Самюэль филлипс хантингтон. Хантингтон, филлипс сэмюэль Многополюсный, полицивилизационный мир
Сэмюэл Филлипс Хантингтон (Samuel Phillips Huntington) (1927-2008)
Сэмюэл Филлипс Хантингтон - один из наиболее влиятельных американских ученых в области политических наук и международных отношений. Он получил степень бакалавра в Йельском университете (в 1946 г.), степень магистра - в Чикагском университете (в 1948 г.). С. Хантингтон защитил докторскую диссертацию в Гарвардском университете в 1951 г., в возрасте 24-х лет, где в дальнейшем занимался исследованиями и преподавал (с некоторыми перерывами) до конца жизни. Он был директором центра международных исследований Гарвардского университета (1978 - 1989 гг.) и руководителем Гарвардской академии международных и региональных исследований (1996-2004 гг.).
В начале научной карьеры получил известность, прежде всего, как исследователь гражданского контроля над вооружёнными силами, опубликовав в 1957 году книгу «Солдат и государство: теория и политика гражданско-военных отношений» 319 . Он основатель и главный редактор журнала «Foreign Policy». Родился в Нью-Йорке, его отец был журналистом, мать - писателем.
С 1959 по 1962 годы С. Хантингтон работал исполнительным директором Института войны и мира Колумбийского университета. В 1977-1978 годах был координатором отдела планирования в Совете национальной безопасности США (в период президентства Дж. Картера).
С. Хантингтон - автор многочисленных работ в области политической модернизации, международных отношений, теории демократии и иммиграции. В его активе книги ««Политический порядок в изменяющихся обществах» (1968 г.); Американская политика: обещание дисгармонии (1981 г.), «Кто мы? Изменение американской интернациональной идентичности» (2004 г.) .
Большую известность получила созданная им концепция «столкновения цивилизаций», описывающая динамику современных международных отношений сквозь призму конфликтов на цивилизационной основе. Свой взгляд на геополитические социально-политические проблемы С. Хантингтон впервые изложил в 1993 году в статье «Столкновение цивилизаций?» . Она была опубликована в журнале «Foreign Policy» и почти сразу же появилась на русском языке в журнале Института социологии РАН «Политические исследования» . Она вызвала всемирный резонанс и легла в основу книги «Столкновение цивилизаций и переосмысление мирового порядка», ставшей мировым научным бестселлером .
Если Ф. Фукуяма предлагал считать главным фактором, определяющим современную мировую политику, полную победу либеральной идеологии, то С. Хантингтон счел такой подход чрезмерно оптимистичным. По его мнению, в конце XX века геополитический расклад сил определяется идеологиями, выходящими за рамки традиционного противостояния либерализма и авторитаризма. Главными противоборствующими силами становятся цивилизации, объединяющие группы стран со схожими ментальными ценностями.
Вслед за А. Тойнби С. Хантингтон утверждает, что «человеческая история - это история цивилизаций». В современном мире происходит столкновение семи или восьми цивилизаций: китайской, японской, индуистской, исламской, православной, западной, латиноамериканской и, возможно, африканской.
Карта этнокультурного разделения цивилизаций, построенная по концепции Хантингтона, выглядит следующим образом:
![](https://i2.wp.com/studme.org/htm/img/23/2468/90.png)
- 1 - западная культура; 2 - латиноамериканская культура;
- 3 - японская культура; 4 - синская культура; 5 - культуры Индии; б - исламская культура; 7 - православная культура;
- 8 - буддийская культура; 9 - африканская культура
Внутри цивилизации обычно есть стержневая страна, которая организует единую политику всей группы стран со схожими культурными нормами (например, США в современной западной цивилизации). Каждая цивилизация стремится расширить свое влияние или, по крайней мере, сохранить свою самобытность от давления со стороны других цивилизаций. Вместо идеологического противостояния XX века в XXI столетии главную роль будут играть межкультурные конфликты.
В XVI - первой половине XX веков главной доминирующей силой была западная цивилизация, которая определяла международный климат. Однако во второй половине XX века мир становится сначала двухполюсным (противостояние Запада и СССР), а затем постепенно формируется многополярность. Западная цивилизация постепенно теряет свое лидерство, зато растет само- стоятельнось дальневосточных цивилизаций и цивилизации ислама. В современном мире главным стало разделение на «Запад и всех остальных», причем наиболее агрессивную антизападную борьбу ведет исламская цивилизация. Конфликты нарастают по «линиям разломов», где идут затяжные войны (как, например, на Ближнем Востоке). В этом новом мире Запад, по мнению С. Хантингтона, должен отказаться от претензий на универсальность своих ценностей и попыток насаждать их силой в неевропейских странах.
С. Хантингтон высказал предположение о неизбежности в недалёком будущем противостояния между исламским миром и западным миром, которое будет напоминать советско-американское противоборство во времена холодной войны. Эти его построения приобрели особую популярность на Западе после трагических событий 11 сентября 2001 года.
Другая известная теоретическая разработка С. Хантингтона - концепция «волн демократизации», которые проявлялись в разные периоды в различных группах стран. Первая волна возникла под влиянием американской и французской революций и была самой продолжительной - с 1828 по1926 годы, после чего начался ее спад (в 1922-1942 годах) под влиянием установления и укрепления тоталитарных режимов (прежде всего в Италии и Германии). Вторая, более короткая волна демократизации, согласно периодизации С. Хантингтона, происходила в 1943-1962 годах (создание демократических институтов в Европе, странах Азии, Африки), а ее откат - в 1958-1991 годах (установление авторитаризма во многих странах Латинской Америки и диктаторских режимов в освободившихся от колониального господства странах Африки). Третья волна демократизации датируется 1975-1991 годами (ознаменовалась падением диктатур в Португалии, Испании, ряде стран Азии и Латинской Америки и распадом коммунистического лагеря в Восточной Европе и развалом СССР). Значительно увеличилось количество демократических государств. Однако в дальнейшем и эта волна демократизации стала сменяться обратной (реверсной) волной 324 .
