Политические взгляды аристотеля и фомы аквинского. Схоластика Фомы Аквинского. Фома Аквинский как представитель средневековой схоластики Об общественном строе
Самым видным и влиятельным философом-схоластиком западного средневековья был Фома Аквинский (1225/26 - 1274), монах доминиканского ордена и ученик знаменитого средневекового теолога и естествоиспытателя Альберта Великого. Фома Аквинский впоследствии был канонизирован римско-католической церковью (1323). Главный теолого-философский труд Фомы Аквинского "Сумма теологии", он был также автором комментариев к сочинениям Аристотеля и других философов. Учение Фомы Аквинского заново возродилось в ХХ веке под названием неотомизма - одного из наиболее значительных направлений католической философии на Западе, его влияние и по настоящее время значительно.
Обоснование основных принципов христианской теологии Фома осуществлял с помощью логики Аристотеля. Аристотелевское учение было при этом преобразовано так, чтобы оно не вступало в противоречие с догматом творения и учением о богочеловечестве Иисуса Христа.
Высшая истина, согласно Фоме Аквинскому, это Бог, божественная истина; знание ее не в полной мере доступно человеческому разуму, ибо он ограничен; а потому человек должен принять на веру и ту истину, которую способен познать разум, и ту, которая вообще ему недоступна. То есть, соотношение веры и разума таково, что безусловное предпочтение отдается вере.
Первой философией объявляется Аквинским та, что занята познанием главной истины - божественной, т.е. теология. Более того, он сводил вообще философию к богословию, или теологии.
При этом Фома не допускал какой-либо доли свободы разума и науки по отношению к вере, выступал против учения о "двойственной истине" (именно в таком виде пыталась сохранить свое существование наука в средневековье: в форме признания веры и разума как равноправных критериев истины).
Фоме Аквинскому принадлежит космологическое доказательство бытия Бога, он выводит доказательство не из понятия о Боге, а из того, что каждое явление имеет свою причину. Следуя от одной причины к другой, Фома приводит к мысли о необходимости существования Бога как верховной причины всех реальных явлений и процессов. В трактате "Сумма теологии" он писал: "Бытие Божие может быть доказано пятью путями, первый и наиболее очевидный путь исходит из понятия движения... Все, что движется, имеет причиной своего движения нечто иное... Следовательно, необходимо дойти до некоторого перводвигателя, который сам не движим ничем иным: а под ним все разумеют Бога.
Второй путь исходит из понятия производящей причины. В самом деле, мы обнаруживаем в чувственных вещах последовательность производящих причин; однако не обнаруживается и невозможен такой случай, чтобы вещь была своей собственной производящей причиной; тогда она предшествовала бы самой себе, что невозможно... Следовательно, необходимо положить некоторую первичную производящую причину, которую все именуют Богом.
Третий путь исходит из понятий возможности и необходимости и сводится к следующему. Мы обнаруживаем среди вещей такие, для которых возможно и быть, и не быть; обнаруживается, что они возникают и гибнут, из чего явствует, что для них возможно и быть, и не быть... Поэтому необходимо положить некую необходимую сущность, необходимую самое по себе, не имеющую внешней причины своей необходимости, но самое составляющую причину необходимости всех иных; по общему мнению, это есть Бог.
Четвертый путь исходит из различных степеней, которые обнаруживаются в вещах. Мы находим среди вещей более или менее совершенные, или истинные, или благородные; и так обстоит дело и с прочими отношениями того же рода... Отсюда следует, что есть некоторая сущность, являющаяся для всех сущностей причиной блага и всяческого совершенства; и ее мы именуем Благом.
Пятый путь исходит из распорядка природы. Мы убеждаемся, что предметы, лишенные разума, каковы природные тела, подчиняются целесообразности... Поскольку же сами они лишены разумения, они могут подчиняться целесообразности лишь постольку, поскольку их направляет некто одаренный разумом и пониманием, как стрелок направляет стрелу. Следовательно, есть разумное существо, полагающее цель для всего, что происходит в природе; и его мы именуем Богом".
Все эти доказательства почерпнуты Фомой у Аристотеля и направлены против возможных еретических учений, которые обосновывали существование Бога из его данности человеческому сознанию, исходя из мистического пантеизма, утверждавшего наличие Бога непосредственно в человеческой душе.
Согласно Фоме Аквинскому, человек обладает двумя способностями в познании - чувством и интеллектом. Процесс познания начинается с чувственного опыта: чувственные образы, возникающие у человека под воздействием объектов, посредством активного разума превращаются в образы умопостигаемые. В этом и состоит процесс абстракции. Истину Аквинат определял как соответствие между разумом и вещью, сами же вещи являются истинными постольку, поскольку они соответствуют понятиям об этих вещах, которые уже существуют в уме Бога.
В своих этических воззрениях Фома Аквинский, отходя от фанатизма, характерного для августианизма, придерживался позиции признания свободной воли, так как в противном случае с человека снималась бы ответственность за свои поступки. Аквинат, подобно Августину, пытается снять с Бога ответственность за зло, совершаемое в мире. Свободная воля человека подчинена разуму. Человека направляет к добродетельным поступкам его ум. Высшим же благом признается познание бога. Конечной целью деятельности человека Аквинат считал достижение "блаженства". Блаженство же состоит в деятельности творческого разума, в познании абсолютной истины - Бога.
Философия Фомы Аквинского явилась вершиной ортодоксальной схоластики и была принята католицизмом как официальная философская доктрина. С соответствующими изменениями она развивается в настоящее время неотомизмом. Средневековая христианская философия в Западной Европе просуществовала в качестве господствующей формы мировоззрения более тысячи лет. Но к XIV веку появляются иные варианты мировоззрения, а затем на первый план выходит философская мысль эпохи Возрождения.
Семинарское занятие на тему: Философия Средневековья
1. Основная характеристика средневековой философии в сопоставлении с античной. Определение схоластики.
2. Раннехристианская философия: Августин и его произведение “О граде Божьем”. Учение о трансценденции.
3. Аристотелизм Фомы Аквинского. Обоснование принципов христианской теологии.
4. Спор об “универсалиях”: реализм и номинализм. Пьер Абеляр.
5. Средневековая мистика. Майстер Экхарт. Литература для самостоятельного чтения:
Абеляр П. Тео-Логические трактаты. М., 1995.
Августин. Исповедь.// Абеляр П. История моих бедствий. М., 1991.
Антология мировой философии; В 4-х т. М.: Мысль, 1969. Т.1. Ч.2. С.581-605, 787-907.
Ансельм Кентерберийский. Сочинения (приложение Петр Дамиани). М., 1995.
Блаженный Августин. О Граде Божием// Творения. В 4-х т. Т. 3, 4. СПб., К., 1998.
Боргош Ю. Фома Аквинский. М., 1996.
Боэций. “Утешение философией” и другие трактаты. М., 1990.
Введение в философию. Ч. 1., Гл. 2, 3. М., 1989.
Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии. Т. 3. СПб., 1994.
Гуревич А.Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства. М., 1990.
Дионисий Ареопагит. Ареопагитики// Мистическое богословие. Киев. 1991.
История философии в кратком изложении: Пер. с греч. М., 1994. С.196-287.
Краткий очерк истории философии. М., 1969. Гл. IV. Разд. II.
Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. М., 1979.
Майстер Экхарт. Духовные проповеди и рассуждения. М., 1991.
Мир философии: Книга для чтения. - М., 1991. Т.1. С.14, 15, 193-196, 483-485, 612-615; Т.2. С.375-377.
Реале Дж., Антисери Д. Западная философия. Кн. 2. СПб, 1994.
Соколов В.В. Средневековая философия. М., 1979. Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С.742-743.
Таранов П.С. Мудрость трех тысячелетий. М., 1997.
Тертуллиан. Избранные сочинения. М., 1994.
Уколова В.И. Античное наследие и культура средневековья. М., 1989.
Христианство. Энциклопедический словарь. М., 1994.
Чанышев А.Н. Курс лекций по древней и средневековой философии. М., 1991.
Фома Аквинский. Сумма теологии I-II. О благе и зле применительно человеческим действиям вообще// Вопросы философии. 1997. №9. Темы рефератов:
- Становление христианской традиции. Античность и раннее христианство.
- Божественное и человеческое в личности Христа.
- Учение о человеке в христианской философии.
- Неоплатонизм и аристотелизм в византийской философии.
- Неортодоксальное богословие Средних веков: Сигер Брабантский, Роджер Бекон.
- Арабская средневековая философия.
- Средневековая картина мира.
- Историософия Иоахима Флорского.
- Проблема веры и разума в средневековой философии.
- Средневековые университеты.
1. Персонификация Бога.
“В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В нем была жизнь и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяло его...
Закон (“Ветхий Завет”.) дан через Моисея; благодать же и истина произошли через Иисуса Христа. Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, он явился...
Видит Иоанн идущего к нему Иисуса и говорит: вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира. Сей есть, о Котором я сказал: за мною идет Муж, Который стал впереди меня, потому что Он был прежде меня. Я не знал Его; но для того пришел крестить в воде, чтобы он явлен был Израилю. И свидетельствовал Иоанн, говоря: я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего не Нем. Я не знал Его; но Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом святым. И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий”.
(Библия. Евангелие от Иоанна. 1. 1-5; 17-18; 29-34.)
“Смотрите, братия, чтобы кто не увлек Вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно”.
(Библия. Послание к Колоссянам Святого апостола Павла. 2, 8-9.)
“Бог для христианина есть нечто принципиально иное, нежели холодное, имперсональное и совершенно запредельное Единое неоплатоников. Бог явлен человеку в ипостаси Христа-Спасителя, и упование на него превыше всякого мудрствования”.
(Столяров А.А. Августин. Жизнь. Учение. // Аврелий Августин. Исповедь. М., С.34-35. (Примечание 31).)
1. В чем отличие Бога “Ветхого Завета”, о котором идет речь в “Пятикнижии” Моисея, от Бога-Сына - Иисуса Христа, о котором повествуется в “Новом Завете”?
2. Как изменяется идея Духа, персонифицирующаяся в ипостаси Христа?
3. Что дает верующим представление о телесном Боге, пребывающем среди людей?
Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже
Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.
на тему «Фома Аквинский как систематизатор учения Аристотеля»
Фома Аквинский известен нам не только как самостоятельный мыслитель, но и как систематизатор учения Аристотеля.
Начиная с XII в. Европа главным образом через арабское и еврейское посредничество знакомилась с наследием Аристотеля, в частности с неизвестными до того времени его метафизическими и физическими трактатами. Арабские версии переводились на латынь с начала 13 в. Аристотель переводился непосредственно с греческого.
