Печатный станок гутенберга год. Иоганн гутенберг и первый печатный станок. Последние годы и смерть
Евгений Немировский
Тысячи исследований посвящены жизни и деятельности Иоганна Гутенберга и выпущенным им изданиям. Поэтому мы ограничимся лишь контурным и предельно лаконичным изложением биографических сведений.
Точной даты рождения Иоганна Гутенберга мы не знаем. В связи с этим называют самые разные годы - от 1394-го до 1406-го. Юбилей же издавна повелось отмечать на рубеже столетий. Шестисотлетний юбилей пришелся на 2000 год.
Будущий изобретатель родился в г. Майнце в богатой семье. Имя свое он получил по названию дома - Zum Gutenberg, которым издавна владели его предки. О детских и юношеских годах будущего изобретателя мы практически ничего не знаем. Начальное образование он, скорее всего, получил в школе при монастыре или церковном братстве. Недавно была выдвинута гипотеза о том, что в 1418-1420 годах Иоганн Гутенберг слушал лекции в Эрфуртском университете. По некоторым сведениям, в Эрфурте или в Эльтвилле могла жить семья Гутенберга, изгнанная из Майнца в 1411 году.
В 1430-1444 годах Иоганн Гутенберг жил в Страсбурге. Там он, видимо, и предпринял первые опыты книгопечатания. Косвенные упоминания об этом есть в материалах судебного процесса, который в 1439 году вели против Гутенберга братья Дритцен.
Примерно в 1447 году изобретатель возвращается в Майнц. Некоторые исследователи не исключают, что прежде он побывал во Франции - в Авиньоне. Архивные документы рассказывают о неких опытах «искусственного письма», которые здесь проводил выходец из Чехии Прокоп Вальдфогель. Другие историки отправляют Гутенберга в Голландию. Однако документальных подтверждений всех этих поездок не существует.
В Майнце была основана типография , в которой первоначально печатались сравнительно небольшие издания - календари, учебники латинской грамматики, индульгенции. Ни на одном из первопечатных изданий имени мастера не обнаружено. Поэтому различные ученые высказывают разные мнения о принадлежности этих изданий. Но все исследователи единодушно приписывают Иоганну Гутенбергу прекрасно напечатанную латинскую Библию , которую называют 42-строчной - по числу строк на полосе. Это замечательное издание, сохранившееся в 49 экземплярах и многих фрагментах, тщательно изучено исследователями-инкунабуловедами и неоднократно издавалось факсимильно. Два экземпляра 42-строчной Библии, вывезенных в послевоенные годы из Германии, в настоящее время находятся в Москве - в Российской государственной библиотеке и в Научной библиотеке Московского университета.
Чтобы напечатать Библию, Иоганн Гутенберг занял у богатого майнцского горожанина Иоганна Фуста 1600 гульденов, которые не сумел вовремя отдать. Состоялся судебный процесс, описанный в так называемом Хельмаспергеровском нотариальном акте, составленном 6 ноября 1455 года. Решение суда здесь изложено конспективно и допускает различные толкования. Некоторые исследователи утверждают, что Фуст отобрал у Гутенберга типографию и весь тираж 42-строчной Библии. После процесса в Майнце начинает работать типография, из которой 15 августа 1457 года выходит крупноформатная Псалтырь, в которой впервые появляются выходные сведения. Типографами здесь названы Иоганн Фуст и ученик Гутенберга Петер Шефер.
Изобретатель книгопечатания, судя по всему, сохранил за собой сравнительно небольшую полиграфическую мастерскую. Возможно, в 1458-1460 годах здесь была напечатана 36-строчная Библия, которую некоторые исследователи приписывают работавшему в Бамберге типографу Альбрехту Пфистеру. Библия эта сохранилась всего в 13 экземплярах.
Последним изданием Иоганна Гутенберга был «Католикон» - латинская грамматика и толковый словарь, составленные И.Бальбусом. В этом издании есть колофон, в котором указана дата печатания - 1460 год. Но имя типографа и здесь не названо. Полиграфическая техника этого издания характеризуется рядом особенностей, о чем мы расскажем ниже.
Последние годы жизни изобретатель книгопечатания провел в Майнце. В 1913 году на страницах одной из старопечатных книг была найдена запись о смерти Иоганна Гутенберга с указанием даты - 3 февраля 1468 года.
В чем же состоят заслуги Иоганна Гутенберга? Некоторые исследователи считают, что он изобрел ручной типографский станок и тем самым механизировал процесс получения красочных оттисков. Другие называют главным его изобретением словолитную форму - устройство для отливки типографских литер. Документально ни один из этих фактов не подтвержден. Но, видимо, в обоих утверждениях есть доля истины.
Одной из основных составляющих великого изобретения Иоганна Гутенберга был способ множественного воспроизведения типографских шрифтов. Первым этапом на пути осуществления такого воспроизведения было гравирование рельефного выпуклого и зеркального изображения шрифтового знака на торце металлического бруска с прямоугольным сечением. В качестве материала для такого бруска в XVI столетии стали использовать сталь. В русской технической литературе брусок получил название «пуансона» или «пунсон» - (от франц. Poincon). Немецкие полиграфисты в этом случае используют термины Schriftstempel или Schriftpraegestempel, а английские - letter punch.
При вдавливании пуансона в более мягкую металлическую пластину получалось углубленное прямое изображение шрифтового знака. Такой металлический брусок сейчас называется матрицей. Близкие по звучанию термины используются и в других языках - в немецком - Matrize, во французском - matrice, в английском - matrix. Матрица служит в качестве формы для отливки типографских литер. Очевидно, что с помощью одного пуансона можно выдавить большое количество одинаковых матриц, а с одной и той же матрицы - отлить множество одинаковых литер.
Указанный способ появился в монетном производстве, где издавна применялись металлические штемпели. Живя в Страсбурге, Иоганн Гутенберг сотрудничал с золотых дел мастером Гансом Дюнне, который выполнял для него работы, относящиеся к печатанию (Trucken). Сохранились документы, свидетельствующие о том, что тот же Дюнне в 1421 и 1427 годах изготовлял штампы для монетного двора.
Для изготовления матриц необходимо было подобрать металл, который бы, с одной стороны, легко поддавался тиснению, а с другой - не размягчался при заливке в него расплавленного металла, из которого изготавливались типографские литеры. Таким материалом издавна служила медь, и именно из нее были выполнены старейшие из сохранившихся до наших дней матриц, которые относят к началу XVI века. Эти матрицы хранятся в музее фирмы «Иоганн Энсхеде и сыновья» в голландском городе Харлеме. Матрицы изготовлены с помощью пуансонов, которые выгравировал мастер Хенрик Питерзон из Роттердама.
А теперь перечислим составные части полиграфического процесса, созданного Иоганном Гутенбергом.
- Словолитный процесс - изготовление одинаковых литер в большом количестве.
- Наборный процесс - изготовление печатной формы, составленной из отдельных, заранее отлитых литер.
- Печатный процесс - множественное изготовление красочных оттисков, получаемых с наборной формы.
Чтобы воплотить в жизнь данные процессы, необходимо было предварительно решить ряд инженерных и технологических проблем. Словолитный процесс можно было осуществить, создав надежный словолитный инструмент и подобрав составляющие для легкоплавкого сплава. Для наборного процесса нужны были относительно несложные инструменты - так называемые кассы для хранения литер и верстатки для их набора. Наконец, печатный процесс нуждался в механизации, ибо осуществить его вручную было сложно и долго. С этой целью Гутенберг сконструировал типографский станок.
Таким образом, изобретение немецкого мастера было многоаспектно, оно вобрало в себя несколько новаторских предложений. Хотя отдельные части полиграфического процесса были известны и до Гутенберга, это ни в коей мере не умаляет заслуг великого немца. Но исследователю, изучающему историю техники, надлежит разобраться в том, когда возникли материально-технические основы книгопечатания и какой путь они прошли.
Первые опыты книгопечатания были предприняты Иоганном Гутенбергом, видимо, еще в Страсбурге - незадолго до процесса с братьями Дритценами. В документации процесса упоминался «пресс», который изготовил столяр Конрад Заспах, и некие «четыре предмета» , судьба которых волновала Гутенберга. Ювелир Ганс Дюнне показал, что он заработал у Гутенберга сто гульденов на том, что, по его словам, «относилось к печатанию».
Исследователи толковали эти факты по-разному.
Прежде историки полагали, что Гутенберг первоначально печатал с цельных деревянных досок и лишь затем додумался распиливать их на отдельные литеры. Гутенбергу приписывали цельногравированные формы, которые хранятся в Парижской национальной библиотеке.
Даниель Шпеклин, умерший в 1589 году, в своей страсбургской хронике объявил изобретателем книгопечатания работавшего в Страсбурге Иоганна Ментелина, а Иоганна Гутенберга назвал его слугой, укравшим изобретение. Шпеклин утверждал, что первоначально литеры изготовляли из дерева. Более того, он писал, что сам видел и первый станок , и такие литеры, которые «были вырезаны из дерева целыми словами или слогами и имели отверстия, чтобы собирать их вместе, нанизывая один за другим на прочный шнурок с помощью иглы».
Есть упоминания и о деревянных литерах, которые ранее находились в Майнце. Считалось, что и они были изготовлены самим изобретателем книгопечатания. Эти литеры были найдены в самом начале XVII столетия в доме в районе Киршгартен, ранее принадлежавшем типографу Фридриху Хауманну родом из Нюрнберга. Рассказывали, что Хауманн в 1508 году приобрел типографские материалы Иоганна Гутенберга, а в 1604 году майнцский печатник Альбинус показывал эти литеры историку Серариусу. Лет сто спустя эти литеры видел историк Пауль Патер, который утверждал, что они происходят из типографии Иоганна Фуста. Сегодняшнее их местонахождение неизвестно, поэтому проверить справедливость приведенных выше сведений невозможно.
Пропали и деревянные литеры, которые в 1781 году майнцский типограф Иоганн Иозеф Алеф подарил жившему по соседству профессору Францу Иозефу Бодману. Литеры долго лежали на письменном столе Бодмана, а после его смерти исчезли. Видевшие их люди рассказывали историку книгопечатания Карлу Шаабу, что они были сделаны из вишневого дерева и имели отверстия для нанизывания их на проволоку или шнурок. Эти данные совпадают с теми, что были приведены в хронике Шпеклина. Быть может, в этом есть какая-то доля правды, однако Бодман известен как фальсификатор старых документов.
Со временем появились и другие гипотезы о первых опытах Иоганна Гутенберга. Так, член известной семьи харлемских типографов и словолитцев Шарль Энсхеде полагал, что стальные пуансоны - изобретение Петера Шеффера. Получить рельефное изображение на медных матрицах можно с помощью очень твердых пуансонов, а по мнению Энсхеде, Иоганн Гутенберг этого делать не умел и использовал пуансоны из меди, а матрицы - из мягкого свинца. С помощью таких матриц литеры отливались высотой не более чем два миллиметра, после чего в результате дополнительного литейного процесса к ним отливали ножки обычного для литер размера. Эта фантастическая реконструкция первопечатной технологии была с воодушевлением воспринята известным гутенберговедом Готтфридом Цедлером, который на ее основе объяснял очевидное несовершенство первого приписываемого Гутенбергу шрифта DK на его ранних стадиях. По словам Цедлера, правильность этих построений была подтверждена практическими опытами, которые он провел в словолитне Бауера во Франкфурте-на-Майне.
Другой историк книгопечатания, Карл Фаульман, полагал, что Гутенберг первоначально применял не металлические, а деревянные пуансоны. Именно этим он и объяснял различное начертание одноименных литер в 36-строчной Библии , которая, как он считал, была напечатана раньше, чем 42-строчная. Фаульман переснял четыре строки из 36-строчной Библии и сильно увеличил их. На снимке, который он поместил в книге «Изобретение книгопечатания по новейшим исследованиям», действительно очень наглядно видна разница в начертании букв. Но Гутенберг делал это сознательно, имитируя рукописные тексты. Именно это лежит в основе его шрифтовой системы, о которой речь пойдет дальше. Одноименные литеры отличаются друг от друга и в 42-строчной Библии, но Фаульман этого не замечал, так как считал, что шрифт этого издания отлит с матриц, оттиснутых металлическими пуансонами.