Социология и политология явно не относятся к категории точных наук. В них трудно найти положения, которые имеют статус непреложных истин. Рассуждения самых авторитетных ученых, имеющих такую специализацию, кажутся отвлеченными и оторванными от реальной жизни «маленького человека». Но есть теории, на основании которых формируется внешняя и внутренняя политика отдельных государств и глобальных международных сообществ. Именно они становятся поэтому актуальными.
Самюэль Хантингтон - американский писатель, социолог и политолог - автор множества таких теорий. Его книги часто содержали мысли, которые вначале казались слишком радикальными, а потом оказывались объективным комментарием к происходящему.
Детство и юность
Он родился в Нью-Йорке весной 1927 года, в семье, связанной с литературной деятельностью. Его отец - Ричард Томас Хантингтон - был журналистом, мать - Дороти Санборн Филлипс - писателем, а дед по материнской линии - Джон Филлипс - известным издателем. Выбор профессии, связанной с интеллектуальной деятельностью кажется поэтому естественным. Сэмюэл Филлипс Хантингтон стал достойным продолжателем семейных традиций, написав в общей сложности 17 книг и более 90 объёмистых научных статей.
Стандартными для семей такого уровня кажутся и места, выбранные для получения Сэмом образования. Сначала это колледж "Стай" (Stuyvesant High School) в Нью-Йорке, затем курс бакалавриата в Йеле (Yale University) в Нью-Хейвене - 1946 год, потом магистрат в области политологии в Университете Чикаго (1948) и, наконец, Гарвард, где Самюэль Хантингтон в 1951 году получает ученую степень доктора философии и политологии.
Необычным было только то, что он успешно справлялся с учебной программой университетов за гораздо меньший срок, чем обычно. Так, поступив в Йель в 16 лет, он окончил его не через четыре года, а через 2,5. Перерывом в его учебе была краткосрочная служба в армии США в 1946 году, перед поступлением в магистратуру.
Профессор и консультант
После получения ученой степени он поступает на работу преподавателем в свою альма-матер - Гарвард. Там он проработал с перерывами в течение почти полувека - до 2007 года. Лишь с 1959 по 1962 год он пробыл заместителем директора института по освещению войны и мира в другом знаменитом американском университете - Колумбийском.
Был в его жизни период, когда он близко соприкасался с действующими политиками высокого уровня. В 1968 году он был консультантом по вопросам внешней политики у кандидата в президенты Хьюберта Хамфри, а с 1977 по 1978 год Самюэль Хантингтон служил в администрации президента Джимми Картера в качестве координатора по вопросам планирования при Совете национальной безопасности. К его мнению внимательно прислушивались многие президенты и госсекретари, а Генри Киссинджер и считали Хантингтона своим личным другом.
Плодовитый писатель
Все время, свободное от преподавания и общественной деятельности, он посвящал написанию книг. Они наполнены анализом текущей внешней и внутренней политики ведущих стран мира и прогнозом развития как региональных, так и глобальных процессов. Оригинальность мышления, огромная эрудиция и высокие личные качества заслужили ему авторитет и уважение среди коллег. Показателем этого было то, что ведущие политологи и социологи США выбирали его на пост президента Американской Ассоциации политических наук.
В 1979 году он основал журнал «Внешняя политика» (Foreign Policy), ставший одним из самых авторитетных изданий в сфере международных отношений. Он остается таким и сегодня, выходя раз в два месяца, публикуя в том числе и ежегодные «Индекс глобализации» и «Рейтинг правительств-неудачников».
Книга, создавшая имя
Первой книгой, создавшей Хантингтону репутацию оригинального мыслителя и вдумчивого ученого, стала вышедшая в 1957 году работа «Солдат и государство. Теория и политика гражданско-военных отношений». В ней он рассмотрел проблему осуществления эффективного общественного, гражданского контроля над вооруженными силами.
Хантингтон анализирует моральное и социальное состояние офицерского корпуса, он изучает военно-исторический опыт прошлого - сначала всемирный - со времен XVII века, потом тот, что приобретен в ходе вооруженных конфликтов на территории США и за океаном, куда посылался американский экспедиционный корпус. В книге нашла отражение и тогдашняя политическая обстановка начавшейся холодной войны. Вывод ученого: действенный контроль над армией со стороны общества должен основываться на её профессионализации, на всемерном повышении статуса людей, посвятивших жизнь службе в армии.
Как и многие другие публикации, эта книга вызвала ожесточенные споры, но в скором времени многие её идеи легли в основу проводимых в стране армейских реформ.
«Политический порядок в меняющихся обществах» (1968)
В этом своем исследовании американский политолог проводит детальный анализ общественно-политической обстановки, сложившейся в мире к концу 60-х годов XX века. Она характеризовалась, среди прочего, появлением целого сообщества стран, в основном из бывших колоний, вышедших из-под контроля метрополий и выбиравших себе путь развития на фоне противостояния глобальных идеологических систем, лидером которых были СССР и США. Такая ситуация привела к возникновению термина «страны третьего мира».