Деятельность по переводу Аристотеля привела к серьезной конфронтации между греческим рационализмом, представленным Аристотелем и христианским, субрациональным пониманием мира. Постепенное принятие Аристотеля и приспособление его к потребностям христианского понимания мира имели несколько этапов и хотя этот процесс и контролировался церковью, не обошелся он без кризисов и потрясений.
На интерпретацию аристотелизма в пантеистическом духе (Давид из Динанта) первоначально церковь ответила запретом изучения в Парижском университете Аристотелевских естественнонаучных произведений и даже "Метафизики" (декреты папы от 1210 и 1215 г.). Папа Григорий IX в 1231 г. эти запреты подтвердил, но одновременно дал указание специально созданной коммисии, чтобы та проверила труды Аристотеля относительно их возможного приспособления к католическому вероучению, что отражало тот факт, что изучение Аристотеля стало в то время жизненной необходимостью для университетского образования и развития научно-философского знания в Западной Европе. В 1245 г. изучение философии Аристотеля было разрешено без ограничений, а в 1255 г. никто не мог получить степень магистра, не изучив труды Аристотеля.
Расширение социальных, географических и духовных горизонтов, связанное с крестовыми походами, знакомство с трактатами Аристотеля и арабским естествознанием потребовали обобщить все известные знания о мире в строгую систему, в которой бы царствовала теология. Эта потребность реализовалась в больших Суммах - трудах, где исходным материалом являлся христианский образ мира, охватывающий природу, человечество, духовный и видимый мир. Теология тем самым представлялась как научная система, обоснованная философией и метафизикой.
В середине XIII в. победило мнение, согласно которому теология нуждается в оздоровлении философией Аристотеля. Однако шел спор, каким образом ее применить, чтобы не повредить христианской теологии. Схоластики разделились на два главных лагеря. Консервативное учение настаивало на сохранении основных положений Августина в теологических вопросах, но с применением одновременно и философских элементов аристотелизма. Прогрессивное течение большой упор делало на Аристотеля, хотя и здесь не было полного отмежевания от традиций августинского мышления. Растущее влияние Аристотеля вылилось наконец в новую теолого-философскую систему, которую создал Фома Аквинский.
В средние века выяснилось, что августинизм не способен противостоять мощному влиянию аристотелизма. Необходимо было "оседлать" аристотелевскую философию, чтобы исключить постоянную опасность отклонения от католической ортодоксии. Приспособление Аристотеля к католическому учению стало жизненной необходимостью для церкви. Эту задачу выполнили схоластики доминиканского ордена, наиболее выдающимися из них были Альберт Великий и Фома Аквинский. Сам Альберт не создал логически стройной, единой философской системы. Выполнил эту задачу только его ученик Фома.
Фома Аквинский родился примерно в 1225 г. Он был сыном графа Ландольфа Аквинского, воспитывался у бенедиктинцев в Монтекассино. Изучал в Неапольском университете свободные искусства. В семнадцать лет вступает в доминиканский орден, который посылает его учиться в Париж. Его учителем становиться Альберт Великий, за которым он следует в Кельн-на-Рейне. В 1252 г. он вновь возвращается в Париж, чтобы начать там свою академическую деятельность. Во время пребывания в Италии он знакомится с трудами Аристотеля. Дальнейшее пребывание в Париже (1268-1272) было очень важным, здесь он становится известным преподавателем теологии, включается в полемическую борьбу, в решение спорных вопросов. Умер в 1274 г. по пути на Леонский собор в монастыре Фоссануова, близ Террачино. За мягкость и легкость своего характера он получил прозвище "ангельского доктора" (doctor angelicus). В 1368 г. его останки были перенесены в Тулузу.
Фома Аквинский - автор множества работ, посвященных вопросам теологии и философии. Главными трудами его считаются "Сумма теологии" (1266-1274) и "Сумма против язычников" (1259-1264). В "Сумме теологии" (т.е. совокупности теологических учений) разрабатывается католическая догматика. Она становится основным произведением всей схоластической теологии.
Наука и вера
Области науки и веры у Аквинского совершенно ясно определены. Задачи науки сводятся к объяснению закономерностей мира. Аквинский признает также возможность достижения объективного, верного знания и отвергает такие представления, согласно которым действительным считается лишь деятельность человеческого разума. Познание должно быть направлено прежде всего на объект, но не в коем случае не внутрь, на субъективные стороны мышления.
И хотя познание объективно и истинно оно не может охватить все. Над царством философского, метафизического познания находится другое царство, которым занимается богословие. Сюда нельзя проникнуть естественной силой мышления. Здесь Аквинат отличается от некоторых авторов ранней схоластики, например Абеляра и Ансельма, которые стремились сделать постижимой разумом всю область христианской догматики. Область наисущественейших таинств христианской веры остается для Аквинского вне философского разума и познания (например: триединство, воскресение и т.д.). Речь идет об истинах сверхъестественных таких как, божественное откровение, благая весть, которые содержаться только в вере.
Однако между наукой и верой нет противоречия. Христианская истина стоит выше разума, но она не противоречит разуму. Истина может быть лишь одна, ибо происходит от бога. Аргументы, которые выдвигаются против христианской веры с позиций человеческого разума, противоречат высшему, божественному разуму, а средств, которыми обладает человеческий разум для такого противостояния, явно недостаточно. Данный тезис Аквинат постоянно обосновывал и доказывал в полемических трактатах, направленных как против язычников, так и против христианских еретиков.
Философия и теология
Философия должна служить вере, теологии тем, что религиозные истины представляет и толкует в категориях разума, и тем, что опровергает как ложные аргументы против веры. Этой ролью она и ограничивается. Философия сама не может доказать сверхъестественную истину, но может ослабить выставленные против нее аргументы. Понимание роли философии как орудия теологии находит у Аквината самое совершенное выражение.
Томистское учение о бытии
Наибольшее число элементов учения Аристотеля содержит томистское учение о бытии. Однако от естественнонаучных взглядов Аристотеля Аквинский абстрагировался и реализовал прежде всего то, что служило требованиям христианской теологии.
Как у Августина и у Боэция высшее начало у Фомы есть бытие. Под бытием Фома понимает христианского бога, сотворившего мир, как о том повествуется в Ветхом завете. Различая бытие и сущность, Фома тем не менее не противопоставляет их, а вслед за Аристотелем подчеркивает их общий корень. Сущности или субстанции обладают, согласно Фоме, самостоятельным бытием, в отличие от акциденций (свойств, качеств), которые существуют только благодаря субстанциям. Отсюда выводится различение так называемых субстанциальных и акцидентальных форм. Субстанциальная форма сообщает всякой вещи простое бытие, а потому при ее появлении мы говорим, что нечто возникло, а при ее исчезновении - что нечто разрушилось. Акцидентальная же форма - источник определенных качеств, а не бытия вещей. Различая вслед за Аристотелем актуальное и потенциальное состояния, Фома рассматривает бытие как первое из актуальных состояний.
Сущим, реальностью (существованием) вещи становятся потому, что формы, которые отделимы от материи (либо выступают в чисто субсистентном, идеальном виде, как ангелы и души, либо являются энтелехией тела), входят в пассивную материю. В этом существенное отличие представлений Аквината от Аристотелевых, у которого форма всегда выступает в единстве с материей с одним исключением: форма всех форм - бог - является нетелесной. Различие между материальным и духовным миром состоит в том, что материальное, телесное состоит из формы и материи, в то время как духовное имеет лишь форму.
Во всякой вещи, считает Фома, столько бытия, сколько в ней актуальности. Соответственно он выделяет четыре уровня бытийности вещей в зависимости от степени их актуальности, выражающийся в том, каким образом форма, то есть актуальное начало, реализуется в вещах.
На низшей ступени бытия форма, согласно Фоме, составляет лишь внешнюю определенность вещи (causa formalis); сюда относятся неорганические стихии и минералы. На следующей ступени форма предстает как конечная причина (causa finalis) вещи, которой внутренне присуща целесообразность, названная Аристотелем "растительной душой", как бы формирующей тело изнутри, - таковы растения. Третий уровень - животные, здесь форма есть действующая причина (causa efficiens), поэтому сущее имеет в себе не только цель, но и начало деятельности, движения. На всех трех ступенях форма по-разному входит в материю, организуя и одушевляя ее. Наконец, на четвертой ступени форма предстает уже не как организующий принцип материи, а сама по себе независимо от материи (forma per se, forma separata). Это дух, или ум, разумная душа, высшее из сотворенных сущих. Не будучи связана с материей, человеческая разумная душа не погибает со смертью тела. Поэтому разумная душа носит у Фомы название "самосущего". В отличие от нее, чувственные души животных не являются самосущими, а потому они и не имеют специфических для разумной души действий, осуществляемых только самой душой, отдельно от тела - мышления и воления; все действия животных, как и многие действия человека (кроме мышления и акта воли), осуществляются с помощью тела. Поэтому души животных погибают вместе с телом, тогда как человеческая душа бессмертна, она есть самое благородное в сотворенной природе. Следуя Аристотелю, Фома рассматривает разум как высшую среди человеческих способностей, видя и в самой природе прежде всего ее разумное определение, каковым он считает способность различать добро и зло. Как и Аристотель, Фома видит в воле практический разум, то есть разум, направленный на действие, а не на познание, руководящий нашими поступками,нашим жизненным поведением, а не теоретической установкой, не созерцанием.
В мире Фомы подлинно сущими оказываются в конечном счете индивидуумы. Этот своебразный персонализм составляет специфику как томистской онтологии, так и средневекового естествознания, предмет которого - действие индивидуальных "скрытых сущностей" - "деятелей", душ, духов, сил. Начиная с бога, который есть чистый акт бытия, и кончая малейшей из сотворенных сущностей, каждое сущее обладает относительной самостоятельностью, которая уменьшается по мере движения вниз, то есть по мере убывания актуальности бытия существ, располагающихся на иерархической лестнице.
У бога сущность тождественна с существованием. Напротив, сущность всех сотворенных вещей не согласуется с существованием, ибо она не вытекает из их единичной сути. Все единичное является сотворенным, существует благодаря другим факторам, таким образом, имеет характер обусловленный и случайный. Лишь бог абсолютен, не обусловлен, поэтому он существует с необходимостью, ибо необходимость содержится в его сущности. Бог является простым бытием, сущим; сотворенная вещь, существо являются бытием сложным. Томистское решение проблемы взаимоотношения сущности и существования укрепляет дуализм бога и мира, что соответствует главным принципам христианского монотеизма.