Более того, Фаульман допускал, что 36-строчная Библия напечатана деревянными литерами. Энсхеде такую возможность отрицал: он выгравировал на деревянных брусках алфавитные знаки и составил из них строку; буквы на оттиске не держали линии строки - они «гуляли» вперед и назад, вверх и вниз. Чтобы доказать неверность доводов Энсхеде, Фаульман поручил венскому граверу Гюнтеру выгравировать комплект деревянных литер, копирующих шрифт 36-строчной Библии. Работа была выполнена с завидным мастерством, и на оттиске, изготовленном с набора деревянных литер, буквы отлично держали строку. Однако Фаульман не учел, что если бы 36-строчную Библию печатали быстро изнашивающимися деревянными литерами, то ее типографу не хватило бы целой жизни, чтобы выгравировать такой шрифт.
Впоследствии Цедлер выдвинул другую гипотезу. Реконструируя технику изготовления первых голландских изданий, которые, как он считал, вышли из типографии Лауренса Костера, он предположил, что эти издания были напечатаны шрифтом, полученным методом литья в опоки . Цедлер полагал, что Костер будто бы делал из дерева литеры, которые впоследствии использовались в качестве моделей при формовке.
Густав Мори, который в 1921 году выпустил небольшую книгу «Что изобрел Гутенберг?», считал, что в Страсбурге использовалась аналогичная техника. «Четыре предмета», упоминаемые в страсбургской документации, по его мнению, представляли собой опоку, состоявшую из двух рам с винтами для их крепления и с литником, а также из двух металлических пластин, которыми сверху и снизу прикрывались рамы. Опоку набивали формовочной смесью из тонко измельченного песка и золы, предварительно поместив в нее деревянные модели литер. Затем рамы раскрывали и удаляли модели. Опоку фиксировали с помощью несложного винтового приспособления (это и был пресс Заспаха) и заливали расплавленный металл через литник.
Современные исследователи, в том числе Фридрих Адольф Шмидт-Кюнземюллер, отвергают возможность литья шрифта в опоки. Ученый считает, что страсбургские опыты не были связаны с книгопечатанием и что Гутенберг начинал в Майнце с литья литер в словолитную форму. «Истоки изобретения, - говорит Шмидт-Кюнземюллер, - нужно искать не в ксилографии, а в литейном производстве, с основами которого Иоганн Гутенберг был хорошо знаком». Нам это мнение представляется излишне категоричным. Техническая идея очень редко высказывается изначально в той форме, в которой она получает признание в дальнейшем. Но тот факт, что самые ранние издания Иоганна Гутенберга напечатаны металлическими литерами, полученными путем литья в матрицы, как нам кажется, сомнению не подлежит.
Изюминкой изобретения Иоганна Гутенберга, его главной составляющей многие исследователи считают разработанную им технологию изготовления типографского шрифта. Работа эта была очень трудоемкой, ведь изготовлять пуансоны и матрицы приходилось для очень большого количества знаков, во много раз превышающего число знаков латинского алфавита. Изобретатель изготовлял каждый алфавитный знак во множестве вариантов. Его целью было как можно точнее имитировать рукописные тексты, чтобы печатная книга походила на рукопись. При этом количество пуансонов - а значит, и матриц - приближалось к тысяче. Об этом сохранилось более позднее, но весьма наглядное свидетельство. Работавший в Падуе мастер Леонгард Ахатес (Агтштайн) из Базеля писал в послесловии к одной из своих книг, вышедшей в 1473 году, что он выгравировал тысячи пуансонов, и сравнивал себя с древнегреческим скульптором Фидием, резавшим по слоновой кости.
Какой же металл или сплав использовал Иоганн Гутенберг для отливки литер? Исследователь Алоиз Руппель полагал, что это был сплав, состоявший из 70% свинца, 25% олова и 5% сурьмы. (Таков же состав и современного типографского сплава - гарта. Свинец расплавляется при температуре 327 о С. Олово более легкоплавко - оно становится жидким при 232 о С.) Однако скорее всего Гутенберг отливал шрифт из чистого олова.
Самое раннее известное нам упоминание о типографском металле относится к 1474 году. В одной из книг Иоганна Цайнера - типографа, работавшего в городе Ульме, - сказано, что она отпечатана при помощи stagnis characteribus, то есть оловянных литер. В описи 1499 года севильской типографии Мейнгарда Унгута упомянуто «150 фунтов олова для литья литер». В стихотворении Ганса Сакса, датированного 158 годом, речь идет о сплаве уже, включавшем олово, свинец и висмут. Но на московском Печатном Дворе шрифт отливали из чистого олова вплоть до XVII века.
Старейшие типографские литеры, сохранившиеся до наших дней, были найдены в 1878 году в Саоне (Франция) неподалеку от города Лиона. Сейчас они находятся в Парижской Национальной библиотеке. Эти литеры были отлиты около 1479 года. Однако нам неизвестно, проводился ли химический анализ этих литер.
Первое техническое описание процесса отливки литер, а также сведения о составе типографского сплава имеются в труде итальянского инженера Вануччо Бирингуччо «О пиротехнике», изданном в 1540 году в Венеции. О процессе тиснения матриц Бирингуччо пишет: «Буквы выдавливаются в куске меди с помощью стального штампа». Словолитную форму он описывает следующими словами: «Точно обработанный словолитный инструмент изготовляют из бронзы или из латуни. Он состоит из двух частей, подогнанных друг к другу таким образом, чтобы получить нужную высоту и ширину шрифта. Внутри форма сделана таким образом, чтобы в нее можно было вставлять матрицу». Бирингуччо сообщает и о составе типографского сплава: «3/4 высококачественного олова, 1/8 свинца и 1/8 сурьмы».
Пуансоны и матрицы, словолитная форма и состав типографского сплава, конструктивные и технологические приемы создания которых были найдены в XV веке, в течение многих десятилетий принципиально не изменялись. Они служили человечеству не менее 400 лет - до тех пор пока в середине XIX века в практику полиграфического производства не вошли шрифтолитейные машины.
«Словолитная форма - ядро изобретения», - в этих словах Шмидта-Кюнземюллера есть значительная доля истины. Действительно, без несложного приспособления для множественного воспроизведения литер книгопечатание не стало бы мощным средством распространения знаний. Для того чтобы процесс печати стал относительно дешевым, нужно было найти способ размножения типографских литер.
Трудно сказать, какой была словолитная форма, применявшаяся Иоганном Гутенбергом. Никаких сведений об этом не сохранилось. Можно лишь реконструировать принцип действия такой формы. В самом простом случае это были две Г-образные детали 1 и 2 (риc. 1), составленные таким образом, что между ними возникала полость 3. Снизу полость закрывали матрицей 4 с прямым углубленным изображением шрифтового знака. Чтобы получить литеру, сверху в отверстие полости нужно было залить расплавленный металл.
Для воплощения в жизнь данной схемы необходимо было найти практичные инженерные решения для ряда задач. Г-образные детали должны плотно прилегать друг к другу. Кроме того, они должны иметь возможность смещаться относительно друг друга для получения литер разной ширины. Необходимо было также разработать способ точного фиксирования матрицы, чтобы очко будущей литеры не сдвигалось относительно линии строки.
Первое изображение словолитной формы запечатлено на гравюре 1568 года Иоста Аммана «Словолитец» из книги «Подлинное состояние всех состояний на земле». В этом альбоме талантливые гравюры сопровождаются непритязательными стихами Ганса Сакса. Под гравюрой, изображающей словолитца и озаглавленной «Der Schrifftgiesser», написано:
Я отливаю шрифт для типографии Из висмута, олова и свинца, Который я могу точно юстировать, Приводить буквы в порядок - Латинского и немецкого начертания, А также те, что встречаются В греческом языке С версалиями, точками и штрихами, Чтобы употреблять их в печатании.
«Словолитец» Иост Амман изображен в тот момент, когда он зачерпнул ложкой расплавленный металл из котла и заливает его в форму в виде небольшой усеченной пирамиды, лежащей на ладони левой руки мастера. Правда, эта гравюра едва ли претендует на техническую достоверность.
По словам Вануччо Бирингуччо, «словолитный инструмент изготовляют из бронзы или из латуни. Он состоит из двух частей, подогнанных друг к другу таким образом, чтобы получить нужную величину высоты и ширины шрифта. Внутри форма сделана таким образом, чтобы в нее можно было вставлять матрицу».
Первое технически грамотное описание словолитной формы, сопровожденное чертежами , мы находим в книге английского технолога Джозефа Моксона (Joseph Moxon, 1627-1700) «Механические упражнения, или Учение о ремеслах», изданной в Лондоне в 1683 году. Второй том этого обильно иллюстрированного чертежами и схемами труда посвящен типографскому делу. Книга увидела свет почти через 250 лет после изобретения Иоганна Гутенберга. Но известно, что ремесленная техника феодального способа производства в течение столетий оставалась неизменной. Поэтому можно предположить, что с середины XV и до конца XVII века словолитная форма мало изменилась.
Согласно Моксону, словолитная форма составлялась из двух металлических деталей сложной формы - нижней и верхней. Деревянная рубашка b, прикрепленная к деталям, позволяла словолитцу держать форму в руках в момент заливки в нее расплавленного металла. Нижнюю и верхнюю части формы складывали таким образом, чтобы выступы c входили в пазы g. При этом скошенные плоскости d и e образовывали пирамидообразный литник, а между плоскостями a возникала рабочая полость. К отверстию в нижней части полости прижимали матрицу fg с углубленным рельефным изображением E шрифтового знака. Матрица фиксировалась плоскостями i,i формы. Точное положение очка обеспечивала юстировочная игла h, крепившаяся на поводке. Иглу вставляли в отверстие в задней плоскости матрицы.
Старейшее известное нам изображение типографии помещено на гравюре, иллюстрирующей французское стихотворение на популярную в средневековой словесности и изобразительном искусстве тему «Танец смерти». Гравюра находится в книге, которую издал в Лионе в 1499-м или 1500 году типограф Маттиас Гусс. На гравюре изображена установленная с наклоном наборная касса - ящик, разделенный перегородками на множество отделений по числу шрифтовых знаков. К одной из стенок кассы прикреплен тенакль - держалка для листа рукописи, которая служит оригиналом для набора. Наборщик держит в левой руке верстатку - плоский ящичек с двумя стенками. Третья стенка изображена подвижной - ее устанавливали по формату строки. Наборщик правой рукой брал литеры из кассы и ставил их в верстатку. Одновременно осуществлялась выключка строки с помощью пробельного материала - шпаций, размещаемых в межсловных промежутках.
Примерно такой инструментарий был и в типографии Иоганна Гутенберга. Быть может, он использовал верстатку, рассчитанную на набор сразу двух колонок текста (его Библии были двухколоночными изданиями). Подобная верстатка изображена на одной из гравюр в книге Джозефа Моксона. На той же гравюре видна плоская доска с бортиками, на которую последовательно выставлялись составленные из отдельных литер шрифтовые строки. Корректуру осуществляли с помощью шила, которым накалывали и извлекали ошибочно вставленные в набор литеры. Для формирования полос и их заключки служила рама, расположенная на столе с наклонной верхней крышкой.
Напомним, что время в феодальном обществе шло медленно. Некогда найденные технические решения оставались неизменными на протяжении многих десятилетий. Поэтому у нас есть все основания предположить, что в типографии Иоганна Гутенберга использовался тот же наборный инструментарий, который мы видим на гравюре 1499 года и на рисунках из книги Моксона.
В латинском алфавите около 25 строчных и столько же прописных букв. Добавим к этому ограниченное число знаков препинания - получим 60, пусть даже 70 разноименных литер. Между тем в изданиях Иоганна Гутенберга можно встретить от 150 до 300 шрифтовых знаков. Дело в том, что изобретатель, как многие первопечатники из разных стран, в том числе и русские, старался во всем следовать рукописной практике. Чтобы печатная книга была похожа на рукописную, в рисунках шрифта необходимо было воспроизвести хотя бы простейшие каллиграфические приемы писцов, стремившихся нарушить однообразие текстовой полосы.
Характерной особенностью готических почерков были ромбовидные окончания вертикальных штрихов литер. При написании букв в строке для более цельного восприятия письма каллиграфы сглаживали остроконечные выступы с той стороны литеры, которая примыкала к соседней, имеющей такие же выступы. Чтобы передать эту особенность средневекового письма, Гутенбергу пришлось отливать почти каждую литеру во множестве вариантов.