Эта книга сейчас считается классикой сравнительной политологии. А после выхода она подверглась жесточайшей критике со стороны апологетов популярной в то время среди западных политологов теории модернизации. Хантингтон в своем труде хоронит эту теорию, показав её как наивную попытку насаждать развивающимся странам демократический путь развития путем пропаганды прогрессивных взглядов.
"Третья волна: демократизация в конце XX столетия" (1991)
Большую часть книги занимает обоснование синусоидного характера мирового процесса движения стран к демократическим формам государства. После подъёма в таком движении (Хантингтон насчитал три волны: 1828-1926, 1943-1962, 1974-?) следует спад (1922-1942, 1958-1975).
Концепция базируется на следующих положениях:
- Демократизация - это глобальный процесс, имеющий общие тенденции и частные случаи.
- Демократия имеет характер самоценности, не имеющей прагматических целей.
- Многообразие форм демократического порядка.
- Демократизация не заканчивается в конце XX века, возможен откат назад некоторых стран и наступление в следующем веке 4-й волны.
Теория цивилизаций
Книга «Столкновение цивилизаций» (1993) сделала имя Хантингтона знаменитым на весь мир, вызвав при этом особенно ожесточенные споры, вышедшие за границы США. По мнению ученого, в наступающем XXI веке определяющим для мирового порядка станет взаимодействие различных культур или цивилизаций, образованных общностью языков и стилей жизни.
Кроме западной цивилизации, Хантингтон насчитывает еще восемь подобных образований: славяно-православную во главе с Россией, японскую, буддистскую, индуистскую, латиноамериканскую африканскую, синскую (китайскую) и цивилизацию ислама. Границам этих образований ученый отводит роль главных линий грядущих конфликтов.
Трагедия как довод в дискуссии
Выпустив через три года книгу «Столкновение цивилизаций и переустройство мирового порядка», писатель еще выше поднял накал дискуссии вокруг своей теории. В событиях трагического дня 11 сентября 2001-го многие, особенно американцы, увидели дополнительное подтверждение правильности предвидений знаменитого политолога, олицетворение начавшегося противостояния разных цивилизаций.
Хотя многие политологи извещают об отрицательном отношении к теории Хантингтона со стороны академических кругов США, существует мнение о том, что после терактов, сопровождавшихся исламскими лозунгами, прокатившихся по миру, «теория цивилизаций» окончательно взята на вооружение правящими кругами США.
Счастливый семьянин
Человек, высказывавшийся на страницах своих книг иногда очень решительно и умевший упорно и непреклонно отстаивать свое мнение в публичных спорах, Самюэль Хантингтон в повседневной жизни был очень скромным и уравновешенным. Он прожил более полувека со своей женой Нэнси, вырастив двоих сыновей и четырёх внуков.
Последний капитальный труд ученого увидел свет в 2004 году. В книге "Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности" он анализирует происхождение и признаки этого понятия и пытается предугадать, какие проблемы ожидают национальную идентичность американцев в будущем.
В 2007 году Хантингтон был вынужден закончить свою профессорскую деятельность в Гарварде в связи с ухудшением здоровья из-за осложнений на фоне сахарного диабета. Он работал за письменным столом до последнего дня, пока в конце декабря 2008 года не ушел из жизни в городке Мартас-Винъярд в Массачусетсе.
В его земном существовании была поставлена точка, но дискуссии, порожденные его книгами по всему миру, не утихнут еще очень долгое время.
По каким законам развиваются цивилизации и почему они приходят в упадок? Что влияет на политическую ситуацию в мире? Что ждёт нас в будущем? Этими вопросами люди задавались раньше, задумываются об этом и сейчас. В книге «Столкновение цивилизаций» Самюэль Хантингтон рассматривает эти вопросы и приводит свои гипотезы. Этот труд возник из статьи, посвящённой теме международных отношений, которая вызвала большой резонанс в обществе. Автор описывает политическую реальность конца 20 века. Несмотря на то, что книга написана достаточно давно, её интересно читать. И в каком-то смысле она представляет даже больший интерес, чем несколько лет назад, потому что можно увидеть, в чем был прав автор, делая свои прогнозы.
Автор книги говорит обо всём, что происходило в мире после холодной войны. Он проводит анализ, делает выводы из статистических данных, опираясь на факты из истории. При этом он говорит о том, что, как он считает, будет происходить в будущем. Основная идея заключается в том, что в будущем будет идти борьба культур, цивилизаций, а не отдельных стран. В большей степени важны будут религия и мировоззрение людей.
Во время чтения этой книги находишь ответы на многие вопросы. Например, становится понятно, почему исламский экстремизм – большая угроза для всего мира, почему произошло присоединение Крыма к территории России, почему западная культура приходит к упадку. И чем больше сходства видишь между гипотезами и прогнозами автора, тем интереснее читать и вникать в суть происходящего в мире. Книга будет интересна политологам, социологам, историкам, она также подойдёт всем, кто хочет лучше разбираться в политике и знать, что же происходит в мире на самом деле.
На нашем сайте вы можете скачать книгу "Столкновение цивилизаций" Хантингтон Самюэль П. бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.