Концепция универс алий
В связи с учением о форме более внимательно рассмотрим концепцию универсалий Аквината, которая выражает позиции умеренного реализма. Во-первых, общее понятие (универсалии) существует в единичных вещах (in rebus) как их сущностная форма (forma substantiales); во-вторых, они образуются в человеческом разуме при абстрагировании от единичного (postres); в-третьих, они существуют до вещей (anteres) как идеальный предобраз индивидуальных предметов и явлений в божественном разуме. В этом третьем аспекте, в котором Аквинат онтологизирует будущее в смысле объективного идеализма, он отличается от Аристотеля.
Доказательства бытия бога
Бытие бога может быть доказано, согласно Аквинату, разумом. Он отвергает онтологическое доказательство бога, которое дал Ансельм. Выражение "бог существует" не является для разума очевидным и врожденным. Оно должно быть доказано. "Сумма теологии" содержит пять доказательств, которые взаимосвязаны друг с другом.
Перводвигатель
Первое основано на том, что все, что движется, движимо чем-то другим. Нельзя, однако, этот ряд продолжать до бесконечности, ибо в таком случае не существовало бы первичного "двигателя", а следовательно, и того, что им движимо, так как следующее движется лишь потому, что оно движимо первым. Этим определяется необходимость существования первого двигателя, которым является бог.
Первопричина
Другое доказательство исходит из сущности действующей причины. В мире имеется ряд действующих причин, Но невозможно, чтобы нечто было действующей причиной самого себя, а это нелепо. В таком случае необходимо признать первую действующую причину, который и является бог.
Первая необходимость
Третье доказательство вытекает из взаимоотношения случайного и необходимого. При изучении цепи этой взаимосвязи также нельзя идти до бесконечности. Случайное зависит от необходимого, которое имеет свою необходимость либо от иного необходимого, либо в самом себе. В конце концов выясняется, что существует первая необходимость - бог.
Наивысшая степень совершенства
Четвертым доказательством служат степени качеств, следующие друг за другом, которые есть везде, во всем сущем, потому должна существовать наивысшая степень совершенства, и опять ею является бог.
Телеологическое
Пятое доказательство - телеологическое. В его основе лежит полезность, проявляющаяся во всей природе. Все, и даже кажущееся случайным и бесполезным, направляется к некоей цели, имеет смысл, полезность. Следовательно существует разумное существо, которое направляет все естественные вещи к цели, им и является бог.
Очевидно, что не следует предпринимать специальных исследований, чтобы выяснить, что эти доказательства близки к рассуждениям Аристотеля (и Августина). Рассуждая о сущности бога, Аквинский выбирает средний путь между представлением о личном боге и неоплатоновским его пониманием, где бог полностью трансцендентен, непознаваем. Познать бога, по Аквинату, можно в трояком смысле: познание опосредовано божественным влиянием в природе, на основе подобия творца и сотворенного, ибо понятия напоминают божественные творения. Все может быть понято лишь как частица бесконечного совершенного существа бога. Человеческое познание во всем несовершенно, но все-таки оно учит нас видеть как абсолютное существование в себе и для себя.
Откровение учит также видеть бога как творца вселенной (согласно Аквинату, сотворение относится к реальностям, которые можно познать лишь через откровение). В сотворении реализует бог свои божественные идеи. В такой интерпретации Аквинский вновь воспроизводит платоновские идеи, но в другой форме.
Проблема ч еловеческой души
К наиболее изученным вопросам творчества Фомы Аквинского относятся проблемы человеческой души. Во многих своих трактатах он рассуждает о чувствах, памяти, отдельных душевных способностях, об их взаимных связях, о познании. При этом он исходит из Аристотелевского понимания пассивной материи и активной формы. Душа является формирующим принципом, действующим во всех жизненных проявлениях. Человеческая душа бестелесна, она есть чистая форма без материи, духовная, независимая от материи субстанция. Этим обусловливается ее неучтожимость и бессмертие. Так как душа является субстанцией, независимой от тела, то она не может быть им уничтожена и, как чистая форма, не может быть разрушена сама по себе. Таким образом, человеческую жажду бессмертия Аквинат считает доказательством бессмертия душевной субстанции, что противоречит аверроизму, который признает бессмертие атрибутом лишь надиндивидуального духа.
От Аристотеля идет Аквинский, развивая теорию отдельных душевных сил или свойств. Он различает вегетативную душу, присущую растениям (обмен веществ и размножение), ее он отличает от сензитивной, которую имеют животные (чувственные восприятия, стремления и свободное, произвольное движение). У человека к этому всему прибавляется интеллектуальная способность - разум. Человек имеет разумную душу, которая выполняет функции и двух низших душ (этим Аквинат отличается от францисканцев, например от Бонавентуры). Разуму Аквинат отдает предпочтение перед волей. Интеллект возвышается над волей. Если мы познаем вещи на основе их внешней реальности, а не их внутренней сущности, то отсюда вытекает кроме всего прочего и вывод, что собственную душу мы познаем опосредованно, а не непосредственно, через интуицию. Томистское учение о душе и познании является рационалистическим. Идеи доминиканца Фомы Аквинского решительно противостоят воззрениям францискацев не только в области психологии но и в других областях. Францисканская теория подчеркивает прежде сего активность человеческого познания. Аквинат, ссылаясь на Аристотеля, воссоздает пассивный, рецептивный характер познания. В познании он усматривает образное восприятие реальности. Если образ совпадает с действительностью, значит, познание правильное.
На вопрос об источниках человеческого познания Аквинат отвечает, подобно Аристотелю: источником является не причастность к божественным идеям (либо воспоминаниям о них), но опыт, чувственное восприятие. Весь материал познания исходит из чувств. Деятельный интеллект обрабатывает этот материал дальше. Чувственный опыт представляет лишь индивидуальную, единичную вещь. Собственно объектом разума является сущность, которая заключена в отдельных вещах. Познание сущности возможно с помощью абстракции.
Томистская этика
На учении о душе построена и томистская этика. Предпосылкой нравственного поведения Аквинат считает свободу воли. Здесь он тоже выступает против Августина и францисканской теории. Что касается добродетелей, то Аквинский, вопроизводя четыре традиционные греческие добродетели: мудрость, отвагу, умеренность и справедливость, добавляет еще три христианские: веру, надежду и любовь. Конструкция томистского учения о добродетелях весьма сложна, но его центральная идея проста. Она основана на предпосылке, что человеческим естеством является разум: кто против разума, тот и против человека. Разум возвышается над волей и может ею управлять. Смысл жизни Аквинат видит в счастье, которое в духе своего теоцентристского мировоззрения понимал как познание и созерцание бога. Познание является наивысшей функцией человека, бог же - неисчерпаемый предмет познания. Конечная цель человека заключена в познании, созерцании и любви к богу. Путь к этой цели полон испытаний, разум ведет человека к нравственному порядку, который выражает божественный закон; разум показывает, как следует себя вести, чтобы прийти к вечному блаженству и счастью.
Учение о государстве
Аквинат, будучи аристотеликом, подобно Альберту Великому, интересовался миром. У Альберта интерес склонялся прежде всего к миру природы, к естественнонаучным вопросам. Аквинского же интересовал нравственный мир и, таким образом, общество. Центром его интересов были духовные и социальные проблемы. Как и греки, он помещает человека прежде всего в общество и государство. Государство существует затем, чтобы заботиться об общем благе. Аквинат, однако, решительно выступает против социального равенства, сословные различия он считает вечными. Подданные должны подчиняться господам, покорность является их основной добродетелью, как и всех христиан в целом. Лучшая форма государства монархия. Монарх должен быть в своем царстве тем, чем является душа в теле, а бог в мире. Власть доброго и справедливого короля должна быть отражением власти бога в мире.
Задача монарха - вести граждан к добродетельной жизни. Важнейшими предпосылками для этого выступают сохранения мира и обеспечение благосостояния граждан. Внешней целью и смыслом является достижение небесного блаженства. К нему человека ведет уже не государство, но церковь, представленная священниками и наместниками бога на земле - римским папой. Роль церкви выше, чем государства и поэтому владыки этого мира должны быть подчинены церковной иерархии. Аквинат провозглашает необходимость безусловного подчинения светской власти власти духовной, всеобъемлющая власть должна принадлежать церкви.
Главным в творчестве Фомы Аквинского является разработанный им классификационно-упорядоченный метод упорядочения, различения и размещения отдельных знаний и сведений. Непосредственно после смерти Аквинского вспыхнула ожесточенная борьба за ведущую роль томизма в ордене и во всей католической церкви. Сопротивление оказывала прежде всего францисканская теология, ориентированная на Августина. Для нее некоторые признаки онтологии и гноселогии Аквината были неприемлемы, например то, что человек имеет лишь одну форму (т.е. деятельность души), которой все подчинено; она не принимала также отрицание духовной материи, признание опосредованного познания души.
В конце 13-го начале 14-го в. томизм преобладал в доминиканском ордене. Аквинский был признан его "первым доктором", в 1323г. провозглашен святым, в 1567 г. признан пятым учителем церкви. Твердыней томизма становится университет в Париже (позднее - Кельн-на-Рейне). Постепенно томизм становится официальной доктриной церкви.
Папа Лев XIII провозгласил 4 августа 1879 г. в энциклике "Aeterni Paris" учение Фомы Аквинского обязательным для всей католической церкви. В XIX и XX вв. на его основе развивается неотомизм, расчлененный на различные направления.
Подобные документы
Основные положения средневековой философии. Возникновение схоластической философии в западной Европе. Период расцвета схоластики. Духовная культура. Альберт Великий и Фома Аквинский. Вопросы науки и веры. Концепция универсалий. Проблемы человеческой души.
реферат , добавлен 09.03.2012
Основные разделы средневековой философии: являются патристика и схоластика. Теории Августина - родоначальника теологически осмысленной диалектики истории, о Боге, человеке и времени. Фома Аквинский о человеке и свободе, его доказательства бытия Бога.
презентация , добавлен 17.07.2012
Творчество Аристотеля в области философии и науки. "Рождение" метафизического учения Аристотеля. Философское и метафизическое учение Аристотеля. Основные постулаты физики Аристотеля. Цитаты из "Физики" Аристотеля. Основной принцип греческой философии.
реферат , добавлен 25.07.2010
Жизненный путь Фомы Аквинского, его учение о бытии, учение о человеке и его душе. Основные черты философии средневековья. Теория познания и этика средневекового философа. Пять доказательств бытия Бога. Политика и зарождения новых способов миропонимания.
реферат , добавлен 06.06.2010
Научно-философские знания в XIII в. Работы Аристотеля в коментариях Аверроса и Фомы Аквинского. Материалистические основы философии. Косвенные доказательства Бытия Божия, концепция божественной первопричины. Потребность удовлетворения мышления, разума.