К рукописной практике восходили и литеры с надстрочными знаками сокращения, соответствующие славянским буквам «под титлами». Сокращения в большинстве случаев обозначались горизонтальной или чуть волнистой чертой, а также одним или двумя ромбами или «ноликом», размещенными над литерами. Были и специальные знаки для сокращенного обозначения окончаний слов.
Кроме того, у Гутенберга были многочисленные лигатуры - слитные обозначения двух алфавитных знаков, отлитых на одной ножке.
Иоганн Гутенберг умело использовал в наборе одноименные литеры различного начертания. Для этого существовали неписаные правила, о которых изобретатель всегда помнил. Литеры с надстрочными знаками сокращений и лигатуры облегчали выключку строк, то есть приведение их к одной длине. Выключка в крупных изданиях Иоганна Гутенберга безукоризненна. Механизм выключки, которая могла осуществляться и путем изменения ширины межсловных пробелов, в этом случае прост. Допустим, в строке, длина которой превышена, было слово «est». В этом случае Гутенберг заменял его на букву «e» с надстрочным знаком сокращения, уменьшая тем самым длину строки на две литеры.
Благодаря такой системе набора Гутенбергу удалось создать оптимальное с эстетической точки зрения расположение полос в его книгах, которые и сегодня оставляют незабываемое впечатление.
Скажем несколько слов об особенностях набора «Католикона» (1560 год). Это издание, если говорить о его полиграфическом исполнении, значительно отличается от всех других первопечатных изданий. Американский исследователь Пол Нидхем, изучивший «Католикон», выдвинул в 1982 году совершенно сенсационную гипотезу. По его мнению, «Католикон» напечатан не с помощью подвижного шрифта - его полосы составлены из цельных двойных строк, собранных в колонки и в страницы.
Надо сказать, что и Готтфрид Цедлер, и Адольф Шмидт отмечали, что двойные строки играют в «Католиконе» совершенно особую роль. В старопечатных, да и в новых изданиях нередко можно встретить перевернутые, поставленные «вверх ногами» литеры. В «Католиконе» таких литер нет. Но зато Цедлер обнаружил в первой колонке лицевой стороны листа 131 целых две перевернутые строки. При этом строки поменялись местами: сверху оказалась строка 36, а снизу - 35. В других экземплярах эти строки стояли правильно, хотя оттиск, вне всякого сомнения, был произведен с того же набора.
В конце лицевой полосы листа 189 было оставлено 12 пустых строк. Типограф заполнил их не пробельным материалом, а набором, который при печати не был набит краской. Строки 13, 14, 11, 12, 9, 10 набора колофона с листа 372 дали так называемый слепой оттиск. Легко заметить, что все они парные - «нечетная-четная строка».
Любопытно, что при печатании 189-го листа книги уже существовал набор ее последнего листа. В случае набора подвижным шрифтом такого, как правило, не бывает: набор и печать осуществляют параллельно, с тем чтобы использовать минимальное количество шрифта. Набранные полосы, после того как они отпечатаны, разбираются, шрифт раскладывается по отделениям кассы и используется вторично.
Американский исследователь, изучив многие экземпляры «Католикона», обнаружил и новые примеры особой роли, которую играют в этом издании комбинации нечетных и четных строк. В экземпляре «Католикона», хранящемся в библиотеке святой Женевьевы в Париже, на оборотной стороне 284-го листа строки 5-6 и 7-8 поменялись местами. При этом также были ошибочно переставлены две строки - нечетная и четная. В экземпляре из Шантийи на оборотной стороне листа 131 поменялись местами строки 13-14 и 53-54. Ошибка, видимо, произошла по той причине, что строки 13 и 53 начинаются близкими по написанию словами. При наборе текста отдельными литерами такая ошибка невозможна. Во второй колонке оборотной стороны листа 5 и во второй колонке на лицевой стороне листа 38 экземпляра из собрания Пирпонта Моргана исследователь П.Нидхем заметил сдвиг некоторых строк по сравнению с остальными. Выключки строк типограф «Католикона» не делал. Все строки здесь разной длины. Так вот, на обороте листа 5 две строки (снова две!) - 51 и 52 - сдвинуты вправо, а на листе 38 строки 7 и 8 сдвинуты влево. Нидхем также обнаружил несколько случаев нового набора, и в каждом из них переливались сразу две строки.
Немецкий историк полиграфической техники Клаус В. Герхардт предположил, что Иоганн Гутенберг, печатая «Католикон», для отливки двойных строк использовал технику бумажного матрицирования, хотя прежде считалось, что этот способ появился лишь в XIX столетии.
Оттиски с печатной формы, набитой краской, умели получать и до Гутенберга. Для этого на форму накладывали лист бумаги и притирали его ребром ладони или планкой-рейбером. Гутенберг впервые механизировал этот процесс, построив типографский (или печатный) стан. Как он выглядел, сейчас трудно сказать. Правда, в предвоенные годы в Немецком музее книги и шрифта в Лейпциге был выставлен стан Гутенберга, частично реконструированный, а частично, как утверждалось, подлинный. История стана такова. В свое время аббат Иоганн Тритемий (1462-1516) утверждал, что Иоганн Гутенберг жил в доме «Zum Jungen». Потомки своеобразно почтили память великого изобретателя: в XIX веке в доме открыли пивную, которая называлась «У Гутенберга». 22 мая 1856 года владелец пивной Бальтазар Борзнер, раскапывая земляной пол в подвале, примерно в 5 метрах от уровня мостовой обнаружил древнеримские монеты, осколки керамики, печные изразцы и несколько дубовых балок. На одной из них сохранилась резная надпись: J MCDXLI G. Надпись расшифровали как инициалы Иоганна Гутенберга и указание на 1441 год. Сами же балки сочли за части типографского станка.
Дрезденский коллекционер Генрих Клемм (1819-1885) в скором времени приобрел находку за немалую сумму. По его заказу отсутствовавшие детали стана были восполнены. Впоследствии, когда коллекция Клемма легла в основу Немецкого музея книги и шрифта, открытого в июле 1885 года, в экспозицию вошел и станок . Это сравнительно небольшое сооружение в виде стола, по сторонам которого вертикально установлены массивные дубовые балки. Между ними горизонтальная перекладина с упомянутой выше надписью и с отверстием для винта, на котором укреплена колоколообразная деталь с рычагом для поворачивания винта. Непосредственно на этой детали - доска для прижимания листа к наборной форме, установленной на столе.
Стан в таком виде работать не может, ибо доска должна быть подсоединена к винту подвижно, так как при вращении винта она также должна вращаться, а этому мешают вертикальные балки.
Стан был реконструирован без учета принципов его работы. Но дело даже не в этом. В XV веке число 400 изображалось римскими цифрами не так, как это делается теперь (CD), а следующим образом: СССС. Да и имя Иоганн тогда писали не с буквы «J», а с «I». К тому же 1441 году Гутенберг жил не в Майнце, а в Страсбурге. Получалось, что книгопечатание в целом и типографский стан в частности были изобретены не в Майнце. Да и как мог этот стан оказаться в подвале указанного дома? Вряд ли можно предположить, что Гутенберг привез с собой станок из Страсбурга, ибо столь несложную конструкцию он мог соорудить и на месте. Поэтому всю историю с находкой частей стана сочли одной из фальсификаций, столь часто встречающихся в гутенберговедении.
Какая же задача стояла перед Гутенбергом, когда он собирался механизировать печатный процесс? Чтобы получить оттиск с наборной формы, ее прежде всего следует покрыть краской. Далее нужно аккуратно наложить чистый лист бумаги на набор. Затем лист необходимо плотно и, что особенно важно, равномерно прижать к форме. И наконец, нужно снять готовый оттиск с набора. Судя по всему, большинство операций Гутенберг осуществлял вручную, а механизировано было лишь получение оттиска, происходившее под большим давлением.
По подсчетам специалистов, удельное давление в этом случае должно быть равно 8,2 кг/см 2 . Суммарное же давление при печати, например, 42-строчной Библии, главного издания Гутенберга, можно определить по формуле:
Q = pF, где p - удельное давление, а F - площадь формы.
Подставляя соответствующие значения для 42-строчной Библии, получим:
Q = 8,2x19,9x29,0 = 4 518,2 кг.
Получить давление в четыре с половиной тонны, вручную прижимая доской лист к набору, невозможно. Печатный стан Иоганна Гутенберга позволял это сделать, сравнительно несильно нажимая на рычаг, приводящий во вращение нажимной винт. Это было большим достижением, ибо значительно сокращало время рабочего процесса и снижало его трудоемкость.
Задумываясь над тем, как механизировать операцию получения печатного оттиска, Гутенберг в качестве первоосновы мог использовать уже существовавшие к тому времени механизмы для создания давления между двумя горизонтальными плоскостями. Первый из таких механизмов - пресс, который применялся в виноделии. Виноград укладывали на столе со стоком, под которым ставили бочку. По бокам стола были расположены две массивные вертикальные балки, в пазах которых была подвижно установлена горизонтальная доска. Давление создавалось с помощью винтового шпинделя, ходившего в гайке, закрепленной в горизонтальной перекладине между двумя вертикальными балками. Шпиндель вращался с помощью прикрепленного к нему колеса, которое приводилось в движение веревкой, наматываемой на ворот.
Аналогичную конструкцию имел пресс для обжимки влажных стоп бумаги в бумагоделательном производстве. Стопу помещали на горизонтальную перекладину, закрепленную между вертикальными балками. Прижим осуществлялся подвижной горизонтальной доской, приводимой в движение нажимным винтом. Винт вращался рычагом, вставленным в отверстие в буксе. Винт можно было фиксировать в определенном положении с помощью храпового механизма.
Ни в виноделии, ни в бумагоделательном производстве не ставилась задача обеспечить механический подъем нажимной доски после прессования. Строго параллельное расположение доски по отношению к поверхности стола в этих случаях не требовалась. Решить эти задачи предстояло Иоганну Гутенбергу при сооружении типографского станка.
Строгую параллельность горизонтальных плоскостей вряд ли можно было обеспечить техническими средствами XV столетия. Европейский изобретатель книгопечатания решил пойти по другому пути. Равномерность натиска по всей поверхности печатной формы он обеспечил с помощью мягкого материала - ткани или пергамена, - помещенного между нажимной плитой и листом бумаги, лежащим на смазанной краской форме. Материал как бы скрадывал непараллельность плоскостей и их неровности. Такой материал впоследствии получил название декеля.
Накладывать лист и декель на форму, находящуюся под нажимной плитой, и наносить в этом положении краску на форму неудобно. Значит, нужно было создать устройство, которое могло бы перемещать форму под плиту и обратно. Для этого форму устанавливали не прямо на стол, а на подвижную каретку. Такие каретки можно увидеть на гравюре 1499 года и на изображениях печатного станка начала XVI века.
Наконец, нужно было придумать механизм, который обеспечил бы точное наложение листа на наборную форму. Открытая каретка, снабженная механизмом для наложения листов, впервые изображена на гравюре из «Швейцарской хроники», напечатанной в Цюрихе в 1548 году Христофором Фрошауером. На этой гравюре мастер набивает двумя кожаными подушечками краску на печатную форму, помещенную в каретке, к которой шарнирно прикреплена рама с натянутым на нее декелем. Второй рабочий снимает с этой рамы уже отпечатанный лист. В дальнейшем на его место будет положен чистый лист бумаги. К декельной раме, опять-таки на шарнирах, прикреплена рама, предохраняющая поля оттиска от попадания на них краски. Раму эту удерживает в нужном положении прикрепленный к ее нижней части выступ, упирающийся в стол типографского станка. На гравюре Иоста Аммана (1568) для этой цели служит круглая в сечении палка, установленная на полу типографии.
Существовал ли механизм для наложения листов в станах, стоявших в типографии Иоганна Гутенберга? Думается, что существовал, - и вот почему. Для точности наложения листа на декельной рамке устанавливали иголки, на которые накалывали лист. Такие иголки, а также отверстия, образуемые ими в бумажном листе, называют пунктурами. В изданиях Иоганна Гутенберга, в том числе в 42-строчной Библии, эти пунктуры уже присутствуют. Неодинаковое количество пунктиров на разных гравюрах позволяет гутенберговедам определить количество типографских станков, установленных в мастерской Гутенберга.