© Samuel P. Huntington, 1996
© Перевод. Т. Велимеев, 2006
© Издание на русском языке AST Publishers, 2014
Samuel P. Huntington THE CLASH OF CIVILIZATIONS
Под общей редакцией К. Королева и Е. Кривцовой
Компьютерный дизайн Г. Смирновой
Печатается с разрешения Samuel P. Huntington QTIP Marital Trust и литературных агентств Georges Borchardt, Inc. и Andrew Nurnberg
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
* * *
Предисловие Збигнева Бжезинского
Книга «Столкновение цивилизаций» чрезвычайно богата по своему замыслу и воплощению. Она дает новое понимание современного мирового хаоса и предлагает новый словарь для интерпретации стремительно растущих проблем нашего все более тесного мира. Предложенный Хантингтоном анализ тектонических сдвигов в таких базовых областях, как вера, культура и политика, поначалу ошеломляет, но с каждой страницей становится все более убедительным. Нет никаких сомнений, что эта книга займет свое место среди немногих поистине глубоких и серьезных работ, необходимых для ясного понимания современного состояния мира.
Широта кругозора и острая проницательность автора вызывают неподдельное восхищение и даже, как это ни парадоксально, некоторый скепсис (особенно в начале чтения): уж слишком, на первый взгляд, легко он преодолевает традиционные линии разграничения между социальными науками. Иной раз даже возникает желание оспорить некоторые личные оценки Хантингтона или развить его воззрения в манихейском духе. Эта книга обрела поистине глобальную читательскую аудиторию, что является ярким свидетельством того, что она гораздо лучше отвечает широко распространенному ныне стремлению глубже и точнее понять невероятно сложную историческую реальность наших дней, чем классические социальные дисциплины.
Во-первых, хочу признаться, что мы с Сэмом были близкими друзьями на протяжении большей части нашей сознательной жизни. Мы вместе учились в аспирантуре в Гарварде, а затем преподавали. Подружились и наши жены. После того как Сэм переехал из Гарварда в Колумбийский университет, он уговорил меня последовать за ним. Наши пути разошлись, когда он возвратился в Гарвард, а я остался в Колумбийском университете, однако нам все-таки удалось совместно написать книгу. Позднее, когда я уже работал в Белом доме, он снова присоединился ко мне и занимался всесторонней стратегической экспертизой глобального соперничества между США и Советским Союзом.
В администрации Картера и Рейгана самым серьезным образом прислушивались к его мнению.
Во-вторых, несмотря на дружеские отношения, мы порой расходились во взглядах. По правде говоря, я довольно скептически воспринял основную идею его книги, когда он впервые высказал ее в статье, опубликованной в 1993 г. в июльском выпуске «Foreign Affairs» («Международные отношения»). Как и многие другие, я был впечатлен широтой анализа автора, но меня несколько смутила попытка уложить в некоторую общую интеллектуальную схему невообразимо сложную динамику современных национальных, религиозных и социальных конфликтов, происходящих в мире. Однако выслушав аргументы Сэма, прозвучавшие в ответ на критику в различных дискуссиях, и прочитав книгу целиком, я полностью избавился от изначального скепсиса. Я убедился, что его подход важен не только для понимания современных мировых отношений, но и для рационального воздействия на них.
Нужно подчеркнуть еще один момент. Наряду с превосходной интерпретацией сложностей политической эволюции, книга Хантингтона представляет собой интеллектуальную стартовую площадку для политиков новой формации. Это люди, которые считают неприемлемой пассивную капитуляцию перед упрощенным историческим детерминизмом и не считают конфликт цивилизаций неизбежным моральным императивом нашего времени. Некоторые сторонники таких крайних воззрений после 11 сентября поддались искушению свести цивилизационные вызовы противостоящего Америке мира к простому лозунгу: «Мы любим свободу, они ее ненавидят». И нет ничего удивительного в том, что политические выводы, извлеченные из такого упрощенного и даже демагогического противопоставления, привели к обескураживающим результатам, когда их попытались применить в реальной жизни.
Книга «Столкновение цивилизаций» с точки зрения политологии представляет собой великое предупреждение. Почти за десять лет до 11 сентября Хантингтон предупреждал, что в современном, политически пробудившемся, мире наше осознание особенностей различных цивилизаций требует от нас (так же, как атомное оружие, представляющее опасность для всего человечества) ориентации на межцивилизационные коалиции, на взаимное уважение и сдержанность в стремлении управлять другими нациями. Вот почему работа Хантингтона является новаторской не только в интеллектуальном плане, но и претендует на настоящую политическую мудрость.
Предисловие
Летом 1993 года журнал «Foreign Affairs» опубликовал мою статью, которая была озаглавлена «Столкновение цивилизаций?». По словам редакторов «Foreign Affairs», эта статья за три года вызвала больший резонанс, чем любая другая, напечатанная ими с 1940-х годов. И конечно же, она вызвала больший ажиотаж, чем все что я написал ранее. Отклики и комментарии приходили из десятков стран, со всех континентов. Люди были в той или иной степени поражены, заинтригованы, возмущены, напуганы и сбиты с толку моим заявлением о том, что центральным и наиболее опасным аспектом зарождающейся глобальной политики станет конфликт между группами различных цивилизаций. Видимо, ударило по нервам читателей всех континентов.