реферат , добавлен 25.05.2010
Проблемное поле философской теологии. Основные положения учения Фомы Аквинского. Основная заслуга Аквината. Материя и форма как два составляющих начала. Пять путей доказательств бытия Бога. Теория познания и интеллект. Учение об обществе и государстве.
реферат , добавлен 26.03.2015
Как умеренный реализм Аристотеля воспринимался и пересматривался Фомой Аквинским. Построения Аквината и их значение для истории философии. Вопрос о форме и материи. Учение Фомы Аквинского как высший этап в развитии западноевропейской схоластики.
реферат , добавлен 02.09.2013
Особенности стиля философского мышления средневековья. Рассмотрение христианства с позиции науки. Яркие представители теологической философии эпохи. Проблема разума и веры в учении Августина. Фома Аквинский как систематизатор средневековой схоластики.
контрольная работа , добавлен 12.12.2010
Фома Аквинский - центральная фигура средневековой философии позднего периода, систематизатор ортодоксальной схоластики, основатель томизма. Построение теории познания на основе учения о реальном существовании всеобщего. Антропология Фомы Аквинского.
реферат , добавлен 15.12.2010
Краткая биография Аристотеля. Первая философия Аристотеля: учение о причинах начала бытия и знания. Учение Аристотеля о человеке и душе. Логика и методология Аристотеля. Аристотель является создателем самой обширной научной системы античности.
С какими явлениями был связан острый «кризис веры» в средневековой Западной Европе? Кто и как, противостоя этому, пытался совместить логику и веру? Чему посвящены труды Фомы Аквинского? Какие доказательства бытия Бога он приводит? Рассказывает Виктор Петрович Лега.
Традиционно схоластика связывается с именем Фомы Аквинского, жившего в XIII веке, – одного из самых известных представителей этого течения.
Но чтобы разобраться в его философии и в тех причинах, которые привели его к собственному философскому методу, нужно вернуться на несколько веков назад и хотя бы бегло рассмотреть арабскую философию.
С Запада на Восток и вновь на Запад
Итак, вернемся в V–VI век – время, когда одна за другой закрываются философские школы. Сначала по эдикту императора Зенона закрывается аристотелевская школа, затем император Юстиниан закрывает школу Платона – Академию. Причина вполне понятна: борьба с ересями, борьба с оригенизмом, который вполне мог подпитываться этими философскими школами. Многие философы, боясь преследований, переезжают со своими библиотеками на Восток – в Дамаск и Багдад, где возникает так называемый «Дом мудрости», в котором будут храниться эти книги.
В арабский мир попадают труды Платона, Аристотеля, Гиппократа, Галена, Птолемея… И во многом причина так называемого «арабского Возрождения» – возникновения арабской философии, математики, медицины, астрономии – именно в том, что арабы оказались очень хорошими учениками и продолжателями великой греческой и византийской учености. Они переводят многое на арабский язык. Даже такая забавная вещь: мы говорим, что Птолемей написал работу под названием «Альмагест»; но настоящее название труда великого греческого астронома «Великое построение», Слово «великое» по-гречески звучит как «мегистэ» и с арабским артиклем «аль» оно и вошло в наш лексикон. Но возникала и путаница: в арабский мир попали также работы Плотина, но никто не знал, чьи это работы, и решили, что это тоже Аристотель, – так работы Плотина получили название «Теология Аристотеля».
Вот на этом фундаменте и возникает впоследствии – в IX–XI веках – замечательная арабская философия, которая представлена такими именами, как аль-Фараби (872–950) и Ибн Сина (980–1037), наиболее известный в Европе под именем Авиценна. Эти два мыслителя составили философско-религиозную систему, где объясняли основные положения ислама – монотеистической религии, опираясь на идеи Аристотеля и, сами того не замечая, на идеи Плотина.
Но в конце XI – начале XII века знаменитый мусульманский богослов аль-Газали (1058–1111) обрушился на них с решительной критикой. Аль-Газали стал утверждать, что такие философы, как Платон, Аристотель, аль-Фараби и Ибн Сина, являются наиболее опасными для ислама, потому что они под видом религии проповедуют самый радикальный атеизм, ведь в их учении ничего не говорится о посмертной участи людей, о Личном Боге, Который беспокоится о судьбе каждого человека, нет учения о сотворении мира, потому что они пишут, что мир вечен и Бог является лишь его перводвигателем.
Попытку защитить философию от критики аль-Газали предпринял Ибн Рушд (1126–1198), более известный в Европе под именем Аверроэса. Необходимо заметить, что Ибн Рушд жил на территории Испании, которая в это время была завоевана арабами. А вместе с завоевателями, естественно, приходили ученые и философы, так что Испания оказалась очень развитой в научном, культурном и философском плане. Туда попали и книги Аристотеля.
Ибн Рушд стал спорить с аль-Газали, показывая, что философия не противоречит исламу –наоборот, она доказывает то же самое – только другим языком. А если и возникают противоречия, то они возникают потому, что буквально понятый Коран на самом деле приводит нас к неправильному учению о Боге, к пониманию Бога как некоего человека, который может гневаться и радоваться. Но ведь в Боге нет изменений, Он вечен, существует вне времени, поэтому и учение о Нем может быть только философским. А Коран с его простыми словами, примерами и образами написан для обычного человека, который философии не понимает, его нужно пугать вечными мучениями или, наоборот, обещать ему вечное блаженство, ведь только так можно установить нравственность в обществе.
Однако время уже было другим, ислам набирал силу, учение Ибн Рушда в мусульманстве не было поддержано. Наступает закат философской и вообще научной мысли в исламском мире. А благодаря тому, что между Испанией и средневековой католической Европой существовали тесные торговые связи, книги Аристотеля и других античных философов с комментариями арабских философов попадут уже в западноевропейский католический мир. Следствием этого будет серьезнейший кризис, который получит название «аверроистского кризиса» – по имени арабского философа Аверроэса (то есть Ибн Рушда).
Атака Аристотеля
Так в чем суть этого кризиса? Как мы уже отмечали в предыдущих наших беседах, Западная Европа в культурном и интеллектуальном плане очень сильно уступала Византии и, как мы видим, арабскому миру. Философское наследие античности Западному миру было практически неизвестно. Пересказы Августина или Цицерона, некоторые переводы логических трактатов Аристотеля и платоновского «Тимея» – вот, пожалуй, всё, что имели схоласты. И, конечно же, они мечтали читать недоступные для них труды Платона и Аристотеля. Думали, что у Аристотеля, который создал науку о мышлении, изложена абсолютная истина о природе и человеке. И вот через арабский мир труды Аристотеля попадают на Запад – и что же? Оказывается, этот греческий философ доказывает совершенно другое, чем то, что мы читаем в Священном Писании и у отцов Церкви. Оказывается, Аристотель убедительно, логично доказывает, что мир вечен, а не сотворен Богом; доказывает, что душа человека на самом деле трояка, что растительная и животная души умирают вместе с телом, а разумная сливается с Богом. При этом личного бессмертия нет. Оказывается, что Бог знает только Сам Себя, Он не знает единичных вещей и явлений, в том числе не знает человека, поэтому Он не слышит наших молитв. Да и Промысла Божия нет.
Получается, что Аристотель убедительно, логично опровергает христианство. Реакция Католической церкви была незамедлительна: Аристотеля запретить. Реакция западных интеллектуалов тоже очевидна: если Аристотеля запретили, значит надо срочно переводить его на латинский язык, чтобы знать, что запретили. Запретный плод, как известно, сладок. Таким образом появляются сторонники Аристотеля. Поскольку трактаты Аристотеля понять довольно сложно, а Аверроэс довольно популярно и с позиции монотеизма их истолковал, то это течение получило название латинского аверроизма.
Сигер Брабантский понимал: и христианство – истина, и философия Аристотеля – истина. Как же быть?
Одним из главных представителей этого течения был декан философского факультета Парижского университета Сигер Брабантский (1240–1280). Его можно назвать фигурой довольно драматичной: как христианин, Сигер прекрасно понимал, что христианство – это истина; как философ, он не мог опровергнуть Аристотеля – он понимал, что и в трудах Аристотеля содержится истина. Тогда Сигер предложил концепцию, которая получила название «концепции двух истин». Есть две истины: истина разума и истина веры. Они противоречат друг другу. Их невозможно соединить. Но, видимо, такова природа человека, измененная грехом.
Церковь поняла, что так просто одними запретами «проблему Аристотеля» не решить. Была создана комиссия, которая работала более десятка лет, решая задачу: как соединить христианство с Аристотелем, – но ее работа не привела ни к какому результату.
И лишь два человека смогли выработать приемлемые концепции: Альберт Великий (или Альберт фон Больштедт; 1206–1280) и его ученик – знаменитый и даже более великий в силу своей известности Фома Аквинский (1225–1274). Альберт Великий будет прославлен Католической церковью, хотя и достаточно поздно – в 1931 году, объявлен покровителем ученых и наук. Альберт занимался всеми науками, наследие его огромно – около 40 томов. Он интересовался всем: физикой, медициной, философией, богословием… И он доверял Аристотелю, хотя не мог объяснить, как соединить Аристотеля и христианство. Тем не менее, он написал: «Когда между ними [философией и Откровением] нет согласия, то в том, что касается веры и нравственности, нужно больше верить Августину, чем философам. Но если бы речь зашла о медицине, я больше поверил бы Гиппократу и Галену; а если речь идет о физике, то я верю Аристотелю – ведь он лучше всех знал природу». Альберт смело заявлял: физика Аристотеля – самая правильная, настоящая.
Эта уверенность Альберта в правоте греческих философов и ученых передастся и Фоме Аквинскому.
В Париж, в Париж!
Фома родился на юге Италии, в Неаполитанском королевстве, возле города Аквино, в знатной рыцарской семье. Отец, богатый феодал, отдал мальчика учиться в школу при бенедиктинском монастыре, по окончании которой Фома поступил в университет г. Неаполя. Еще будучи учеником монастырской школы, Фома показал столь замечательные успехи, что настоятель монастыря решил: именно Фома станет его преемником. Отец Фомы не возражал против такой карьеры сына, но Фома сказал, что он уже стал монахом, но… только доминиканского ордена. Потому что доминиканский орден своей задачей ставит защиту истины Католической церкви от разного рода ересей. Фома уже почувствовал вкус к серьезному богословию, а бенедиктинцы – обычный монашеский орден, науками глубоко не занимавшийся.