В начале XVI века изображения печатного стана встречаются на издательских марках типографов Иоста Бадия Асцензия (1509), Петруса Цезаря (1510), Якоба де Бреда (1515), Дирка ван ден Барне (1512), Олдржиха Веленского (1519). На всех этих гравюрах изображена рукоятка для перемещения каретки под нажимную плиту и обратно. Типографские станы в эти годы рисуют великие художники Лукас Кранах (1520) и Альбрехт Дюрер (1525). Однако требовать от этих гравюр технической достоверности не приходится.
Первое технически грамотное описание ручного типографского стана, сопровожденное гравюрой (рис. 2), дал в своей книге архитектор итальянского города Падуи Витторио Цонка (1568-1602), посвященной различным механическим устройствам. Книга увидела свет в 1607 году. Вот как описывает Цонка конструкцию стана: «Винт A должен быть отлит из меди, ибо тогда он лучше и чище. Его можно сделать и из железа, но это не так хорошо; он должен иметь четырехгранную (винтовую. - Е.Н.) нарезку. Винт входит в гайку (на гравюре она не видна. - Е.Н.), также сделанную из металла, и она не выпускает винт за поперечину (горизонтальную поперечную балку. - Е.Н.). Нажимная плита также отливается из цветного металла, чтобы быть гладкой, ибо она должна ровно нажимать на шрифт. Из железа она будет хуже, ибо с помощью молота ее трудно сделать такой ровной… Если же хотят сделать нажимную плиту из дерева, то надо взять оливковую древесину. Внизу на винте висит четырехгранная железная букса D, которая с помощью шнуров поднимает нажимную плиту вверх. Эта букса имеет четырехугольную форму для того, чтобы винт лучше нажимал своей конической (лишенной нарезки. - Е.Н.) частью на нажимную плиту… Букса прикреплена к (лишенной нарезки. - Е.Н.) части винта штифтом… таким образом, что при вращении винта букса перемещается (возвратно-поступательно вниз-вверх. - Е.Н.). На высоте в 2,5 фута (75 см - Е.Н.), на которой человеку удобно работать, установлен стол E… занимающий пространство между стойками G, заключающими всю конструкцию. На столе движется каретка EE, в которой заключен шрифт (печатная фор-ма. - Е.Н.). Рабочий передвигает каретку взад и вперед ручкой с помощью шнура, намотанного на барабан N. Внизу под кареткой прикреплено несколько железных полос и несколько таких же - F - на столе, по которому легко скользит смазанная маслом каретка. После того как рабочий сделает нажимным рычагом B движения к себе и обратно, он с помощью рукоятки (на гравюре печатник держит ее левой рукой. - Е.Н.) перемещает тележку вправо, открывает раму наподобие окна (открытая и закрытая каретка E изображена внизу справа. - Е.Н.), вынимает оттуда отпечатанный лист, берет обеими руками наполненные шерстью мацы M, опускает их в типографскую краску из ламповой сажи, льняного масла и смолы, один или два раза ударяет их друг о друга (точнее, растирает краску вращательным движением мац. - Е.Н.), затем набивает краской шрифт, накладывает чистый лист, закрывает каретку, смещает ее налево, дергая за рычаг B и вращая винт A, смещает нажимную плиту вниз и так повторяет печатание».
Перед типографским станом на полу гравер, иллюстрировавший книгу Витторио Цонка, изобразил отдельные его части. Слева внизу - букса D и входящий в нее винт C с конической нажимной частью. Слева вверху - каретка в закрытом состоянии и под ней - рукоятка механизма для перемещения каретки. Этот механизм N отдельно изображен в нижней центральной части рисунка. Мы видим барабан, снабженный рукояткой и обмотанный шнуром, концы которого прикрепляются к каретке. Рядом лежат мацы M. Справа от них - рама для заключки наборной формы. Раму эту устанавливают в каретку E, изображенную в правой части гравюры.
Принцип действия ручного типографского станка поясним кинематической схемой (рис. 3). Наборная форма заключена в раме, установленной на каретке 1, которая имеет возможность возвратно-поступательного движения вдоль стола 2. К каретке шарнирно прикреплена декельная рамка (тимпан) 3, а к последней - рамка (фрашкет) 4, предохраняющая поля оттиска от попадания краски. Декельная рамка затянута листом пергамена, выравнивающего при печатании величину натиска. На рамке закреплены иголки-пунктуры, на которые накалывают лист бумаги. После этого на декельную рамку опускают фрашкет, а затем декельную рамку с фрашкетом накладывают на наборную форму и с помощью рукоятки приводят во вращение цилиндр 5. Последний при помощи шнуров 6 перемещает каретку под нажимную плиту (тигель) 7. Тигель подвешен на шнурах 8 к буксе 9 (на Руси ее называли «орех»), которая подвижно установлена на цилиндрическом выступе 10, жестко скрепленном с винтом 11. При перемещении нажимного рычага (куки) 12 винт, смещаясь в гайке 13, своей нижней лишенной нарезки конической частью 14 прижмет тигель к листу, лежащему поверх набитой краской печатной формы. При обратном движении рычага букса смещается вверх и поднимает тигель, подвешенный на шнурах. Затем каретку, вращая с помощью рукоятки барабана 5, выводят из-под тигля, раскрывают и снимают готовый оттиск.
Конструкция ручного типографского стана, разработанная Иоганном Гутенбергом, была весьма рациональна и практична. Поэтому она без принципиальных изменений конструкции служила человечеству достаточно долго. Причины этого недавно проанализировал ведущий немецкий историк полиграфической техники Клаус В.Герхардт в своей статье «Почему гутенберговский пресс был заменен лучшей системой лишь через 350 лет?».
Теперь несколько слов о типографской краске. Состав краски стал одним из компонентов изобретения Иоганна Гутенберга. Применять краску, которая использовалась при печатании листовых гравюр и цельногравированных книг, он не мог: на металлическую поверхность краска ложилась иначе, чем на деревянную. Опытным путем необходимо было подобрать новые компоненты.
Надо сказать, что издания Иоганна Гутенберга и прежде всего 42-строчная Библия поражают сегодня иссиня-черными, немного поблескивающими текстовыми полосами, которые кажутся отпечатанными лишь вчера.
Первые печатники делали краску из сажи, смешивая ее с льняным маслом - олифой. Важную роль играли и всевозможные добавки. Об этом стало известно сравнительно недавно - в 1980-х годах - в результате исследований, проведенных междисциплинарной исследовательской группой Калифорнийского университета в Дэвисе (США), работавшей под руководством Ричарда Н.Шваба, Томаса А.Кахилла и Брюса А.Куско. В 1982-1986 годах комплексно изучались старопечатные издания, вышедшие в Майнце и Бамберге. Среди них была и 42-строчная Библия.
Среди присадок к основным составляющим типографской краски Иоганна Гутенберга были обнаружены медь, сера и свинец. Металлические компоненты весьма характерны именно для материала, который использовался изобретателем книгопечатания. В краске более ранних изданий они не встречаются. Исключение составляет лишь 36-строчная Библия; это косвенно доказывает, что и она - дело рук Гутенберга.
В каком виде и каким образом эти компоненты добавлялись в краску и делалось ли это сознательно, так и осталось тайной. Но по мнению исследователей Калифорний-ского университета, именно свинец стал причиной непривычного блеска текстовых полос гутенберговских изданий.
По словам Вануччо Бирингуччо, "словолитный инструмент изготовляют из бронзы или из латуни. Он состоит из двух частей, подогнанных друг к другу таким образом, чтобы получить нужную величину высоты и ширины шрифта. Внутри форма сделана таким образом, чтобы в нее можно было вставлять матрицу".
Первое технически грамотное описание словолитной формы, сопровожденное чертежами, мы находим в книге английского технолога Джозефа Моксона (1627-1700) "Механические упражнения, или Учение о ремеслах", изданной в Лондоне в 1683 г. . Второй том этого труда, обильно иллюстрированного чертежами и схемами, посвящен типографскому делу. Книга увидела свет почти через 250 лет после изобретения Иоганна Гутенберга. Но известно, что ремесленная техника феодального способа производства в течение столетий оставалась неизменной. Поэтому можно предположить, что с середины XV и до конца XVII в. словолитная форма изменилась мало.
По Моксону, словолитная форма составлена из двух металлических деталей сложной формы - нижней и верхней. Деревянная рубашка b , прикрепленная к деталям, позволяла словолитцу брать форму в рукиКомплексно с оборудованием словолитной мастерской читатель может познакомиться по репродукции гравюры, которую мы заимствуем из четырехтомного руководства по типографскому делу известного в свое время печатника и издателя Христиана Фридриха Гесснера (ум. 1756); руководство было издано в 1740-1745 гг. в Лейпциге. К этому времени изобретению Иоганна Гутенберга исполнилось уже 300 лет, да и труд Гесснера был приурочен к празднованию этого юбилея. Но мы думаем, что технология словолитного производства за эти долгие годы изменилась мало. Труд Гесснера по обыкновению тех лет имел длинное название: "Необходимое и полезное книгопечатное искусство и шрифтолитейное дело с его шрифтами, форматами и всеми относящимися к этому делу инструментами, изображенное и понятно описанное, а также краткий рассказ о происхождении и развитии книгопечатания, особенно же о типографах в Лейпциге и других городах Германии, которые через 300 лет после изобретения представлены миру .
в момент заливки в нее расплавленного металла. Нижнюю и верхнюю части формы складывали таким образом, чтобы выступы с входили в пазы g . Пирамидообразный литник при этом образовывали скошенные плоскости d и е , а рабочая полость возникала между плоскостями а . К отверстию в нижней части полости прижимали матрицу fg с углубленным рельефным изображением Е шрифтового знака. Матрица фиксировалась плоскостями i,i формы. Точное положение очка обеспечивала юстировочная игла h , крепившаяся на поводке. Иглу вставляли в отверстие в задней плоскости матрицы.
Оборудование словолитной мастерской.
По гравюре из книги Х.Ф. Гесснера. 1740-1745 гг.
В левой части гравюры изображена печь, в которой плавился типографский сплав. Представлен - в правой нижней части рисунка - и поперечный разрез плавильной печи. На печи и на расположенном рядом столе лежат различные инструменты словолитчика. Мы видим здесь и ложку, которой зачерпывали расплавленный металл и заливали его в словолитную форму. На полу около печи стоят различные емкости для слитков отдельных компонентов сплава. Словолитная форма изображена в верхнем правом углу гравюры. Она состоит из двух частей с выступами а и b , образующими литниковое отверстие. Металлические части словолитной формы помещены в деревянную рубашку h , предохранявшую руки словолитчика от ожога. В полости формы есть выступ g , благодаря которому на литере образуется сигнатура - поперечное углубление на ножке, помогающее наборщику определить правильное положение литеры при наборе. При отливке матрицу l помещают между направляющими в нижней части формы. Положение матрицы фиксируется иглой s , установленной на гибком поводке r . Между двумя частями формы на гравюре изображена только что отлитая литера р с литником q , который отпиливали, предварительно зажав литеру в тисках.
Наборный инструментарий
Старейшее известное нам изображение типографии помещено на гравюре,
иллюстрирующей французское стихотворение на популярную в средневековой
словесности и изобразительном искусстве тему "Танец смерти". Мы находим
гравюру в книге, которую издал в Лионе в 1499 г. или в 1500 г. типограф
Маттиас Гусс . На гравюре изображена и установленная с наклоном наборная
касса.
Это ящик, разделенный перегородками на множество отделений -
по числу шрифтовых знаков. К одной из стенок кассы прикреплен тенакль
- державка для листа рукописи, которая служит оригиналом для набора. Наборщик
держит в левой руке верстатку
- плоский ящичек с двумя стенками.
Третья стенка выполнена подвижной - ее устанавливали по формату строки.
Наборщик брал литеры из кассы правой рукой и ставил их в верстатку. Одновременно
осуществлялась выключка строки с помощью пробельного материала - шпаций
,
размещаемых в межсловных промежутках.
Старейшее изображение типографии.
Гравюра "Танец смерти" из лионского издания 1499 г.
Примерно такой инструментарий был и в типографии Иоганна Гутенберга.
Быть может, он использовал верстатку, рассчитанную на набор сразу двух
колонок текста (его Библии были двухколоночными изданиями).
Такая верстатка изображена на одной из гравюр в книге Джозефа Моксона. На той же гравюре видна плоская доска с бортиками, на которую последовательно выставлялись составленные из отдельных литер шрифтовые строки. Корректуру осуществляли с помощью шила, которым накалывали и извлекали ошибочно вставленные в набор литеры. Для формирования полос и их заключки служила рама, которая расположена на столе с наклонной верхней крышкой.Гравюра из книги Дж. Моксона также иллюстрирует процесс установки литер в верстатку и строк на верстальную доску.