С учетом того, какой интерес вызвала статья, а также количества споров вокруг нее и искажения изложенных фактов, мне видится желательным развить поднятые в ней вопросы. Замечу, что одним из конструктивных путей постановки вопроса является выдвижение гипотезы. Статья, в заглавии которой содержался проигнорированный всеми вопросительный знак, была попыткой сделать это. Настоящая книга ставит своей целью дать более полный, более глубокий и подтвержденный документально ответ на вопрос, поставленный в статье. Здесь я предпринял попытку доработать, детализировать, дополнить и, по возможности, уточнить вопросы, сформулированные ранее, а также развить многие другие идеи и осветить темы, не рассмотренные прежде вовсе или затронутые мимоходом. В частности, речь идет о концепции цивилизаций; о вопросе универсальной цивилизации; о взаимоотношениях между властью и культурой; о сдвиге баланса власти среди цивилизаций; о культурных истоках не-западных обществ; о конфликтах, порожденных западным универсализмом, мусульманской воинственностью и притязаниями Китая; о балансировании и тактике «подстраивания» как реакции на усиление могущества Китая; о причинах и динамике войн по линиям разлома; о будущности Запада и мировых цивилизаций. Одним из важных вопросов, не рассмотренных в статье, является существенное влияние роста населения на нестабильность и баланс власти. Второй важный аспект, не упомянутый в статье, подытожен в названии книги и завершающей ее фразе: «…столкновения цивилизаций представляют наибольшую угрозу миру во всем мире, и международный порядок, учитывающий интересы разных цивилизаций, является самой надежной мерой предупреждения мировой войны».
Я не стремился написать социологический труд. Напротив, книга задумывалась как трактовка глобальной политики после холодной войны. Я стремился представить в ней общую парадигму, систему обзора глобальной политики, которая будет ясной для исследователей и полезной для политиков. Проверка ее ясности и полезности заключается не в том, охватывает ли она все, что происходит в глобальной политике. Естественно, нет. Проверка заключается в том, предоставит ли она в ваше распоряжение полезную проясняющую линзу, сквозь которую можно рассматривать международные процессы. Кроме того, никакая парадигма не может существовать вечно. В то время как международный подход может оказаться полезным для понимания глобальной политики в конце двадцатого – начале двадцать первого века, это не означает, что он окажется в равной мере действенным для середины двадцатого или середины двадцать первого века.
Идеи, которые затем воплотились в статье и этой книге, были впервые публично выражены на лекции в Американском институте предпринимательства в Вашингтоне в октябре 1992 года, а затем изложены в сообщении, подготовленном для проекта Института стратегических исследований Джона М. Олина «Изменения в глобальной безопасности и американские национальные интересы», который был воплощен благодаря фонду Смита – Ричардсона. После публикации статьи я участвовал в бесчисленных семинарах и дискуссиях с представителями правительственных, академических, предпринимательских и иных кругов в Соединенных Штатах. Кроме того, мне посчастливилось принимать участие в обсуждениях статьи и ее тезисов во многих других странах, включая Аргентину, Бельгию, Великобританию, Германию, Испанию, Китай, Корею, Люксембург, Россию, Саудовскую Аравию, Сингапур, Тайвань, Францию, Швецию, Швейцарию, ЮАР и Японию. Эти встречи познакомили меня со всеми основными цивилизациями, кроме индуистской, и я вынес бесценный опыт из общения с участниками этих дискуссий. В 1994 и 1995 годах я проводил в Гарварде семинар о природе мира после холодной войны, и меня вдохновили его живая атмосфера и довольно критичные подчас замечания студентов. Неоценимый вклад в работу внесли также мои коллеги и единомышленники из Института стратегических исследований Джона М. Олина и Центра международных дел при Гарвардском университете.
Рукопись была полностью прочитана Майклом С. Дэшем, Робертом О. Кеохане, Фаридом Закария и Р. Скоттом Циммерманном, чьи замечания способствовали более полному и ясному изложению материала. В ходе написания Скотт Циммерманн оказал неоценимое содействие в исследовательских работах. Без его энергичной, квалифицированной и преданной помощи книга ни за что не была бы завершена в такие сроки. Наши ассистенты из студентов – Питер Джун и Кристиана Бриггс – также внесли свой конструктивный вклад. Грейс де Мажистри напечатала раннюю версию рукописи, а Кэрол Эдвардс с вдохновением и энтузиазмом переделывала рукопись так много раз, что она, должно быть, знает ее почти наизусть. Дениз Шеннон и Линн Кокс из издательства «Жорж Боршар» и Роберт Ашания, Роберт Бендер и Джоанна Ли из издательства «Саймон энд Шустер» энергично и профессионально подготовили рукопись к публикации. Я бесконечно благодарен всем, кто помогал мне с созданием этой книги. Она получилась намного лучше, чем была бы в ином случае, и оставшиеся недоработки лежат на моей совести.
Моя работа над этой книгой стала возможной благодаря финансовой поддержке фондов Джона М. Олина и Смита-Ричардсона. Без их содействия процесс написания растянулся бы на годы, и я премного благодарен им за их щедрую помощь в этом начинании. В то время как другие фонды фокусируют свою деятельность на внутренней проблематике, фонды Олина и Смита – Ричардсона заслуживают одобрения за то, что содействуют изучению вопросов войны и мира, национальной и международной безопасности.
С. П. Хантингтон
Часть 1
Мир цивилизаций
Глава 1
Новая эра мировой политики
Введение: флаги и культурная идентичность
Третьего января 1992 года в зале одного из правительственных зданий Москвы состоялась встреча российских и американских ученых. За две недели до этого Советский Союз прекратил свое существование, и Российская Федерация стала независимым государством. Вследствие этого памятник Ленину, красовавшийся прежде на сцене аудитории, исчез, зато на стене появился российский флаг. Единственной проблемой, как заметил один из американцев, было то, что флаг вывесили вверх ногами. После того как замечание было передано представителям принимающей стороны, во время первого же перерыва ошибка была быстро и спокойно исправлена.