Отец был в гневе, запер Фому на последнем этаже своего замка, сказав: выйдешь отсюда только тогда, когда дашь согласие на жизнь в бенедиктинском монастыре (аббат монастыря даже получил согласие папы Римского на то, чтобы настоятелем монастыря стал монах-доминиканец – всё ради уникального Фомы!). Фома почти два года находился под домашним арестом. Но то ли отец увидел упорство сына и смилостивился, то ли сестра Фомы принесла ему веревочную лестницу, по которой он смог убежать из своего заточения, но юноша оказался в Париже. Он стал студентом Парижского университета, где стал учиться у Альберта Великого, который и внушил ему уверенность в истинности как христианства, так и Аристотеля. Альберт считал Фому лучшим своим учеником и потому, когда переехал в Кельн, забрал с собой и его.
В Кельне Альберт создал свой центр по изучению богословия. Какое-то время Фома работал и учился в Кельне у Альберта, затем возвратился в Париж – уже как маститый богослов. Он преподавал в Парижском университете; спустя какое-то время его вызвали в Рим, где он жил и преподавал десять лет, но потом вновь вернулся в Париж.
Принять вызов
То, что Фому вызвали в Париж специально, связано было с возросшей популярностью трудов Сигера Брабантского: у него оказалось слишком много учеников и сторонников. Аверроизм был вызовом христианству со стороны науки: сможет ли Церковь выдержать этот удар?
XIII век был веком серьезного испытания христианства в Западной Европе. Эта ситуация в какой-то мере была схожа с той, в которой оказался современный нам христианский мир, постоянно слышащий упреки от науки: «Наука доказала, что Бога нет». В XIII веке фраза эта могла звучать примерно так: «Аристотель – то есть наука – доказал, что Бог другой. Он не Творец, Он не Спаситель, не Промыслитель. Он вечный, бесстрастный ум. А человек – это смертное животное».
В XX веке, после многих веков забвения, интерес к учению Фомы Аквинского необычайно возрос. Возникает в католицизме даже целое течение, очень авторитетное, – неотомизм (от латинского произношения имени Фомы – Томас). Причина этого интереса вполне понятна: вновь между наукой и христианством возникает конфликт. Конечно, природа этого конфликта отличается от ситуации XIII века, но метод, предложенный Фомой, – что истина одна и что поэтому между истинной наукой и христианством в принципе не может быть противоречия, – можно применять и в современном мире.
У нас общим является только разум, а инструмент для оперирования разумом – философия
Живя и преподавая в Париже, Фома полемизирует с аверроистами, с Сигером Брабантским, пишет свои главные работы, среди которых выделяются «Сумма теологии», которую Фома будет писать много лет, но так и не закончит этот огромный многотомный труд, и работа, которая станет известна под заголовком «Сумма философии», хотя подлинное ее название – «Сумма истин католической веры против язычников». Почему же она стала называться «Сумма философии»? Причина проста. Фома разрабатывает методологию диспута. Чтобы дискутировать, надо опираться на нечто общее, с чем согласны оба спорщика. Если мы дискутируем с еретиком, то для нас общим является Священное Писание, мы оба согласны в его истинности. Если мы дискутируем с другим монотеистом – с мусульманином или иудеем, для нас общим является наше понимание Бога. А как дискутировать с атеистом или с язычником? У нас общим является только разум, а инструмент для оперирования разумом – философия.
«Сумма философии», конечно, работа более философская, а «Сумма теологии», как это видно из ее названия, посвящена богословским вопросам, но богословские вопросы Фома решает, во многом опираясь на философию. Не случайно ему ошибочно приписывают знаменитое высказывание: «Философия есть служанка богословия», хотя эту мысль высказывал уже в III веке Климент Александрийский. Но метод, которым пользуется Фома, показывает, что он совершенно согласен с этим утверждением.
Скончался Фома достаточно рано, прожив около 50 лет, – по дороге на Лионский собор, на котором была предпринята попытка унии католиков и православных.
Смотреть с двух сторон
Обратимся теперь к труду Фомы «Сумма теологии». Написан он, естественно, на латыни – языке, на котором и писали, и общались ученые и богословы того времени. Замечательное, кстати, изобретение – общий язык, он позволяет объединять ученых-богословов всех стран Европы.
Фома отмечает, что далеко не все вопросы философия может решить. Есть вопросы, превышающие наш разум, – они не противоречат разуму, но превышают его: это вопросы о воплощении Бога, о Святой Троице, о спасении. Но хотя это чисто богословские вопросы, философия может помочь в их разрешении, например, дать доказательства существования Бога, Его единичности, Его вечности и т.п. И хотя многие, в том числе аверроисты, говорят, что между верой и разумом нет единства и нельзя разумом подходить к тому, что познаваемо только верой, в самом начале «Суммы теологии» Фома опровергает такую точку зрения, доказывая, что не только можно, но и правильно подходить к вопросам богопознания, опираясь и на веру, и на разум. Объясняет он это на весьма простых примерах. Есть два вида наук, например, геометрия и теория перспективы. Художник не будет доказывать теорему, он поверит геометру, который докажет ее, исходя из аксиом своей науки. Так что есть науки первичные, как, например, геометрия, и есть вторичные, как теория перспективы, которая базируется на вере в истинность геометрических положений. И при познании Бога есть первичная и вторичная науки. О Боге, конечно же, лучше всего знает Сам Бог, а мы получаем откровение от Него и верим этому откровению, получая при этом полноту истины.
Кроме того, объясняет Фома, к одному и тому же объекту можно подходить с разных сторон. Вот, например, Земля. Землю можно рассматривать как планету – с точки зрения астрономии, а можно рассматривать как объект физики. Это не будет противоречием, это будет рассмотрение одного и того же объекта с разных точек зрения. Поэтому почему бы нам и о Боге не говорить, используя две разные науки: Божественное откровение, полученное от Самого Бога, эту полноту истины, и философию, которая постигает Бога разумом. Противоречия здесь быть не может, потому что объект один и тот же – Бог. Противоречие возникнет только в том случае, если где-то будет сделана ошибка. А где? Разумеется, Бог не может ошибиться в Своем откровении. Ошибиться может только философ. Так что если между философией и богословием возникает противоречие, то очевидно, что ошибся философ.
Бычий напор
Известен такой случай. Однажды Фома, которого прозвали Немой бык… Сделаю отступление по поводу этого прозвища. Почему «немой», понятно: Фома был все время погружен в свои размышления и избегал разного рода бесед, общества. Со стороны выглядело, что он словно немой. А почему «бык»? Возможны разные объяснения. Фома был тучным от природы, и это такая как бы детская «дразнилка», но скорее всего его прозвали Быком за то, что он шел, как бык, напролом, не обращая ни на что внимания. Вот один из примеров. Аристотель для католиков того времени был явно нехристианским философом. Фома же утверждал: «Вы ничего не понимаете. Истина – одна. Не может быть двух истин. И Аристотель учит о природе правильно, не противореча при этом христианству». Даже на замечания епископа Парижа, который включил некоторые тезисы Фомы Аквинского, наряду с тезисами Сигера Брабантского, в число еретических положений, Фома никак не отреагировал. Решил, что владыка не разобрался в проблеме.
Фома грохнул огромным кулаком по столу: «Вот что образумит манихеев!»
Но вернемся к тому случаю, о котором я хотел рассказать. Фома был приглашен на обед к королю. Он сидел за столом, погруженный, как обычно, в свои мысли. Общество было занято какой-то беседой – как вдруг раздался грохот. Фома, достаточно тучный мужчина, своим огромным кулаком грохнул по столу и сказал: «Вот что образумит манихеев!». Да, Фома полемизировал не только с аверроизмом, но и с самым древним врагом христианства – манихейством, ошибочность которого показал еще блаженный Августин.
Что же касается аверроизма, то кажущееся противоречие между христианством и Аристотелем у латинских аверроистов, по мнению Фомы, возникло из-за слишком большого доверия Аверроэсу. Почему-то все посчитали, что Аверроэс абсолютно точно понял Аристотеля. У арабов даже была поговорка, что, мол, Аристотель объяснил природу, а Аверроэс объяснил Аристотеля. Аверроэс настолько тонко чувствовал логику Аристотеля, что отказался толковать книгу под названием «Теология Аристотеля»! (Этот арабский ученый не знал, что это труды Плотина, но почувствовал, что это не Аристотель).
Считалось, что Аверроэс понял дух Аристотеля максимально точно. Гораздо лучше, чем Ибн Сина и другие толкователи. Но Фома стал утверждать, что Аверроэс Аристотеля не понял и потому нужно обратиться непосредственно к самому Аристотелю, минуя всяких толкователей. Подход был такой: мы победим аверроистов тем, что уберем Аверроэса. Хотя у Фомы Аквинского гораздо больше цитат не из Аристотеля, а из Дионисия Ареопагита. И не случайно почетное прозвище, которым наделяли в те времена великих схоластов, у Фомы Аквинского звучало как Ангельский доктор. Возможно, оно связано с учением Дионисия Ареопагита о девяти ангельских чинах.
Система Фомы
Несколько слов о том, как построена «Сумма теологии» – этот главный труд Фомы Аквинского. Этот труд разбит на трактаты; каждый трактат состоит из ряда параграфов, которые Фома называет вопросами. Каждый вопрос состоит из ряда разделов, и каждый раздел написан по одному и тому же шаблону. Все очень четко и методично, что дало повод некоторым историкам науки считать, что начинается наука Нового времени именно с Фомы.
Структура каждого раздела такова. Вначале Фома перечисляет все возможные неправильные мнения по какому-то вопросу, в числе которых есть и аверроистские. Затем он цитирует или Священное Писание, или кого-то из отцов Церкви, чье мнение мы принимаем на веру и оно не совпадает с тем, что говорится в приведенных еретических положениях. Далее Фома переходит к своему собственному изложению. Он пишет: «Отвечаю» – и, опираясь на философию, прежде всего на философию Аристотеля, объясняет доводами разума, почему мы должны согласиться с апостолом или отцом Церкви. В конце раздела, исходя из только что доказанного философского положения, Фома отвечает на каждое из первоначальных еретических положений. Таким образом вопрос исчерпывается, и Фома переходит к следующему, который исчерпывается по той же схеме.
Путь к Богу – через движение
Итак, Фома Аквинский учит, что познавать Бога можно двумя способами: верой и разумом, и противоречий в этом познании в принципе нет, ибо истина одна. А если и появляются противоречия, то возникают они вследствие ошибок философов, и Церковь должна указать философам, что они ошибаются. А еще лучше было бы, чтобы философы сами поискали эти ошибки. Что Фома и делает, ища ошибки в произведениях Сигера Брабантского, Жана Жандена, Боэция Дакийского и прочих аверроистов – западных последователей Ибн Рушда.
Обосновав в самом начале «Суммы теологии» возможность использования как разума, так и веры, Фома переходит к следующим вопросам – он рассматривает их в части, которая называется «Трактат о едином Боге».