Оборудование и инструментарий для набора мы видим и на гравюре из книги
X.Ф. Гесснера. Литеры хранятся в отделениях наборной кассы, устанавливаемой
наклонно на скошенной верхней поверхности шкафа-реала.
В левой верхней
части гравюры изображена верстатка - трехстенный металлический ящичек с
боковой подвижной стенкой. Беря литеры из кассы и ставя их в нужном порядке
в верстатку, наборщик и осуществлял набор. Рядом мы видим сильно увеличенные
изображения шрифтовых и пробельных литер.
Повторим, что время в феодальном обществе шло медленно. Технические решения, когда-то найденные, оставались неизменными на протяжении многих десятилетий. Поэтому у нас есть все основания предположить, что в типографии Иоганна Гутенберга использовался тот самый наборный инструментарий, который мы видим на гравюре 1499 г. и на рисунках из книг Моксона и Гесснера.
Гутенберговская система набора
В латинском алфавите 25 строчных и 25 прописных букв. Добавим к этому ограниченное число знаков препинания, получим 60, самое большее 70 разноименных литер. Между тем в изданиях Иоганна Гутенберга можно встретить от 150 до 300 шрифтовых знаков. Дело в том, что изобретатель, как многие первопечатники различных стран и народов, в том числе и русские, старался во всем следовать рукописной практике. Чтобы печатная книга была похожа на рукописную, необходимо было в рисунках шрифта воспроизвести хотя бы простейшие каллиграфические ухищрения писцов, стремившихся нарушить однообразие текстовой полосы.
Характерной особенностью готических почерков были ромбовидные окончания вертикальных штрихов литер. При написании букв в строке для более цельного восприятия письма каллиграфы сглаживали остроконечные выступы с той стороны литеры, которая примыкала к соседней, такие выступы имеющей. Чтобы передать эту особенность средневекового письма, Гутенбергу пришлось почти каждую литеру отливать в достаточно большом количестве вариантов.
К рукописной практике восходили и литеры с надстрочными знаками сокращения, соответствующие славянским буквам под титлами. Сокращения в большинстве случаев обозначались горизонтальной или слегка волнистой чертой, а также одним или двумя ромбами или ноликом, размещенными над литерами. Были и специальные знаки для сокращенного обозначения окончаний слов.
Назовем, наконец, многочисленные у Гутенберга лигатуры
- слитные
обозначения двух алфавитных знаков, отлитых на одной ножке.
Отто Хупп, тщательно изучивший первопечатные шрифты, выделил восемь основных групп, объединивших главные графические начертания . Мы приводим здесь составленную им таблицу.
В верхней графе ее помещены изображения алфавитных знаков из, так сказать, основной группы.
Следующая строка - это т.н. соединительные литеры (Anschlussbuchstaben ), левые вертикальные штамбы которых лишены ромбовидных приливов.
В третью группу выделены буквы с остроугольными окончаниями левых вертикальных штамбов.
Четвертая группа представляет нам различные особые графические формы литер, которые также взяты из практики рукописния и существовали в двух-трех вариантах.
В пятой строке собраны всевозможные лигатуры. Это в большинстве своем сочетания согласной и гласной: ba, be, bo, da, de, do, ha, he, ho и т.д. Но встречаются и двойные согласные: ff, pp. ss.
Шестая группа содержит литеры с как бы нависающим над соседним, размещенным справа знаком элементом. Хупп именует такой элемент знаменем (Fahne ).
Седьмая группа - это алфавитные знаки с надстрочными обозначениями сокращений. И, наконец, в последней восьмой группе собраны специальные знаки сокращений и знаки препинания.
Иоганн Гутенберг умело использовал в наборе одноименные литеры различного начертания. Для этого существовали неписаные правила, которые изобретатель держал в уме. Литеры с надстрочными знаками сокращений и лигатуры облегчали выключку строк, т.е. приведение их к одной длине. Выключка в крупных изданиях Иоганна Гутенберга безукоризненна. Механизм выключки, которая могла осуществляться и путем изменения ширины межсловных пробелов, в этом случае прост. Допустим, в строке, длина которой превышена, было слово est , Гутенберг в этом случае заменял его на е с надстрочным знаком сокращения, уменьшая тем самым длину строки на две литеры.
Гутенберговская система набора способствовала оптимальному эстетическому воздействию полос его книг, которые и сегодня оставляют незабываемое впечатление.
Особенности набора "Католикона". 1560 г.
Это издание, если говорить о его полиграфическом осуществлении, значительно отличается от всех других первопечатных изданий.
Изучавший "Католикон" американский исследователь Пол Нидхем выдвинул в 1982 г. совершенно сенсационную гипотезу . По его мнению, "Католикон" напечатан не с помощью подвижного шрифта. Его полосы составлены из цельных двойных строк, собранных в колонки и в страницы.
Надо сказать, что еще Готтфрид Цедлер, а до него Адольф Шмидт заметили, что двойные строки играют в "Католиконе" совершенно особую роль . В старопечатных, да и в новых изданиях нередко можно встретить перевернутые, поставленные "вверх ногами" литеры. В "Католиконе" таких нет. Но зато Цедлер обнаружил в первой колонке лицевой стороны листа 131 целых две строки, поставленные "вверх ногами". При этом строки поменялись местами. Сверху оказалась строка 36, а снизу - строка 35. В других экземплярах эти строки стояли правильно, причем оттиск, вне всякого сомнения, был произведен с того же самого набора.
В конце лицевой полосы листа 189 было оставлено 12 пустых строк. Типограф заполнил их не пробельным материалом, а набором, который при печати не был набит краской. Так называемый слепой оттиск дали строки 13, 14, 11, 12, 9, 10 набора колофона с листа 372. Легко заметить, что все это пары "нечетная - четная строка".
Интересно, что при печатании 189-го листа книги уже существовал набор ее последнего листа. В случае набора подвижным шрифтом так обычно не бывает: набор и печатание осуществляют параллельно, с тем чтобы использовать минимальное количество шрифта. Набранные полосы, после того как они отпечатаны, разбирают, расскладывают шрифт по отделениям кассы и используют вторично.
Слепой оттиск на листе 189 Цедлер нашел в экземпляре "Католикона" с филигранью Литера С , а в экземпляре с водяными знаками Башня и Корона на том же месте были поставлены совсем другие строки, к тому же перевернутые: 5, 6 и 3, 4. Прокомментировать странности набора "Католикона" Г. Цедлер не сумел. Но они легко объясняются с помощью гипотезы Пола Нидхема.
Американский исследователь, изучив многие экземпляры "Католикона", обнаружил и новые примеры той особой роли, которую играют в этом издании комбинации нечетных и четных строк. В экземпляре "Католикона" из библиотеки св. Женевьевы в Париже (этот экземпляр напечатан на бумаге с водяным знаком Голова быка ) на оборотной стороне л. 284 строки 5-6 и 7-8 поменялись местами. При этом были ошибочно переставлены опять-таки две строки - нечетная и четная.
В экземпляре из Шантилли на оборотной стороне л. 131 поменялись местами строки 13-14 и 53-54. Ошибка, видимо, произошла по той причине, что строки 13 и 53 начаты близкими по написанию словами: curro и [С]uruco . При наборе отдельными литерами такая ошибка невозможна. Во второй колонке оборотной стороны л. 5 и во второй колонке на лицевой стороне л. 38 экземпляра из собрания Пирпонта Моргана П. Нидхем заметил сдвиг некоторых строк по сравнению с остальными. Выключки строк типограф "Католикона" не делал. Все строки здесь разной длины. Так вот, на л. 5 об. две строки (опять-таки две!) - 51 и 52 сдвинуты вправо, а на л. 38 строки 7 и 8 сдвинуты влево. Нидхем обнаружил также несколько случаев нового набора, и в каждом из них переливались сразу две строки.
Немецкий историк полиграфической техники Клаус В. Герхардт предположил, что Иоганн Гутенберг, печатая "Католикон", для отливки двойных строк использовал технику бумажного матрицирования. Сложность состоит в том, что ранее считалось, что этот способ появился лишь в XIX столетии.
Ручной типографский станок
Фрагменты ручного печатного стана
|
Оттиски с печатной формы, набитой краской, как уже говорилось, умели получать и до Гутенберга. Для этого на форму накладывали лист бумаги и притирали его ребром ладони или планкой-рейбером. Гутенберг впервые механизировал этот процесс, построив типографский (или печатный) стан. Как он выглядел, сейчас сказать трудно. Правда, в предвоенные годы в Немецком музее книги и шрифта в Лейпциге экспонировался стан Гутенберга, частично реконструированный, а частично, как утверждали, подлинный. История стана такова. В свое время аббат Иоганн Тритемий (Johannes Trithemius, 1462-1516) утверждал, что Иоганн Гутенберг жил в доме "Цум Юнген". Потомки своеобразно почтили память великого изобретателя: в XIX столетии в доме открыли пивную, которая называлась "У Гутенберга". 22 мая 1856 г. владелец пивной Бальтазар Борзнер, раскапывая земляной пол в подвале, примерно в 5 м от уровня мостовой обнаружил древнеримские монеты, осколки керамики, печные изразцы и несколько дубовых балок. На одной из них сохранилась резная надпись: J MCDXLI G. Запись расшифровали как инициалы Иоганна Гутенберга и указание на год 1441. Сами же балки посчитали частями типографского станка. Дрезденский коллекционер Генрих Клемм (Heinrich Klemm, 1819-1885) в скором времени приобрел находку за немалую сумму. По его заказу отсутствовавшие детали стана были восполнены. |
Впоследствии, когда коллекция Клемма легла в основу Немецкого музея
книги и шрифта, открытого в июле 1885 г., в экспозицию вошел и станок .
Это было сравнительно небольшое сооружение в виде стола, по сторонам которого
вертикально установлены массивные дубовые балки. Между ними - горизонтальная
перекладина с помянутой выше надписью. В перекладине - отверстие для винта,
на котором укреплена колоколообразная деталь с рычагом для поворачивания
винта. Непосредственно на этой детали - доска для прижимания листа к наборной
форме, установленной на столе.
Стан в таком виде работать не может, ибо доска должна быть подсоединена к винту подвижно. В противном случае при вращении винта она также должна вращаться, а этому мешают вертикальные балки.
Реконструировали стан, не задумываясь над смыслом его работы. Но дело
даже не в этом. В XV в. число 400 писали римскими цифрами не так, как это
делается теперь - CD, а таким образом: СССС. Да и имя Иоганн начиналось
не с буквы J
а с I.
В 1441 г. Гутенберг жил не в Майнце,
а в Страсбурге. Это сразу насторожило майнцских патриотов. Получалось,
что книгопечатание вообще, а типографский стан в частности изобретены не
в Майнце. Да и как мог этот стан оказаться в подвале дома "Цум Юнген".
Предполагать, что Гутенберг привез с собой станок из Страсбурга, наивно.
Столь несложную конструкцию он мог соорудить и вторично. Поэтому всю историю
с находкой частей стана сочли фальсификацией, столь часто вторгавшейся
в гутенберговедение .
Реконструкции печатного стана
Иоганна Гутенберга.
Гутенберговский музей в Майнце |
Подумаем о том, какая задача стояла перед Гутенбергом, когда он собирался механизировать печатный процесс. Чтобы получить оттиск с наборной формы, ее прежде всего нужно покрыть краской. Далее следует аккуратно наложить чистый лист бумаги на набор. Лист необходимо плотно и, что особенно важно, равномерно прижать к форме - такова третья операция. И наконец, следует снять готовый оттиск с набора. Судя по всему, первую, вторую и четвертую операции Гутенберг осуществлял вручную. Механизировано было лишь само получение оттиска, происходившее под большим давлением.
По подсчетам специалистов, удельное давление в этом случае должно быть равно 8,2 кг/см 2 . Суммарное же давление при печати, например 42-строчной Библии, главного издания Гутенберга, можно определить по формуле: Q = pF , где р - удельное давление, a F - площадь формы.
Подставляя соответствующие значения для 42-строчной Библии, имеем: Q = 8,2 х 19,9 х 29,0 = 4518,2 кг.
Получить давление в четыре с половиной тонны, вручную прижимая доской лист к набору, невозможно. Печатный стан Иоганна Гутенберга позволял это делать, прикладывая сравнительно небольшое усилие к рычагу, приводящему во вращение нажимной винт. Это было большим достижением, ибо давало значительный выигрыш во времени и снижало трудоемкость рабочего процесса.