За годы, прошедшие после окончания холодной войны, мы стали свидетелями начала огромных перемен в самоидентификации народов и символах их идентичности. Глобальная политика начала выстраиваться вдоль новых линий – культурных. Перевернутые флаги были знаком перехода, но все больше и больше флагов развеваются высоко и гордо, а русские и другие народы сплачиваются вокруг них и прочих символов своей новой культурной идентичности.
18 апреля 1994 года две тысячи человек собрались в Сараеве, размахивая флагами Саудовской Аравии и Турции. Подняв над собой эти стяги вместо флагов ООН, НАТО или США, эти жители Сараева отождествляли себя со своими братьями-мусульманами и показали миру, кто их настоящие и «не такие уж и настоящие» друзья.
16 октября 1994 года в Лос-Анджелесе 70 000 человек вышли на улицы с «морем мексиканских флагов», протестуя против вынесенной на референдум поправки 187, которая отменяла многие государственные льготы для незаконных эмигрантов и их детей. «Почему они вышли на улицы с мексиканским флагом и требуют, чтобы эта страна давала им бесплатное образование? – интересовались наблюдатели. – Им следовало бы размахивать американским флагом». И в самом деле, две недели спустя протестующие вышли на улицы с американским флагом – перевернутым. Эта выходка с флагом обеспечила победу поправки 187, которая была одобрена 59 % жителей Калифорнии, имеющих право голоса.
В мире после холодной войны флаги имеют значение, как и другие символы культурной идентичности, включая кресты, полумесяцы и даже головные уборы, потому что имеет значение культура, а для большинства людей культурная идентичность – самая важная вещь. Люди открывают новые, а зачастую и старые символы идентичности и выходят на улицы под новыми, а порой и старыми флагами, что приводит к войнам с новыми, но нередко и старыми врагами.
В романе Майкла Дибдина «Мертвая лагуна» устами венецианского националиста-демагога выражен весьма мрачный, но характерный для нашего времени взгляд на мир: «Не может быть настоящих друзей без настоящих врагов. Если мы не ненавидим того, кем мы не являемся, мы не можем любить того, кем мы являемся. Это старые истины, которые мы с болью заново открываем после более чем столетия сентиментального лицемерия. Те, кто отрицает эти истины, отрицает свою семью, свое наследие, свое право по рождению, самое себя! И таких людей нельзя с легкостью простить». Прискорбную правдивость этих старых истин не может отрицать ни ученый, ни политик. Для людей, которые ищут свои корни, важны враги, и наиболее потенциально опасная вражда всегда возникает вдоль «линий разлома» между основными мировыми цивилизациями.
Основная идея этого труда заключается в том, что в мире после холодной войны культура и осознание различной культурной идентичности (которая в самом широком понимании совпадает с идентичностью цивилизации) определяют модели сплоченности, дезинтеграции и конфликта. В пяти частях книги выводятся следствия из этой главной предпосылки.
Часть I : Впервые в истории глобальная политика и многополюсна, и полицивилизационна; модернизация отделена от «вестернизации» – распространения западных идеалов и норм и не приводит ни к возникновению всеобщей цивилизации в точном смысле этого слова, ни к вестернизации незападных обществ.
Часть II : Баланс влияния между цивилизациями смещается: относительное влияние Запада снижается; растет экономическая, военная и политическая мощь азиатских цивилизаций; демографический взрыв ислама имеет дестабилизирующие последствия для мусульманских стран и их соседей; не-западные цивилизации вновь подтверждают ценность своих культур.
Часть III : Возникает мировой порядок, основанный на цивилизациях: социумы, имеющие культурное сходство, сотрудничают друг с другом; попытки перемещения социума из условий одной цивилизации в другие и чуждые оказываются бесплодными; страны группируются вокруг ведущих или стержневых стран своих цивилизаций.
Часть IV : Универсалистские претензии Запада все чаще приводят к конфликтам с другими цивилизациями, наиболее серьезным – с исламом и Китаем; на локальном уровне войны на линиях разлома, большей частью – между мусульманами и не-мусульманами, вызывают «сплочение родственных стран», угрозу дальнейшей эскалации конфликта и, следовательно, усилия основных стран прекратить эти войны.
Часть V : Выживание Запада зависит от того, подтвердят ли вновь американцы свою западную идентичность и примут ли жители Запада свою цивилизацию как уникальную, а не универсальную, а также их объединения для сохранения цивилизации против вызовов не-западных обществ. Избежать глобальной войны цивилизаций можно лишь тогда, когда мировые лидеры примут полицивилизационный характер глобальной политики и станут сотрудничать для его поддержания.
Многополюсный, полицивилизационный мир
Политика в мире после холодной войны впервые в истории стала и многополюсной, и полицивилизационной. Большую часть существования человечества цивилизации контактировали друг с другом лишь время от времени или не имели контактов вовсе. Затем, с началом современной эры, около 1500 года н. э., глобальная политика получила два направления. На протяжении более четырехсот лет национальные государства Запада – Британия, Франция, Испании, Австрия, Пруссия, Германия, Соединенные Штаты и другие – представляли собой многополюсную международную систему в пределах западной цивилизации. Они взаимодействовали и конкурировали друг с другом, вели войны друг против друга. В то же время западные нации расширялись, завоевывали, колонизировали и оказывали несомненное влияние на все остальные цивилизации (см. карту 1.1). Во время холодной войны глобальная политика стала биполярной, а мир был разделен на три части. Группа наиболее процветающих и могущественных держав, ведомая Соединенными Штатами, была втянута в широкомасштабное идеологическое, экономическое и временами военное противостояние группе небогатых коммунистических стран, сплоченных и ведомых Советским Союзом. Этот конфликт в значительной степени проявлялся за пределами двух лагерей – в третьем мире, который состоял зачастую из бедных, политически нестабильных государств, которые лишь недавно обрели независимость и заявили о политике неприсоединения (карта 1.2).