Первый вопрос этого трактата сформулирован так: «О Боге: Существует ли Бог?». И здесь Фома приводит доказательства бытия Божия – свои знаменитые пять доказательств. Но прежде, естественно, рассматривает те положения, которые считает ошибочными. Среди них он перечисляет и положения Августина и Ансельма Кентерберийского, не называя их по именам. С одной стороны, пишет Фома, некоторым кажется, что Бог существует, потому что есть истина, – это положение Августина; а с другой стороны, некоторые утверждают – и тут Фома имеет в виду Ансельма Кентерберийского, – что существование Бога очевидно, потому что у нас есть понятие «Бог». С Августином Фома не согласен вот почему: с тем, что есть истинные положения, не будет спорить никто, но то, что есть истина и она существует именно как Бог, достаточно сомнительно. С Ансельмом Фоме «разобраться» проще: о Боге все люди мыслят по-разному, далеко не каждый будет считать, что Бог – это то, больше чего нельзя помыслить; язычники вообще мыслят богов материальными.
Поэтому, – пишет Фома, – доказывать бытие Бога нужно из очевидного, из того, с чем не будет спорить никто. Таковым является чувственное восприятие. Ни один человек, даже не знающий философии, не будет спорить с некоторыми свойствами чувственного материального мира. С тем, что в мире есть движение, что всё в нем связано причинно-следственной связью и прочее. На этом и построены знаменитые пять доказательств бытия Бога, которые Фома Аквинский называет пятью путями – не доказательствами, понимая, что строгие доказательства могут быть только в геометрии. Это некоторые пути, размышления, которые могут направить человека к Богу, а дальше уже нужно идти путем веры.
Первый путь – первое доказательство – от движения. Самое знаменитое и, наверное, самое простое. Очевидно, что тело само по себе двигаться не может, оно всегда приводится в движение другим телом. То, что оно не может двигать само себя, Фома тоже доказывает. Ведь если тело движет само себя, то получается, что оно и движется, поскольку движет само себя, и не движется, поскольку его нужно двигать. Но тело не может двигаться и не двигаться. Мы получаем логическое противоречие, следовательно, тело не может двигать само себя, оно обязательно движимо другим телом. А то тело должно двигаться третьим телом и т.д., но мы не можем длить эту цепочку до бесконечности. Если мы приходим к бесконечности, то мы не отвечаем на вопрос о причине движения, практически уходим от вопроса. Поэтому нужно предположить существование некоего неподвижного перводвигателя, которого обычно все и называют Богом. Такой фразой заканчивает Фома свои рассуждения. Он не говорит, что есть Бог, но – «обычно все называют», как бы ссылаясь на распространенное понимание Бога.
Итак, Бог является неподвижным Перводвигателем. Знакомое нам уже доказательство, восходящее к Аристотелю.
И еще доказательства
Второе доказательство – от действующей причины. Тоже всем очевидно, что в мире всё связано друг с другом причинно-следственной связью. Вещь не может быть причиной самой себя, ведь в таком случае вещь или явление будут предшествовать сами себе, замечает Фома. Но причина всегда предшествует следствию. Если что-то является причиной и следствием одновременно, то получается, что оно существует и раньше себя и не раньше себя, что приводит к парадоксу. Поэтому всегда у любого тела, у любого явления есть другая причина, а у той есть третья причина и т.д. Так мы восходим до первопричины, которую все и называют Богом.
Задавать вопрос: «Какова причина Бога?» всё равно что спрашивать: «Какова причина причины?» – это логический нонсенс
Очень часто современные атеисты на этот аргумент заявляют: если у всего есть причина, то причина должна быть и у Бога. Мол, здесь Фома не логичен, не последователен. Однако это не так: Бог, по Фоме, – первопричина, а сказать: «Какова причина Бога?» всё равно что сказать: «Какова причина причины?» – а это логический нонсенс. Бог – не вещь, это причина всех причин.
Третье доказательство Фомы Аквинского называется «от необходимости и случайности». Любое тело в нашем мире существует не как абсолютно необходимое. Оно может как существовать, так и не существовать. Из сущности предмета не вытекает его существование. Для его появления должно быть множество внешних причин, которые могли бы и не соединиться каким-то образом. Но если мир наш существует из таких вещей, которые могут как существовать, так и не существовать, тогда и наш мир в целом может как существовать, так и не существовать. Получается, что он в какой-то момент может прекратить свое существование, как любая вещь в этом мире может перестать существовать. А если бы мир перестал существовать, то он не мог бы опять возникнуть, потому что из ничего ничто не может возникнуть без причины. Но наш мир существует. А если мир существует, а существование этого мира, как мы видим, не может быть причиной самого этого мира, потому что сам наш мир не имеет такой сущности, значит, причиной нашего мира должна быть такая сущность, которая не может не существовать, существование которой определяется ее сущностью. Такую сущность все обычно и называют Богом.
Четвертое доказательство – от степеней совершенства. Всё в мире имеет разные степени. Скажем, среди людей мы отмечаем более умных и менее умных, более добрых и менее добрых. То есть мы сравниваем с каким-то абсолютным знанием, с абсолютной святостью, с абсолютным добром, с абсолютной красотой и т.д. Следовательно, нужно предположить существование Бога, Которого обычно все и называют истиной, благом в абсолютной степени.
И последнее, пятое доказательство – «от цели». В мире всё устроено удивительно красиво, просто и совершенно. Но мир сам по себе не имеет разумного начала. Совершенство, простота – это свойства некоего Разума, Который все и может устроить более просто, целесообразно. Фома приводит такой пример: если мы видим, что стрела попала ровно в середину мишени, то понимаем, что стрела была пущена умелым лучником; так что если в нашем мире мы видим красоту, порядок и гармонию, то нужно предположить, что у этого мира существует и Творец, Который всё сотворил таким красивым и гармоничным образом.
На два фронта
В дальнейших частях своей «Суммы теологии» Фома поднимает множество других вопросов и проблем. Он доказывает, что Бог один. Доказывает, что Бог не есть тело. Доказывает, что Бог есть бытие. Поскольку Бог вечен, то Он недвижим; поскольку в Боге нет никакой пассивной потенциальности, Бог есть чистая актуальность, чистое действие, следовательно, Бог никогда не преходит, Он нетленен. Поскольку Бог прост и един, то Он не имеет никакой сложности, следовательно, Он не есть тело. Поскольку Бог прост и есть своя собственная сущность, то Его нельзя определить. Таким образом, Фома Аквинский подводит логическое основание под отрицательную, апофатическую теологию.
Показательно, как Фома спорит с аверроистами о том, сотворен мир Богом или он существует вечно. Аверроисты говорят: «Мир вечен». Это утверждал Аристотель, потому что считал, что предположить начало мира нелогично. Всегда можно спросить: а что было до начала мира? Не может существовать момента времени, у которого есть только будущее, но нет прошлого. Тем более что материя, как одна из четырех причин, предложенная Аристотелем, не зависит от формальной причины и поэтому она вечна – совечна Богу. Ответ Фомы следующий. Фома напоминает нам, что такое материя. Ведь материя – это возможность, по Аристотелю. А как можно говорить, что материя существует вечно, если материя – это возможность? Это всё равно что сказать: «Возможность существования мира существует вечно». Да, возможность существует вечно, но чтобы была действительность, к материи нужно добавить форму. Действительность обладает формальной причиной, а форма, как та самая универсалия, существует только в Боге, и поэтому вечность мира легко опровергается простым пониманием материи как возможности.
В учении о человеке Фома выступает спорщиком на два фронта: с аверроистами и даже с Августином. Аверроисты говорили, следуя Аристотелю, что у человека есть три души: растительная и животная души смертны, а разумная душа соединяется с Богом. Фома в этом споре следует, как думается, за преподобным Иоанном Дамаскиным. Иоанн Дамаскин был ярым сторонником философии Аристотеля; к тому времени он уже был прославлен как святой; и Фома, познакомившись с его трудами, понял, что Восточная Церковь горячие для его времени вопросы уже практически решила, только вот на Западе этого не знают.
Итак, Фома замечает, что на самом деле Аристотель ничего такого… не писал. Даже так! Фома слегка искажает учение Аристотеля, но делает это настолько тонко, что многие не заметили этого. (Хотя, может быть, сознательно не заметили, потому что хотят этого единства физики и богословия.) Так вот, Фома пишет, что у Аристотеля нет учения о трех душах, но есть учение об одной душе, которая имеет три силы, три способности. Растительная, животная, разумная – это не три души, а три способности, причем растительная и животная способности проявляются, когда у человека есть тело. Душа одна, и поэтому она субстанциальна. Фома согласен с Августином, что душа может существовать вне тела, – и этим он опровергает аверроистов. Но он не согласен с Августином, сторонником Платона, в том, что существование души без тела является полноценным. Фома Аквинский говорит: «Это не так. Если бы это было так, то непонятно, зачем нужно воскресение из мертвых».
Платоновское понимание души исключает воскресение из мертвых. Аристотелевское, наоборот, помогает понять этот догмат
Платоновское понимание души опасно, оно исключает воскресение из мертвых. Аристотелевское, наоборот, помогает нам понять этот христианский тезис, потому что существование души без тела является хотя и субстанциальным – душа может существовать без тела, – но неполноценным: растительная и животная силы души оказываются без применения, душа не может ничего делать без тела, она может только знать, поскольку разумная часть души не нуждается в теле. Итак, душа знает, но не может ничего сделать, поэтому, безусловно, до воскресения из мертвых душа находится только в состоянии покоя, а не активной деятельности. Естественно, что такая душа может только ждать, когда вновь у нее будет тело, при помощи которого она опять будет полноценной личностью, полноценным человеком, будет действовать и проявлять себя во всей своей полноте.
Добродетель и знание
Один из трактатов «Суммы теологии» посвящен проблемам нравственности. Фома, во многом опираясь на аристотелевскую этику, рассуждает о двух видах добродетели. Вспомним, что Аристотель писал о добродетели нравственной, или этической, и добродетели дианоэтической, разумной. Касаясь добродетели этической, Фома очень подробно рассматривает разные человеческие страсти, классифицируя их по причинам и целям. Это то, что в современной Католической церкви представлено разработанным нравственным богословием, где любую страсть, каждый поступок можно разобрать на составные части. Что же касается дианоэтической добродетели, то тут Фома во многом с Аристотелем не согласен. Так, например, он задается вопросом: является ли добродетелью изучение наук? Для Аристотеля это было главной добродетелью, потому что главное свойство человека, его сущность – мышление, и если человек мыслит, то он соответствует своей собственной сущности и поэтому достигает счастья. Нет, мышление, – говорит Фома, – это одна из сил нашей души, поэтому она не может заключать в себе полноту сущности человека. Поэтому занятие науками хоть и полезно, но не ведет к истинному блаженству. Сущность человека состоит в том, что он есть образ Бога. И поэтому «окончательное и совершенное счастье не может состоять ни в чем ином помимо созерцания божественной сущности».