Задумываясь над тем, как механизировать операцию получения печатного
оттиска, Гутенберг в качестве первоосновы мог использовать уже существовавшие
к тому времени механизмы для создания давления между двумя горизонтальными
плоскостями. Первый из таких механизмов это пресс, который применялся в
виноделии.
Пресс для виноделания
Виноград укладывали на столе со стоком, под которым ставили бочку W. По бокам стола находились две массивные вертикальные балки F и С , в пазах которых была подвижно установлена горизонтальная доска К . Давление создавалось с помощью винтового шпинделя АВ , ходившего в гайке, закрепленной в горизонтальной перекладине С между двумя вертикальными балками. Вращали шпиндель с помощью прикрепленного к нему колеса, которое приводили в движение веревкой Z, наматываемой на ворот.
Пресс бумагоделательного производства
Аналогичную конструкцию имел пресс для обжимки влажных стоп бумаги в бумагоделательном производстве. Здесь стопу F помещали на горизонтальную перекладину E , закрепленную между вертикальными балками АВ . Прижим осуществлялся подвижной горизонтальной доской СН , приводимой в движение нажимным винтом QX. Винт вращали не показанным на рисунке рычагом, который вставляли в отверстие в буксе Р . Винт можно было фиксировать в определенном положении с помощью храпового механизма.Ни в виноделии, ни в бумагоделательном производстве не ставилась задача обеспечить механический подъем нажимной доски после прессования. Строгая параллельность доски к поверхности стола в этих случаях не требовалась. Решить эти задачи предстояло Иоганну Гутенбергу при сооружении типографского станка.
Строгую параллельность горизонтальных плоскостей техническими средствами XV столетия вряд ли можно было обеспечить. Изобретатель европейского книгопечатания решил пойти по другому пути. Равномерность натиска по всей поверхности печатной формы он обеспечил с помощью мягкого материала - ткани или пергамена, который помещали между нажимной плитой и листом бумаги, лежащим на смазанной краской форме. Материал как бы скрадывал непараллельность плоскостей и их неровности. Такой материал впоследствии получил название декеля.
Накладывать лист и декель на форму, находящуюся под нажимной плитой,
да и наносить в этом положении краску на форму неудобно. Значит, следовало
озаботиться созданием устройства, которое могло бы периодически перемещать
форму под плиту и обратно. Для этого форму устанавливали не прямо на стол,
а на подвижную каретку. Такие каретки мы видим уже на гравюре 1499 г. и
на изображениях печатного станка на издательских и типографских марках
начала XVI в.
Наконец, нужно было придумать механизм, который бы обеспечил точное наложение листа на наборную форму. Каретка в открытом положении, снабженная механизмом для наложения листов, впервые изображена на гравюре из "Швейцарской хроники", напечатанной в Цюрихе в 1548 г. Христофором Фрошауером .
Ручной типографский станок.
Гравюра из "Швейцарской хроники". Цюрих, 1548 г.
Мы видим здесь мастера, который двумя кожаными подушечками набивает
краску на печатную форму, помещенную в каретке. К последней шарнирно прикреплена
рама, на которую натянут декель. Второй рабочий снимает с этой рамы уже
отпечатанный лист. В дальнейшем на его место будет положен чистый лист
бумаги. К декельной раме, опять-таки на шарнирах, прикреплена рама, предохранявшая
поля оттиска от попадания на них краски. Раму эту удерживает в нужном положении
прикрепленный к ее нижней части выступ, упирающийся в стол типографского
станка. На гравюре Иоста Аммана 1568 г. для этой цели служит круглая в
сечении палка, установленная на полу типографии.
В типографии. С гравюры И. Аммана. 1568 г. |
Был ли механизм для наложения листов в станах, стоявших в типографии Иоганна Гутенберга? Нам думается, что да, и вот почему. Для точности наложения листа на декельной рамке устанавливали иголки, на которые накалывали лист. Такие иголки, а также отверстия, образуемые ими в бумажном листе, называют пунктурами. Так вот, в изданиях Иоганна Гутенберга, в том числе и в 42-строчной Библии, пунктуры есть. Их разное количество и размещены они в разных местах. Это позволяет гутенберговедам определять, какое количество типографских станков стояло в мастерской Гутенберга.
В начале XVI в. изображения печатного стана встречаются на издательских марках типографов Иоста Бадия Асцензия (1509), Петруса Цезаря (1510), Якоба де Бреда (1515), Дирка ван ден Барне (1512), Олдржиха Веленского (1519). На всех этих гравюрах изображена рукоятка для перемещения каретки под нажимную плиту и обратно. Типографские станы в эти годы рисуют великие художники Лукас Кранах (1520) и Альбрехт Дюрер (1525) . Требовать от этих гравюр технической достоверности мы, конечно, не можем.
Типографский стан по рисунку Л. Кранаха 1520 г.
Типографский стан по рисунку А. Дюрера. 1525 г.
Первое технически грамотное описание ручного типографского стана, сопровожденное
гравюрой, мы найдем в книге архитектора итальянского города Падуи Витторио
Цонка (1568-1602), посвященной различным механическим устройствам. Книга
увидела свет в 1607 г.
Типографский стан. Гравюра из книги В. Цонка. 1607 г. |
Вот как описывает Цонка конструкцию стана:
"Винт А должен быть отлит из меди, ибо тогда он лучше и чище. Его можно сделать и из железа, но это не так хорошо; он должен иметь четырехгранную (винтовую. - Е.Н. ) нарезку. Винт входит в гайку (на гравюре она не видна. - Е.Н. ), также сделанную из металла, и она не выпускает винт за поперечину (т.е. за горизонтальную поперечную балку. - Е.Н. ). Нажимная плита также отливается из цветного металла, чтобы быть гладкой, ибо она должна ровно нажимать на шрифт. Из железа она будет хуже, ибо с помощью молота ее трудно сделать такой ровной... Если же хотят сделать нажимную плиту из дерева, то надо взять оливковую древесину. Внизу на винте висит четырехгранная железная букса D, которая с помощью шнуров поднимает нажимную плиту вверх. Эта букса имеет четырехугольную форму для того, чтобы винт лучше нажимал своей конической (лишенной нарезки. - Е.Н. ) частью на нажимную плиту... Букса прикреплена к (лишенной нарезки. - Е.Н. ) части винта штифтом... таким образом, что при вращении винта букса перемещается (возвратно-поступательно вниз и вверх. - Е.Н. ). На высоте в 2,5 фута (73 см - Е.Н. ), на которой человеку удобно работать, установлен стол E,... занимающий пространство между стойками С, заключающими всю конструкцию. На столе движется каретка ЕЕ, в которой заключен шрифт (т.е. печатная форма. - Е.Н. ).Перед типографским станом на полу гравер, иллюстрировавший книгу Витторио Цонка, изобразил отдельные его части. Слева внизу - букса D и входящий в нее винт С с конической нажимной частью. Слева вверху - каретка в закрытом состоянии и под ней рукоятка механизма для перемещения каретки. Этот механизм N отдельно изображен в нижней центральной части рисунка. Мы видим барабан, снабженный рукояткой и обмотанный шнуром, концы которого прикрепляются к каретке. Рядом лежат мацы М . Справа от них - рама для заключки наборной формы. Раму эту устанавливают в каретку Е, которую мы видим в правой части гравюры.Рабочий передвигает каретку взад и вперед ручкой с помощью шнура, намотанного на барабан N. Внизу под кареткой прикреплено несколько железных полос и несколько таких же - F - на столе, по которому каретка, смазанная маслом, легко скользит. После того как рабочий сделает нажимным рычагом В движения к себе и обратно, он с помощью рукоятки (на гравюре печатник держит ее левой рукой. - Е.Н. ) перемещает тележку вправо, открывает раму наподобие окна (открытая и закрытая каретка Е изображена внизу справа. - Е.Н. ), вынимает оттуда отпечатанный лист, берет обеими руками наполненные шерстью мацы М, опускает их в типографскую краску из ламповой сажи, льняного масла и смолы, один или два раза ударяет их друг о друга (точнее, растирает краску вращательным движением мац. - Е.Н. ), затем набивает краской шрифт, накладывает чистый лист, закрывает каретку, смещает ее налево, дергая за рычаг В и вращая винт A, смещает нажимную плиту вниз и так повторяет печатание" .
Принцип действия ручного типографского станка мы поясняем кинематической схемой.
Кинематическая схема ручного типографского станка
Наборная форма заключена в раме, установленной на каретке 1 , которая имеет возможность возвратно-поступательного движения вдоль стола 2. К каретке шарнирно прикреплена декельная рамка (тимпан ) 3 , а к последней - рамка (фрашкет ) 4 , предохраняющая поля оттиска от попадания краски. Декельная рамка затянута листом пергамена, выравнивающего при печатании величину натиска. На рамке закреплены иголки-пунктуры, на которые накалывают лист бумаги. После этого на декельную рамку опускают фрашкет, а затем декельную рамку с фрашкетом накладывают на наборную форму и с помощью рукоятки приводят во вращение цилиндр 5 . Последний при помощи шнуров 6 перемещает каретку под нажимную плиту (тигель ) 7 . Тигель подвешен на шнурах 8 к буксе 9 (на Руси ее называли орех), которая подвижно установлена на цилиндрическом выступе 10 , жестко скрепленном с винтом 11 , При перемещении нажимного рычага (куки ) 12 винт, смещаясь в гайке 13 , своей нижней лишенной нарезки конической частью 14 прижмет тигель к листу, лежащему поверх набитой краской печатной формы. При обратном движении рычага букса смещается вверх и поднимает тигель, подвешенный на шнурах. Затем каретку, вращая с помощью рукоятки барабан 5 , выводят из под тигля, раскрывают ее и снимают готовый оттиск.Конструкция ручного типографского стана, разработанная Иоганном Гутенбергом, была весьма рациональной и практичной. Поэтому она без принципиальных конструктивных изменений служила человечеству достаточно долго. Причины этого недавно проанализировал ведущий немецкий историк полиграфической техники Клаус В. Герхардт в статье с весьма характерным названием: "Почему гутенберговский пресс был заменен лучшей системой лишь через 350 лет
Типографская краска
Состав краски стал одним из компонентов изобретения Иоганна Гутенберга. Применять краску, которая использовалась при печатании листовых гравюр и цельногравированных книг, он не мог, ибо на металлическую поверхность краска ложилась иначе, чем на деревянную. Опытным путем следовало подобрать новые компоненты.
Надо сказать, что издания Иоганна Гутенберга, и прежде всего 42-строчная Библия, поражают нас иссиня-черными, немного поблескивающими текстовыми полосами, которые кажутся отпечатанными лишь вчера.
Первые печатники делали краску из сажи, которую смешивали с льняным маслом - олифой. Важную роль играли и всевозможные добавки. Об этом стало известно сравнительно недавно - в 1980-х годах в результате исследований, проведенных междисциплинарной исследовательской группой Калифорнийского университета в Дэвисе (США). Работала группа под руководством Ричарда Н. Шваба, Томаса А. Кахилла и Брюса А. Куско. В 1982-1986 гг. комплексно изучались старопечатные издания, вышедшие в Майнце и Бамберге, и среди них и 42-строчная Библия.
Среди присадок к основным составляющим типографской краски Иоганна Гутенберга были обнаружены медь, сера и свинец. Металлические компоненты весьма характерны именно для материала, который использовался изобретателем книгопечатания. В краске других ранних изданий они не встречаются. Исключение составляет лишь 36-строчная Библия; это косвенно доказывает, что и она дело рук Гутенберга.
Пока еще ничего не известно, в каком виде и каким образом эти компоненты добавлялись в краску и делалось ли это сознательно или нет. По мнению исследователей Калифорнийского университета, именно свинец ответствен за непривычный блеск текстовых полос гутенберговских изданий.
Примечания
1. Цит. по: Лихтенштейн Е.С.
Слово о книге. Афоризмы.
Изречения. Литературные цитаты. М., 1984. С. 68-69. 2. Вернадский В.И.
Избранные труды по истории
науки. М., 1981. С. 82. 3. Немировский Е.Л.
Новые способы печати. М.,
1956. С. 141- 144. 4. Вернадский В.И.
Указ. соч. С. 88. 5. Hunter C.R.