В конце 1980-х коммунистический мир рухнул, и международная система времен холодной войны стала историей. В мире после холодной войны наиболее важными между людьми стали уже не идеологические, политические или экономические различия, а культурные. Народы и нации пытаются дать ответ на самый простой вопрос, с которым может столкнуться человек: кто мы есть. И они отвечают традиционным образом – обратившись к понятиям, имеющим для них наибольшую важность. Люди определяют себя, используя такие понятия, как происхождение, религия, язык, история, ценности, обычаи и общественные институты. Они идентифицируют себя с культурными группами: племенами, этническими группами, религиозными общинами, нациями и – на самом широком уровне – цивилизациями. Не определившись со своей идентичностью, люди не могут использовать политику для преследования собственных интересов. Мы узнаем, кем являемся, только после того, как нам становится известно, кем мы не являемся, и только затем мы узнаем, против кого мы.
Запад и остальные: 1920
Мир холодной войны: 1960-е
Мир разных цивилизаций: после 1990-х годов
Основными игроками на поле мировой политики остаются национальные государства. Их поведение, как и в прошлом, определяется стремлением к могуществу и процветанию, но определяется оно и культурными предпочтениями, общностями и различиями. Наиболее важными группировками государств являются уже не три блока времен холодной войны, но, скорее, семь или восемь основных мировых цивилизаций (карта 1.3). Не-западные общества, особенно в Южной Азии, повышают свое экономическое благосостояние и создают основу для увеличения военной мощи и политического влияния. С повышением могущества и уверенности в себе не-западные страны все больше утверждают свои собственные ценности и отвергают те, которые «навязывает» им Запад. «Международная система двадцать первого века, – заметил Генри Киссинджер, – будет состоять по крайней мере из шести основных держав – Соединенных Штатов, Европы, Китая, Японии, России и, возможно, Индии, а также из множества средних и малых государств» . Шесть держав Киссинджера принадлежат к пяти различным цивилизациям, и, кроме того, есть еще влиятельные исламские страны, чье стратегическое расположение, большое население и запасы нефти делают их весьма значимыми фигурами мировой политики. В этом новом мире локальная политика является политикой этнической, или расовой, принадлежности; глобальная политика – это политика цивилизаций. Соперничество сверхдержав сменилось столкновением цивилизаций.
В этом новом мире наиболее масштабные, важные и опасные конфликты произойдут не между социальными классами, бедными и богатыми, а между народами различной культурной идентичности. Внутри цивилизаций будут случаться межплеменные войны и этнические конфликты. Столкновения и вспышки насилия между странами различной цивилизационной принадлежности несут с собой потенциал эскалации, так как чреваты втягиванием в конфликт «братских народов» . Кровавое столкновение кланов в Сомали не несет угрозы расширения конфликта. Кровавое столкновение племен в Руанде имеет последствия для Уганды, Заира и Бурунди, но не более того. Кровавые столкновения цивилизаций в Боснии, на Кавказе, Центральной Азии или в Кашмире могут разрастись в большие войны. В югославском конфликте Россия предоставляла дипломатическую помощь сербам, а Саудовская Аравия, Турция, Иран и Ливия предоставляли финансовую помощь и оружие боснийцам не по причинам идеологии, политики с позиции силы или экономических интересов, но из-за культурного родства. «Культурные конфликты, – заметил Вацлав Гавел, – усиливаются, и сегодня стали опаснее, чем когда-либо в истории»; а Жак Делор согласился, что «грядущие конфликты будут загораться от искры скорее национального фактора, чем экономического или идеологического». И наиболее опасные культурные конфликты – те, которые имеют место вдоль линий разлома между цивилизациями.
© Samuel P. Huntington, 1996
© Перевод. Т. Велимеев, 2006
© Издание на русском языке AST Publishers, 2014
Samuel P. Huntington THE CLASH OF CIVILIZATIONS
Под общей редакцией К. Королева и Е. Кривцовой
Компьютерный дизайн Г. Смирновой
Печатается с разрешения Samuel P. Huntington QTIP Marital Trust и литературных агентств Georges Borchardt, Inc. и Andrew Nurnberg
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Предисловие Збигнева Бжезинского
Книга «Столкновение цивилизаций» чрезвычайно богата по своему замыслу и воплощению. Она дает новое понимание современного мирового хаоса и предлагает новый словарь для интерпретации стремительно растущих проблем нашего все более тесного мира. Предложенный Хантингтоном анализ тектонических сдвигов в таких базовых областях, как вера, культура и политика, поначалу ошеломляет, но с каждой страницей становится все более убедительным. Нет никаких сомнений, что эта книга займет свое место среди немногих поистине глубоких и серьезных работ, необходимых для ясного понимания современного состояния мира.
Широта кругозора и острая проницательность автора вызывают неподдельное восхищение и даже, как это ни парадоксально, некоторый скепсис (особенно в начале чтения): уж слишком, на первый взгляд, легко он преодолевает традиционные линии разграничения между социальными науками. Иной раз даже возникает желание оспорить некоторые личные оценки Хантингтона или развить его воззрения в манихейском духе. Эта книга обрела поистине глобальную читательскую аудиторию, что является ярким свидетельством того, что она гораздо лучше отвечает широко распространенному ныне стремлению глубже и точнее понять невероятно сложную историческую реальность наших дней, чем классические социальные дисциплины.