Схоластика - "школьная философия". Схоласты стремились рационально обосновать и систематизировать христианское вероучение. Исторически схоластика разделяется на 3 периода:
ранняя - XI-XII вв. (неоплатонизм),
классическая - XII-XIII вв. ("христианский аристотелизм"),
поздняя - 13-14 вв. (против томизма).
С середины XII в. сочинения Аристотеля переведены на латынь. Учение Аристотеля признано философской основой христианства. Отныне учителя схоластики превращаются в толкователей и систематизаторов Аристотеля: догматически усваивают устаревшие части мировоззрения Аристотеля, отвергают все поиски нового в науке. Среди таких систематизаторов: Альберт Великий, Фома Аквинский и Иоанн Дунс Скот.
Создателем католической теологии и систематизатором схоластики считают Фому Аквинского (1225-1274). Основные его труды: "Сумма теологии", "Сумма философии", "Сумма против язычников". В них он опирается на труды Аристотеля, с которыми познакомился в крестовом походе на Востоке. В онтологии Фомы Аквинского бытие рассматривается и как возможное, и как действительное. Бытие - это существование единичных вещей, что и есть субстанция Фома Аквинский вводит категории: возможность и действительность, материя и форма. При этом материя рассматривается как возможность, а форма - как действительность.
Он утверждал, что личность - это "самое благородное во всей разумной природе" явление. Она характеризуется интеллектом, чувствами и волей. Интеллект обладает превосходством над волей. Однако познание Бога он ставит ниже, чем любовь к нему, т.е. чувства могут превосходить разум, если они относятся не к обычным вещам, а к Богу.
Теоцентристская концепция Фомы Аквинского: Бог - абсолютное бытие, а человек, как его творение - исключительное существо, которому дано, пользуясь средствами разума, бесконечно приближаться к этому бытию, проникать в "первопричину", в самую сущность вещей...
Философия Фомы Аквинского стала с XIV в. знаменем доминиканских схоластов, а с XVI в. усиленно насаждалась иезуитами, идеологи которых комментируют и модернизируют философскую систему Фомы Аквинского. Со второй половины XIX в. его учение становится основой неотомизма, который является одним из мощных течений в современной философской мысли
Конец работы -
Эта тема принадлежит разделу:
Происхождение философии
Происхождение философии философия форма общественного сознания вырабатывающая систему знаний о фундаментальных принципах бытия и месте человека.. философия как попытка обрести рациональное и цельное мировоззрение..
Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ:
Что будем делать с полученным материалом:
Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:
доводов, которые он называет путями.
Само появление ”путей” отнюдь не случайно. Они являются
составной частью осуществленного в XIII веке стараниями доминиканских
схоластов – Альберта Великого и его ученика Фомы Аквинского – великолепного
синтеза наследия античной мудрости (прежде всего – Аристотеля) и христианского
богословия. В последствие это направление философии получило название – томизм.
Фома остаётся в границах теологического намерения обосновать бытие Бога. Но
использует свой, отличный от прежних методов христианского богопознания,
подход.
В чем же новшество св. Фомы? Чем его концепция
доказательства отличается от других, предпринятых до него, попыток философски
и теологически привести к ”необходимости” бытия Бога?
Дело в том, что еще со времен Патристики, в христианской
среде получило широкое распространение, так называемое ”представление
обыденного религиозного сознания” о Боге. Им принимается тезис о
самоочевидности бытия Бога, поскольку каждый человек владеет тем или иным
понятиям о Нем. ”Византийский философ Иоанн Дамаскин, живший в первой половине
VIII века, исходил из того, что понятие о Боге укоренено в сердце каждого
человека. Блаженный Августин
тоже, как известно, учил тому, что Бог постигается человеком в глубинах
собственной души .
Ансельм Кентерберийский выразил эту рационалистическую (априорную) концепцию в
своем знаменитом онтологоческом аргументе
, содержащемся в наиболее развёрнутом
виде в III главе труда «Монологион» («Monologium»
), предполагающем
необходимость объективного существования содержащегося в уме человека понятия
о Боге, как абсолютном совершенстве, совершенней которого нельзя помыслить
ничего . Фома, несомненно будучи
знаком с критикой ансельмова аргумента монахом-бенедиктинцем по имени Гавнило,
утверждавшего, что ни одно понятие не предполагает с необходимостью своего
объекта, как не обязан существовать в реальности представляемый нами волшебный
остров. Но он подходит к доказательству Ансельма с критикой другого рода:
положение ”Бог есть” не самоочевидно для человека, потому как человек бессилен
постичь его сущность (по крайней мере, в своей земной жизни). Значит, не зная
бесчисленных признаков понятия Бога, неправомерно делать заключение о Его
бытии. Когда существование Бога доказано иным путём (a posteriori), мы можем
видеть, что высказывание ”Бог есть” должно быть необходимо истинным. Однако мы
не можем узнать это просто путём анализа данного высказывания”. А
именно это и пытается сделать онтологическое доказательство.
Итак, традиционно теологи исходили из божественной
первопричины, снисходя от неё к разнообразным следствиям. По сути, они
рассуждали априорно, (то есть вне чувственного опыта). Поскольку
умозрительный, спекулятивный подход подобного теологического мышления,
применяемый к предельно ”высоким материям”, просто не может быть иным.
Но в естественной теологии Фомы
такого рода движение от причин к следствию не может служить доказательством.
Его теология в состоянии исходить только из творений Бога, конкретных вещей
(не обязательно материальных), из явлений природно-человеческого мира и т.п.
Она, таким образом, вытекает из следствий. Сам Аквинат говорит об этом так:
”Путь доказательства может быть двояким. Либо он исходит из причины и потому
называется "propter quid", основываясь на том, что первично само по себе; либо
он исходит из следствия и называется "quia", основываясь на том, что первично
в отношении к процессу нашего познания. В самом деле, коль скоро какое-либо
следствие для нас призрачнее, нежели причина, то мы вынуждены постигать
причину через следствие. От какого угодно следствия можно сделать
умозаключение к его собственной причине (если только ее следствия более
открыты для нас), ибо, коль скоро следствие зависит от причины, при наличии
следствия ему по необходимости должна предшествовать причина. Отсюда следует,
что бытие Божие, коль скоро оно не является самоочевидным, должно быть нам
доказано через свои доступные нашему познанию следствия”
.
Постигая общие черты. Закономерности этого мира. Философ,
по утверждению Фомы, непременно приходит, исходя от них, к необходимости бытия
Высшего существа, Бога. Всего такого рода доказательств, называемых самим
Фомой ”путями” (viae
) – пять.
”Действительно, некоторые авторы утверждали, будто, когда
он говорит, что существование Бога доказывается пятью путями, он
подразумевает, что обнаружил в сочинениях философов и теологов пять способов
аргументации, которые сам может принять и переформулировать. Другие
соглашались в том, что Аквинат хочет сказать больше – а именно, что
существует, пять, и только пять, классов эмпирических фактов, которые могут
послужить отправными точками для апостериорных доказательств существования
Бога Может быть, это действительно так, однако точное число, видимо, не имеет
большого значения. Главное состоит в том, что, согласно Аквинату, мир
открывается размышляющему уму как зависящий от предельной реальности, которую
он называет Богом.”
В «Сумме теологии» мы встречаемся с пятью
сформулированными доказательствам существования Бога. Они представлены здесь в
упрощенном и довольно сжатом виде. Проблема существования здесь берётся в
строго метафизическом аспекте.
В своём первом пути Аквинат идёт от существования вещей,
которые "движутся", к существованию верховного "неподвижного двигателя". Во
втором – от существования порядка или иерархии действующих причин к
существованию предельно неограниченной причины. В третьем – от существования
вещей, способных обретать бытие и утрачивать его (так называемых "возможных"
сущих – entes), к существованию абсолютно необходимого сущего. В четвертом –
от существования степеней совершенства в конечных вещах к существованию
сущего, которое есть причина всех конечных совершенств. А в пятом пути – от
целевой причинности в телесном мире к существованию ума, определяющего
целесообразность и порядок в мире.
Эти доводы вовсе не были абсолютно новыми. Да Фома и не
считал их такими. В своей основе они взяты у Аристотеля, ориентированы на его
представления об отношении мира и бога (богов), материи и формы, возможности и
действительности. Об этом говорится в первой, вводящей в христианский
аристотелизм Фомы, главе. Что-то, несомненно, заимствовано в современных
Аквинату философско-теологических представлениях, почерпнутых, например, у св.
Альберта Великого и других теологов-магистров. Но, по мнению В. В. Соколова,
”Главное… состоит в том, что «ангельский доктор»
насытил свои доказательства креационистским содержанием, полностью
отсутствовавшим у Аристотеля”. Первоначальное намерение
св. Фомы
Аквинского состоит не в том, чтобы вдвинуть собственное
поспешное
доказательство
существования Бога. Но он хочет дать в распоряжение теологов
(богословов) те основные способы, которыми эту истину существования
удостоверяют философы: ”Procedamus ad ponendum rationes, quibus tam philosophi,
quam doctores catholici Deum esse probaverunt” – ”Последуем за изложением
доводов, которыми как философы, так и католические ученые доказывали бытие
Бога”
.
Фома спрашивает: ”Можно ли доказать, что Бог существует?”
И отвечает: ”Да, можно”. Это подтверждает тот факт, что это доказательство
было осуществлено многими прежде него. И он излагает пять путей, каждый из
которых представляет собой один из возможных рациональных подходов к проблеме
существования Бога. В этом изложении, мы можем заметить две характерные
особенности, которые придает каждому из подходов Фома:
Однако, как раз именно эта, вторая особенность, дала повод
многим исследователям от философии упрекать томистскую доктрину в философской
бессвязанности. Они усматривали в ней ”Искусную мозаику, составленную из
разнородных, но ловко пригнанных друг к другу кусочков, так что в результате
получался как бы рациональный дубликат христианского Откровения”.
Конечно, в доктрине Аквината много философии, притом самой
глубокой, однако, суть её не в том, чтобы соответствовать каким-то философским
критериям. Всё, что в томизме можно отнести к определению ”философского”,
нераздельно укоренено в богословском синтезе. В данной работе, хотя и
написанной по предмету ”история философии” делается попытка разъяснения пяти
доводов не только в рамках гилеморфической теории Аристотеля,
воспринятой Фомой, но и рассмотрение их новаторского применения к
христианскому пониманию Бога. ”Задача историка – по мере возможности понять
доказательства существования Бога так, как понимал сам св. Фома”.