The script of Harappa and Mohenjo-Daro
and its connection with other scripts. L., 1934. 6. Wiesemann D.J.
Cotter und Menschen im
Rollsiegel Westasiens. Praha, 1958. 7. Федоров-Давыдов Г.Л.
Монеты рассказывают.
(Нумизматика). М., 1963. С. 21. 8. Спасский И.Г.
Русская монетная система. Историко-нумизматический
очерк. Л., 1962. 9. Hamanova P.
Z dejin knizni vazby. Praha, 1959.
S. 21. 10. Loubier H.
Der Bucheinband in alter und
neuer Zeit. Berlin; Leipzig, 1926. 11. Молчанов A.A.
Таинственные письмена первых
европейцев. М., 1980. С. 21. 12. Бекштрем А.
Загадочный диск // Журнал Министерства
народного просвещения (ЖМНП). СПб., 1911. № 12. 13. Молчанов A.A.
Указ. соч. С. 52. 14. Cicero, Marcus Tullius.
De natura deorum.
De diuinatione. De fato. De legibus, etc. Cum additione Raphaelis Zovenzonii.
, 1471. Lib. II. Cap. 20. 15. Ruppel A.
Die Technil Gutenbergs und ihre
Vorstufen. Dusseldorf, 1961. S. 13-14. 16. Ibid. S. 14. 17. Вернадский В.И.
Указ. соч. С. 92. 18. Quintilianus, Marcus Fabius.
Institute oratoria
/ Red. Omnibnus Leonicenus. : Nucolaus Jenson 21 V 1471. Lib.
1. Cap. 2. Par. 21. 19. Hupp O.
Die Prufeninger Weihinschrift vom
Jahr 1119 // Studien aus Kunst und Geschichte. Freiburg, 1906. S. 185 ff. 20. Lehman-Haupt H.
Englische Hoizstempelalphabete
des 13. Jahrhunderts // Gutenberg-Jahrbuch. Mainz, 1940. S. 93-97. 21. Bock F.
Die Einbande des Nurnberger Dominikaners
Konrad Forster // Jahrbuch der Einbandkunst. 1928. Bd. 2. S. 14-32. 22. Kyriss E.
Nurnberger Klostereinbande der
Jahre 1433 bis 1525. Dissertation. Bamberg, 1940. 23. Kyriss E.
Schriftdruck vor Gutenberg //
Gutenberg-Jahrbuch. Mainz, 1942. S. 40-48. 24. Stromer W.
Gespornte Lettern. Leitfossilien
des Stempeldrucks (cf. 1370-1490) // Gutenberg-Jahrbuch. Mainz, 1996. S.
61-64. 25. Bock F.
Op. cit. 26. Hussing M.
Neues Material zur Frage des
Stempeldrucks vor Gutenberg // Gutenberg-Festschrift. Mainz, 1925. S. 66-72. 27. Stromer W.
Vom Stempeldruck zurn Hochdruck.
Forster und Gutenberg // Johannes Gutenberg. Regionale Aspekte des fruhen
Buchdrucks. B., 1993. S. 47-92. 28. Forrer R.
Die Zeugdrucke der byzantinischen,
romanischen und spatern Kunstepochen. Strassburg, 1894. 29. Bachmann M., Reitz C.
Der Blaudruck. Leipzig,
1962. S. 5. 30. Якунина Л.И.
Русские набивные ткани XVI-XVII
вв. М., 1954. С. 15. 31. Kunze H.
Geschichte der Buchillustration
in Deutschland. Das 15. Jahrhundert. Leipzig, 1975. S. 83-84. 32. Ibid. S. 83-84. 33. Ченнини Ч.
Книга об искусстве, или Трактат
о живописи. М., 1933. С. 119-120. 34. Pow-Key Sohn.
Early Korean printing // Der
gegenwartige Stand der Gutenberg-Forschung. Stuttgart, 1972. S. 217. 35. Loehr M.
Chinese landscape woodcuts. Cambridge,
1968. P. 1. 36. Goodrich L.C.
Two new discoveris of early
block prints // Der gegenwartige Stand der Gutenberg-Forschung. Stuttgart,
1972. S. 214. 37. Лю Гоцзюнь.
Рассказ о китайской книге. М.,
1957. С. 49. 38. Гривнин B.C.
История развития и современное
состояние книгоиздательства в Японии // Книга. Исследования и материалы.
1961. Сб. 4. С. 287-314. 39. Akihiro Kinoshita, Keiichi Ishikawa.
Early
printing history in Japan // Gutenberg-Jahrbuch. Mainz, 1998. S. 31-32. 40. Лю Гоцзюнь.
Указ. соч. С. 46-47. 41. Флуг К.К.
История китайской печатной книги
Сунской эпохи Х-Х111 вв. М.; Л., 1959. С. 29-30; Carter Th.F.
The
invention of printing in China and its spread westward. L., 1925. P. 25. 42. Цит. по: Journal Asiatique. P., 1905. Vol. 5. P.
5-75. 43. Кочетова C.M.
Фарфор и бумага в искусстве
Китая. М.; Л., 1956. С. 64. 44. Schlieder W.
Zur Geschichte der Papierherstellung
in Deutschland von der Anfangen der Papiermacherei bis zum 17. Jahrhundert
// Beitrage zur Geschichte des Buchwesens. Leipzig, 1966. Bd. 2. S. 91,
101. 45. Неруда П.
Ода типографии / / Песнь о книге.
Антология. Минск, 1977. С. 108-109. 46. Keenan E.L.
Paper for the Tsar: A letter
of Ivan IV of 1570 // Oxford slavonik papers. 1971. Vol. 4. P. 21-29. 47. Bucher.
Geschichte der technischen Kunste
. Bd. 1. S. 370. 48. Linde A.
Geschichte der Erfindung der Buchdruckerkunst.
B., 1886. Bd. 34. S. 678. 49. Botto С.
Chroneken von der Sassen. Mainz,
1492. 6.111. Bl. 284 r. 50. Linde A.
Op. cit. 51. Ibid. S. 679. 52. Sacks H.
Eygentliche Beschreibung aller
Stande auff Erden, hoher vnd nidriger, geistlicher und weltlicher, aller
Kunsten, Handvercken und Handein. Franckfurt am Mazn, 1568. Bl. . 53. Schmidt W.
Beitrag zur Geschichte des Hoizschnittes.
Munchen, 1886. S. 14; Linde A.
Op. cit. S. 678. 54. Кристеллер П.
История европейской гравюры
XV-XVIII века. М., 1939. С. 29. 55. Описание гравюр: Schreiber W.L.
Manuel
de l"amateur de la gravure sur bois et sur metal au XV sieckle. B., 1891.
Vol. 1. № 1395, 1677. 56. Kunze H.
Geschichte der Buchillustration
in Deutschland. Das 15. Jahrhundert. Leipzig-, 1975. S. 100. 57. Linde A.
Op. cit. S. 679-680. 58. Friedlander M.J.
Der Holzschnitt. Berlin;
Leipzig, 1921. S. 18. 59. Heinecken K..H. von.
Idee generale d*une
collection complete d"estampes. Leipzig; Vienne, 1771. P. 250. 60. Dibdin Th.F.
Bibliotheca Spenceriana; or
a descriptive catalogue of the books printed in the fifteenth century.
L., 1814. Vol. 1. P. I-IV. 61. Кристеллер П.
История европейской гравюры
XV-XVIII века. М., 1939. С. 11. 62. Цит. по: Чэнь Яньсяо
. Лу Синь и гравюра
на дереве. М., 1956. С. 46-47. 63. Саrу М.В.
Playing cards of past and present
// Gutenberg-Jahrbuch. Mainz, 1938. S. 38. 64. Rosenfeld H.
Zur Geschichte der Spielkarten.
// Die schonsten deutschen Spielkarten. Leipzig, 1964. S.37. 65. Reisig О.
Deutschespielkarten. Leipzig,
1935. S. 35. 66. Schulze K.
Spielkarten aus fiinf Jahrhunderten
// Sachsische Heimatblatter. 1967. N 3. S. 105. 67. Cary M.M.
Playing cards of past and
present. S. 39. 68. Schreiber W.L.
Dart der Hoizschnitt als
Vorstufe der Buchdruckerkunst behandelt werden? // Zentralblatt fur Bibliothekswesen.
1895. Bd. 12. S. 201. 69. Kunze H.
Geschichte der Buchillustration
in Deutschland. Das 15. Jahrhundert. Leipzig, 1975. S. 115. 70. Kocowski B.
Drzeworytowe ksiazki sreniewiecza.
Wroclaw, 1974. S.16. 71. Fischer С.
Beschreibung typographischer
Seltenheiten und merkwurdigen Handschriften, nebst Beitragen zur Efrindungsgeschichte
der Buchdruckerkunst. Nurnberg, 1801. Lfg. 3. S. 86. 72. Heinecken K.H.
Idee generale d"une collection
complete d"estampes, avec une dissertation sur Vorigine de la gravure,
et sur les premiers livres damages. Leipzig; Vienne, 1771. P. 257. 73. Бахтиаров A.A.
Иоганн Гутенберг. Его жизнь
и деятельность в связи с историей книгопечатания. СПб., 1892. С. 22; То
же // Гугенберг. Уатт. Стефенсон и Фултон. Дагерр и Ньепс. Эдисон и Морзе.
Библиографические повествования. Челябинск, 1996. С. 29. 74. Linde A.
Op. cit. Bd. 1. S. 5-9. 75. Zapf C.W.
Aelteste Buchdruckgeschichte von
Mainz von derselben Erfindung bis auf das Jahr 1499. Ulm, 1790. S. 21. 76. Цит. по: Linde A.
Op. cit. Bd. 1. S.6. 77. Mapинpoвич Б.
Библиографиа о нашем кириличком
штампарству, штампарама и книгама XV, XVI и XVII столета. Цетинье, 1991.
Кн.. 4. С. 225-235. 78. Цит. по: Schaab С.А.
Die Geschichte
der Erfindung der Buchdruckerkunst. Mainz, 1830. Bd. 1. S.IV. 79. Manni D.
Delia prima promulgazione
de libri in Firenze. Firenze, 1761. 80. Сборник, изданный к 400-летию книгопечатания
во Флоренции: Quarto centenario Cenniniano. Firenze. 1871. 105. Теплов Л.П.
Иван Смер - изобретатель книгопечатания
/ / Сталинский печатник. 1949. 29 марта. № 4. С. 3-4; Сидоров A.A.
К вопросу об Иване Смере и изобретении книгопечатания // Там же. 1949.
30 апр. № 7. С. 4. 106. Klaproth J.H.
Lettre a M. le Baron Alexandre
de Humboldt sur l"invention de la boussole. P., 1832. P. 131-132; Browne
E.G.
Persian literature under the Tartar dominion. Cambridge, 1920,
P. 176-178. 107. Спафарий Н.Г.
Описание первыя части вселенныя,
именуемой Азии, в ней же состоит Китайское государство с прочими его города
и провинции. Казань, 1910. С. 25. 108. Jixing Pan.
A comparative research of
early movable metal-type printing technique in China, Korea and Europe
// Gutenberg-Jahrbuch. Mainz, 1998. S. 40. 109. International Symposium on the printing history
in East and West // Gutenberg-Jahrbuch. Mainz, 1998. S.24. 110. Kapr A
. Schrift- und Buchkunst. Leipzig,
1982. S. 99. 111. Hamanova P.
Z dejin knizni vazby
od nejstarsich dob do konce XIX. stol. Praha, 1959. S. 15. 112. Schunke I.
Einfuhrung in die Einbandbestimmung.
Dresden, 1977. S. 11-12. 113. Симони П.
Собрание изображений окладов
на русских богослужебных книгах XII-XIV вв. СПб., 1910. 114. Ухова Т., Писарская А.
Лицевая рукопись
Успенского собора. Евангелие начала XV века из Успенского собора Московского
Кремля. Л., 1969. 115. Kyriss Е.
Der verzierte europaische Einband
vor der Renaissance. Stuttgart, 1957. 116. Hamanova P.
Op. cit. S. 19-25. 117. Kyriss E.
Verzierte gotische Einbande
im alten deutschen Sprachgebiet. Stuttgart, 1954. 118. Kup K.
A fifteenth-century girdle-book
// Bulletin of the New York Public Library. 1939. Vol. 43. N 6. P. 471-484. 119. Sacks H.
Eigentliche Beschreibung aller
Stande auff Erden. Frankfurt am Main, 1568. Ibid. Faksimilrreproduction.