Во-первых, хочу признаться, что мы с Сэмом были близкими друзьями на протяжении большей части нашей сознательной жизни. Мы вместе учились в аспирантуре в Гарварде, а затем преподавали. Подружились и наши жены. После того как Сэм переехал из Гарварда в Колумбийский университет, он уговорил меня последовать за ним. Наши пути разошлись, когда он возвратился в Гарвард, а я остался в Колумбийском университете, однако нам все-таки удалось совместно написать книгу. Позднее, когда я уже работал в Белом доме, он снова присоединился ко мне и занимался всесторонней стратегической экспертизой глобального соперничества между США и Советским Союзом. В администрации Картера и Рейгана самым серьезным образом прислушивались к его мнению.
Во-вторых, несмотря на дружеские отношения, мы порой расходились во взглядах. По правде говоря, я довольно скептически воспринял основную идею его книги, когда он впервые высказал ее в статье, опубликованной в 1993 г. в июльском выпуске «Foreign Affairs» («Международные отношения»). Как и многие другие, я был впечатлен широтой анализа автора, но меня несколько смутила попытка уложить в некоторую общую интеллектуальную схему невообразимо сложную динамику современных национальных, религиозных и социальных конфликтов, происходящих в мире. Однако выслушав аргументы Сэма, прозвучавшие в ответ на критику в различных дискуссиях, и прочитав книгу целиком, я полностью избавился от изначального скепсиса. Я убедился, что его подход важен не только для понимания современных мировых отношений, но и для рационального воздействия на них.
Нужно подчеркнуть еще один момент. Наряду с превосходной интерпретацией сложностей политической эволюции, книга Хантингтона представляет собой интеллектуальную стартовую площадку для политиков новой формации. Это люди, которые считают неприемлемой пассивную капитуляцию перед упрощенным историческим детерминизмом и не считают конфликт цивилизаций неизбежным моральным императивом нашего времени. Некоторые сторонники таких крайних воззрений после 11 сентября поддались искушению свести цивилизационные вызовы противостоящего Америке мира к простому лозунгу: «Мы любим свободу, они ее ненавидят». И нет ничего удивительного в том, что политические выводы, извлеченные из такого упрощенного и даже демагогического противопоставления, привели к обескураживающим результатам, когда их попытались применить в реальной жизни.
Книга «Столкновение цивилизаций» с точки зрения политологии представляет собой великое предупреждение. Почти за десять лет до 11 сентября Хантингтон предупреждал, что в современном, политически пробудившемся, мире наше осознание особенностей различных цивилизаций требует от нас (так же, как атомное оружие, представляющее опасность для всего человечества) ориентации на межцивилизационные коалиции, на взаимное уважение и сдержанность в стремлении управлять другими нациями. Вот почему работа Хантингтона является новаторской не только в интеллектуальном плане, но и претендует на настоящую политическую мудрость.
Предисловие
Летом 1993 года журнал «Foreign Affairs» опубликовал мою статью, которая была озаглавлена «Столкновение цивилизаций?». По словам редакторов «Foreign Affairs», эта статья за три года вызвала больший резонанс, чем любая другая, напечатанная ими с 1940-х годов. И конечно же, она вызвала больший ажиотаж, чем все что я написал ранее. Отклики и комментарии приходили из десятков стран, со всех континентов. Люди были в той или иной степени поражены, заинтригованы, возмущены, напуганы и сбиты с толку моим заявлением о том, что центральным и наиболее опасным аспектом зарождающейся глобальной политики станет конфликт между группами различных цивилизаций. Видимо, ударило по нервам читателей всех континентов.
С учетом того, какой интерес вызвала статья, а также количества споров вокруг нее и искажения изложенных фактов, мне видится желательным развить поднятые в ней вопросы. Замечу, что одним из конструктивных путей постановки вопроса является выдвижение гипотезы. Статья, в заглавии которой содержался проигнорированный всеми вопросительный знак, была попыткой сделать это. Настоящая книга ставит своей целью дать более полный, более глубокий и подтвержденный документально ответ на вопрос, поставленный в статье. Здесь я предпринял попытку доработать, детализировать, дополнить и, по возможности, уточнить вопросы, сформулированные ранее, а также развить многие другие идеи и осветить темы, не рассмотренные прежде вовсе или затронутые мимоходом. В частности, речь идет о концепции цивилизаций; о вопросе универсальной цивилизации; о взаимоотношениях между властью и культурой; о сдвиге баланса власти среди цивилизаций; о культурных истоках не-западных обществ; о конфликтах, порожденных западным универсализмом, мусульманской воинственностью и притязаниями Китая; о балансировании и тактике «подстраивания» как реакции на усиление могущества Китая; о причинах и динамике войн по линиям разлома; о будущности Запада и мировых цивилизаций. Одним из важных вопросов, не рассмотренных в статье, является существенное влияние роста населения на нестабильность и баланс власти. Второй важный аспект, не упомянутый в статье, подытожен в названии книги и завершающей ее фразе: «…столкновения цивилизаций представляют наибольшую угрозу миру во всем мире, и международный порядок, учитывающий интересы разных цивилизаций, является самой надежной мерой предупреждения мировой войны».
![](/mark_r_img.png)