Главное – не забывать, что «Сумма теологии», в которой приводятся
доказательства, (и это понятно уже из названия), является прежде всего
богословским Сам Фома говорит: ”Истина о Боге, к которой мог бы прийти разум,
была бы доступна лишь небольшому количеству людей, спустя длительное время и
не без примеси заблуждения. С другой стороны, от познания этой истины зависит
всё спасение человеческого бытия, потому что это спасение в Боге.
Следовательно, чтобы сделать это спасение более универсальным и более
надёжным, необходимо открыть людям божественную истину через божественное
откровение”
.
От познания первобытия зависит спасение человеческого
бытия! Как видим, у теологии, даже использующей философские элементы, всё-таки
свои цели. Но это вовсе не значит, что ”богословcкий” есть синоним слову
”иррациональный”.
Насколько актуально обращение к наследию Фомы сегодня? Это
– классика теологии и, определённо, важный этап развития философии. "По мере
того, как обучение будущего христианина продолжается в русле традиции", –
говорит Этьен Жильсон, – он, сам того не замечая, знакомится с латинской
(почти полностью греческого происхождения) терминологией, рассыпанной по
страницам христианских догматов… Таким образом, задолго до того времени, как
юный христианин приступит к изучению философии в собственном смысле этого
слова, он в изобилии усвоит точные метафизические понятия… Едва ли можно найти
подростка, не знакомого с «доказательствами существования Бога», с доводами в
пользу сотворения мира ex nihilo
,
или же со свидетельствами, указывающими на нематериальность и бессмертие души,
которые ему доводилось слышать в школе или в церкви. Последнее
утверждение совершенно не применимо в условиях, сложившихся в нашей стране.
Пожалуй, оно всегда будет звучать здесь очень нелепо. Едва ли современный
российский молодой человек услышит об этом в школе, а уж тем более в приходе
Церкви, которая, в лучшем случае, с подозрением относится к богословию "инославных".
Разве что университетский преподаватель философии, что-то мельком упомянет об
аргументах в пользу существования "некоего высшего бытия", сложившихся в
течение веков и к которым прибегали мыслители прошлого, чтобы соотнести их с
"феноменом", называемым Богом. Как бы то ни было, всякий считающийся
культурным человек, конечно, должен быть знаком с философской проблематикой
доказательства бытия Бога. А для теолога это – непременная обязанность.
ХРИСТИАНСКИЙ АРИСТОТЕЛИЗМ ФОМЫ
Прежде чем переходить к самим доказательствам, необходимо
помнить, что Фома пользуется главным образом категориями и терминами
аристотелизма, в котором, как известно, проблема материи и формы переплетена с
проблемой возможности (potentia
) и действительности (actus
). И только в этом
аспекте и стоит рассматривать их обоснованность.
Материя характеризуется Аристотелем, как ”возможность” –
dynamis. Это – нечто третье между бытием и небытием. Аристотель говорит:
"Всегда есть что-то промежуточное между бытием и небытием., так и возникающее
между сущим и не-сущим" .
Таким образом, сущее (лат. – ens
, греч. – to on)
мыслится двояко: как сущее в возможности и сущее в действительности. Например,
мы читаем в двенадцатой книге «Метафизики» следующее: "Все изменяется из
сущего в возможности в сущее в действительности. Например из белого в
возможности в белое в действительности. И одинаково обстоит дело с ростом и
убылью. Так что не только возможно возникновение – привходящим образом – из
не-сущего, но и <можно сказать, что> все возникает из сущего, однако из сущего
в возможности в сущее в действительности" .
Аквинат пользуется именно этими понятиями, когда говорит о движении в ПЕРВОМ
ПУТИ, о возникновении во ВТОРОМ и т. д.
Материя всегда представляет собой возможность той или иной
вещи, но эта вещь становится действительностью лишь в результате активного,
целеведущего действия формы. Это непрестанное взаимодействие возможности и
действительности проявляется как в природной, так и в человеческой сфере.
Высшей активностью, пределом актуальности обладает Бог в
качестве последней бестелесной формы. Предельная же пассивность (универсальная
потенциальность) заключена в первоматерии. Фома придерживается этой теории,
получившей впоследствии название гилеморфизма. Для него Бог есть чистый акт ("actus
purus
”) .
Аристотель, имея в виду такого (мыслимого им как весьма
отдаленный Перводвигатель и конечную цель мироздания) бога, не наделяет его
функциями непосредственного участия в земных процессах, определяемых
взаимодействием материи и формы. К тому же первоматерия совершенно от него не
зависит. А Фома старался подчеркнуть постоянное участие Бога в качестве
предельной, наибольшей активности во всех процессах протекающих в мире.
Разработанную систему христианского аристотелизма с полным
правом можно назвать совместным делом как Фомы так и Альберта. Впрочем, ”два
великих схоласта отличались самой манерой комментирования: если Альберт и з л
а г а л учение (per modum expositionis
), то Фома к о м м е н т и р о в а л в
собственном смысле слова (per modum commentarii
), неотступно строка за строкой
следуя за разбираемым текстом, поясняя и упорядочивая его”..
Из всего разнообразного наследия своего учителя, святого
Альберта Великого, Фома принял лишь философско-теологическую его часть, но при
этом придал ей недостающую завершённость. Здесь хотелось бы снова представить
как всегда оригинальный взгляд У. Эко на систему средневековой схоластики как
таковую, но, конечно же, относящуюся к системе всеобъемлющего
(universalis) и
ангельского
(angelicus) учителей
в первую очередь. Он говорит следующее: ”Поучительно будет сравнение
схоластической системы с … компьютером. Если однажды мы совершим всю
необходимую последовательность соединений, то должны будем получить
исчерпывающие ответы на все вопросы. Ответ будет полон, но единственно в
рамках определённой логики и особого способа видения действительности. Summa –
по-средневековому мыслящий компьютер, который действует и даёт ответы даже
тогда, когда и сам автор не до конца осознаёт всех возможных импликаций (содержательных
аспектов) данной идеи”
Но, описывая последовательно пять путей, св. Фома
преследует вполне определённую цель: обрести понимание веры. ”Он вовсе не
думает создать свою собственную философию для обоснования теологии, которая
была бы его собственной и в то же время стала бы общепринятой. Написанные им «Суммы»
представляют собой изложение общей теологии Церкви в том виде, в каком она
была постепенно создана, развита и расширена древними Отцами, затем церковными
авторами и, наконец, преподавателями богословия в западных университетах. Это
не сумма его
собственной теологии, но сумма всеобщей
теологии, –
сумма, в которой эта теология сохраняет всё самое существенное, выстраивается
на манер науки и определяется в смысловом отношении с максимальной точностью.
Наилучшим средством благополучного осуществления этого предприятия была
философия Аристотеля, и прежде всего его логика. Однако речь шла не о том,
чтобы подогнать христианское богословие к этому инструменту, а наоборот:
инструмент должен был быть приспособлен к нуждам священной науки
.
Таким образом, теолог свободен принять все истинные или полезные элементы
учения, какие только может представить богословская традиция, требуя от
Аристотеля одного: обеспечить им философское обрамление – истинное и
одновременно гибкое.”
Христианское переосмысление Фомой аристотелевской этики,
основано на представлении, что человек достигает своей конечной цели
(наивысшего блага) в созерцании Бога на небесах, конечно, предполагает
теистическое толкование реальности. Поэтому возникает следующий вопрос:
считает ли Фома, что философия способна доказать существование Бога? Да,
вопрос о том, может ли быть доказано существование Бога, является одним из
первых вопросов, поднимаемых в обеих «Суммах». Эту проблему Фома, конечно,
рассматривает как верующий христианин, как человек, чье мировоззрение является
теоцентрическим.
Другими словами, ”он не отстраняет свою личную веру, когда
размышляет о доказательстве существования Бога, чтобы после этого вновь
принять ее как результат доказательства. Отсюда никоим образом не следует,
однако, что он не считает свои аргументы подлинными доказательствами,
способными убедить непредвзято мыслящего и благорасположенного атеиста или
агностика. Правда, всякий волен сказать, что, с его точки зрения, предложенные
Фомой доказательства существования Бога являются просто иллюстрацией того,
каким образом может взирать на мир верующий человек. Однако было бы
исторически неверно приписывать эту точку зрения самому Фоме”.
ПЯТЬ ПУТЕЙ
Respondeo dicendum quod Deum esse quinque viis probari
potest.
…Бытие Божие может быть доказано пятью путями.
ПУТЬ ПЕРВЫЙ – EX MOTU
Доказательство через движение
Первоначально, доказательство, основанное на понятии
движения, восходит к Аристотелю .
Этот довод, который исходит из представления о космическом движении и
провозглашает принцип: ”ничто не движется само собой”, отталкивающийся от
понятий действительности
и возможности
обретает свою известность в Европе
только в XIII веке. Уже учитель Аквината, святой Альберт Великий, ”под
несомненным влиянием Маймонида”, приводит его в своих комментариях к
сентенциям Петра Ломбардского.
Фома Аквинский в своей «Сумме теологии», излагает
упомянутый аргумент так:
Первый и наиболее очевидный путь исходит из понятия
движения. В самом деле, не подлежит сомнению и подтверждается показаниями
чувств, что в этом мире нечто движется.
Но все, что движется, имеет причиной своего движения
нечто иное: ведь оно движется лишь потому, что находится в потенциальном
состоянии относительно того, к чему оно движется. Сообщать же движение нечто
может постольку, поскольку оно находится в акте: ведь сообщать движение есть
не что иное, как переводить предмет из потенции в акт. Но ничто не может
быть переведено из потенции в акт иначе, как через посредство некоторой
актуальной сущности; так, актуальная теплота огня заставляет потенциальную
теплоту дерева переходить в теплоту актуальную и через это приводит дерево в
изменение и движение. Невозможно, однако, чтобы одно и то же было
одновременно и актуальным, и потенциальным в одном и том же отношении, оно
может быть таковым лишь в различных отношениях. Так, то, что является
актуально теплым, может одновременно быть не потенциально теплым, но лишь
потенциально холодным. Следовательно, невозможно, чтобы нечто было
одновременно, в одном и том же отношении и одним и тем же образом и
движущим, и движимым, – иными словами, было бы само источником своего
движения. Следовательно, все, что движется, должно иметь источником своего
движения нечто иное.
![](/mark_r_img.png)
Встречаются в свое удовольствие, на своей территории, путаны Рязани могут приехать к вам, на вашу территорию, проверь сам - redryazan.ru. В настоящее время существует огромное количество сайтов, но мы рекомендуем именно этот. Изящные путаны Рязани, желанные и восхитительные, они такие грациозные и стройные, что тебе обязательно повезёт. Это будет волшебно.