Leipzig, 1966. 120. Российский государственный архив древних актов
(РГАДА). Собр. МГАМИД. № 470. Л. 406-420 об. Публикация текста: Симони
П.
Опыт сборника сведений по истории и технике книгопереплетного художества
на Руси. СПб., 1903. С. 5-17. 121. Цит. по: Строев П.М.
Описание старопечатных
книг славянских, находящихся в библиотеке Ивана Никитича Царского. М.,
1836. С. 434. 122. РГАДА. Ф. 1182. 0п.1. Кн. 3. Л. 94. 123. РГАДА. Ф. 1182. Оп. 1. Кн. 3. Л. 95. 124. Симони П.
Опыт сборника сведений по истории
и технике книгопереплетного художества на Руси. С. 10. 125. РГАДА. Ф. 1182. 0п.1. Кн. 8. Л. 137. 126. Варбанец, Н.В.
Иоханн Гутенберг и начало
книгопечатания в Европе. Опыт нового прочтения материала. М., 1980; Немировский
Е.Л.
Иоганн Гутенберг. Около 1399-1468. М., 1989; Ruppel А.
Johannes
Gutenberg. Sein Leben und sein. Werk.3. Auflage. Nieuwkoop, 1967; Kapr
A.
Johannes Gutenberg. Personlichkeit und Leistung. Leipzig, 1986.
Библиографию вопроса см.: McMurtrie D.C.
The invention of printing.
A bibliography. Chicago, 1942. 127. Zulch W.X., Mori C.
Frankfurter Urkundenbuch
zur Fruhgeschichte des Buchdruck. Frankfurt am Main, 1920. S. 16. 128. Carter H.
A view of early typography.
Oxford, 1969. P. 21. Fig. 9. 129. Цит. по: Kohler J.D.
Hochverdiente
und aus bewahrten Urkunden wohibeglaubte Ehrenrettung Johannes Gutenbergs.
Leipzig, 1741. S. 43. Ср. Schaab С.
Op. cit. Bd. 1. S. 155. 130. Serarius N.
Moguntiarurn rerum.
Libr. V. Moguntiae, 1604. P. 159. 143. Немировский Е.Л.
Иван Федоров. Около 1510-1583.
М., 1985. С. 224. 144. Reed T.B.
A History of the old english
letter foundries. L., 1952. P. 18-20. 145. Biringuccio V.
De la pirotechnia. Libri
X. Venedig, 1540. Текст об отливке литер на л. 13806. Второе издание книги
увидело свет в 1550 г. также новый немецкий перевод: Biringuccios
Pirotechnia. Ein Lehrbuch der chemisch-metallurgischen Technologie aus
dem 16. Jahrhundert. Braunschweig, 1925. S. 144. 146. Schmidt-Kunsemuller F.A.
Gutenbergs Schritt
in die Technik // Die gegenwartige Stand der Gutenberg-Forschung. Stuttgart,
1972. S. 131. 147. Moxon J.
Mechanick expercises; or the
Doctrine of Handyworks, applied to the art of printing. L., 1683. Vol.
2. 148. Cessner Ch.F.
Die so nottig als nutziiche
Buchdruckerkunst und Schriftgiessery, mit ihren Schriften, Formaten und
alien dazu gehorigen Instrumenten abgebildet, auch klarlich beschrieben,
und nebst einer kurzgefassten Erzahiung von Vursprung und Fortgang der
Buchdruckerkunst, iiberhaupt, isonderheit von den vornehmsten Buchdruckern
in Leipzig und andern Orten Teutschlandes im 300 Jahre nach Erfindung derselben
ans Lich gestellt. Leipzig, 1740-1745. 149. La danse macabre. Lyon: 18.11.1499/1500.
Репродукцию: Kunze H.
Das grosse Buch vom Buch. B., 1983. S. 73.
Подвижными литерами, оказавший огромное влияние не только на европейскую культуру, но и на всемирную историю.
Энциклопедичный YouTube
1 / 1
? Генрих Мореплаватель
Субтитры
Биография
По причине весьма ограниченного количества документальных источников о жизни Гутенберга нет возможности восстановить его связную биографию. В годы его жизни, как правило, лишь биографии заметных политических фигур и церковных деятелей удостаивались чести быть занесенными в достойные доверия источники. В этом плане Гутенберг был как многие другие, то есть не представлял собой особого интереса. Его изобретение тем не менее способствовало тому, что некоторые факты его жизни нашли отражение в книжных откликах современников.
1400-1448. Ранняя деятельность
Иоганн (Йоханн - Henne, Hengin, Hanssen) Гутенберг родился в семье майнцского патриция Фриле Генсфлейша и Эльзы Вирих. Патрициями в Средневековой Германии называли граждан, принадлежащих к высшим слоям городского бюргерства . Мать принадлежала семье сукноторговцев, таким образом брачный союз родителей Иоганна, заключённый в 1386 году, был мезальянсом . Майнц являлся весьма важным городом, так как именно здесь избирался архиепископ германской церкви , курфюрст . Город являлся одним из многих городов, где происходили столкновения между патрициатом и цехами , что вынуждало семейство Иоганна временно покидать город в периоды поражений патрициата.
Авторство изобретения
Гутенберговедение
Исследованию жизни Гутенберга, его личности, фактов его биографии и его значения для истории книгопечатания и истории в целом посвящено весьма значительное количество научных и популярных трудов. К середине двадцатого века количество сочинений по гутенберговской теме уже превышало три тысячи единиц, а в дальнейшем лишь увеличивалось. Революционность изобретения Гутенберга сделало его, с одной стороны, популярным предметом исследований, что способствовало развитию знаний о нём и об историческом периоде, в который он жил. С другой стороны, необычайная важность момента начала книгопечатания сподвигала некоторых исследователей трактовать факты не самым корректным образом в попытке приписать изобретение другим лицам, оспорить место зарождение книгопечатания и прочих искажений, в надежде извлечь выгоду из столь важного события в мировой истории.
Попытки «отнять» авторство изобретения у Гутенберга начались едва ли не при его жизни. С самого начала повёлся спор, какой же город считать колыбелью книгопечатания: Майнц или Страсбург? Кто же на самом деле совершил столь важный сдвиг в мировой истории: Йоханн Фуст и Петер Шеффер , Йоханн Ментелин ? Или же первооткрывателем печатной книги был кто-то в Китае?
В Германии долгое время Гутенберг считался лишь подручным якобы истинных изобретателей - Фуста и Шеффера. Эта точка зрения поддерживалась многими (в частности, Иоганном Готтшедом). Несмотря на то, что первенство Гутенберга было подтверждено ещё в восемнадцатом веке (Д. Келер, Д. Шепфлин), и Ментелин и Фуст и поныне упоминаются в этом плане, хотя уже в основном в ненаучной среде.
Основной проблемой в гутенберговедении является отсутствие книг, выпущенных Гутенбергом, в которых присутствовал бы его колофон (отметка на старинных книгах об авторе, времени и месте издания). То, что книга была выпущена Гутенбергом, подтверждается лишь с помощью второстепенных признаков, из которых ключевым является используемый при печати шрифт. К этой главнейшей проблеме добавляются и побочные: малое количество документальных свидетельств (имеется лишь 34 актовых свидетельств о Гутенберге), отсутствие личной переписки, записей, отсутствие достоверного портрета.
Опознавание древних печатных книг по шрифту - известная практика в области исторического книговедения. При зарождении печати почти каждый издатель находил свой шрифт, благодаря чему имеется возможность даже по безымянным фрагментам узнавать, руке какого типографа принадлежит та или иная страница. В гутенберговедении шрифтологический метод сыграл важнейшую роль. Именно с его помощью было установлено наследие Гутенберга.
Ещё одним весомым фактором в попытках изучить историю знаменитого немца стало стремление создать из него некую «легенду», построить его образ таким манером, чтобы он соответствовал отведённой ему роли в истории. В девятнадцатом веке такая легенда была благополучно создана. Гутенберг представлялся как образованный представитель элиты, увлечённый идеей просвещения, который, блюдя свои финансовые интересы, отдал силы развитию книгопечатания. Однако, скомпилированный под эту легенду, образ не выдержал проверки временем, что привело к расколу в гутенберговедении в начале двадцатого века. Излишняя концентрация внимания на различных аспектах жизни изобретателя приводила к перекосам: иногда во главу угла исследований ставился вопрос меркантильного характера, учитывались только денежные аспекты деятельности, иногда всё внимание сосредотачивалось на вопросах происхождения, подтверждения принадлежности Гутенберга элитным сословиям. Некоторые исследователи целиком сосредотачивалось на анализе шрифтов, что приносило свои плоды, но, опять же, вело к слишком узкому взгляду на проблему в целом.
Группа исследователей (Отто Хупп , Пауль Швенке ) видела в Гутенберге лишь талантливейшего практика, создателя первых искусных шрифтов, который являлся лишь типографом и не был сколько-нибудь озабочен целями просвещения. Иоганн Цедлер рассматривал Гутенберга ещё более ограниченно. В его представлении он был лишь технически образованным человеком, который создал одни из первых печатных книг, причём, в силу именно новизны технологий для своего времени, данные издания Цедлер считал весьма несовершенными, особенно по сравнению с дальнейшими разработками в этой области. Эта точка зрения вполне вписывалась в представления о Гутенберге как об инструменте, составной части в механизме исторического развития, появление которого было предопределено законами истории.
«…долгий и ожесточённый спор о действительном изобретателе книгопечатания никогда не будет разрешён… Гутенберг сделал в этом направлении последний решительный шаг с наибольшей смелостью и ясностью и благодаря этому с наибольшим успехом… Это лишь значит, что он лучше всех сумел подвести итоги накопленному опыту и всем неудачными или полуудачным попыткам своих предшественников. И это нисколько не умаляет его заслуги; его заслуга остаётся бессмертной… но не новое неведомое растение он посадил в земную почву, а лишь удачно сорвал медленно созревший плод». Франц Меринг . Из работы «Об историческом материализме» |
Взгляд на вклад Гутенберга с подобной позиции подтолкнул развитие исследований о технических предпосылках изобретения, и данный аспект получил надлежащее раскрытие (работы Виктора Шолдерера (Victor Scholderer) Хельмута Леманн-Хаупта и др.), хотя для этого понадобилось почти сто лет изысканий. Однако смещение акцента с личности на исторические причины опять же приводил к невольным искажениям.
Часто главной причиной появления книгопечатания называлась предопределенность экономического развития. Зарождение и развитие капитализма требовало повышения уровня знаний, инструментом которого и стало книгопечатание. Когда образ Гутенберга - общественного просветителя показал свою однобокость, явился образ Гутенберга-дельца. В попытке найти ответ на вопрос, что же двигало этим человеком, понятное многим стремление к личной выгоде приводилось в обоснование его мотивов: новые времена диктовали новые нравы, и представление о бизнесмене, пытающемся использовать свежее изобретение для собственной выгоды, нашло своих сторонников. Учитывая подтверждаемый документами факт, что дела Гутенберга шли отнюдь нехорошо, а в дальнейшем последовало и банкротство, Гутенберг как личность стал оцениваться заметно в принижающем ключе, как неудачливый делец либо как несостоятельный художник, не сумевший достичь мало-мальского успеха.
Образ Гутенберга-дельца сумел разрешить противоречия, вызванные тем, что в его наследии нашлись издания весьма широкого диапазона, от высокодуховных до «ярмарочной литературы». Однако на ключевой вопрос данный подход приемлемого ответа дать не в силах. Высказывавшиеся мнения, что Гутенберг мог даже не осознавать значения своего изобретения, едва ли соответствуют правде, поскольку любая крупная личность, сподвигшая революционные изменения в истории человечества, является, как правило, сосредоточением главных конфликтов своего времени и в силу этого не может быть личностью ограниченной, замкнутой в рамках узких личных интересов.
Российское (советское) гутенберговедение начало развитие большей частью в связи с отмечавшимся как в общественной жизни, так и в научном мире пятисотлетием изобретения книгопечатания (отмечавшимся в 1940 году). До этого времени каких-либо серьёзных исследований не было, Гутенберг и его изобретение упоминались лишь в популяризаторских целях. Первым рассказом о Гутенберге послужили сведения из переведенной в 1720 году книги «Об изобретателях вещей» (De Inventoribus Rerum)
1445 Изобретение книгопечатания Иоганном Гутенбергом
Суть открытия Гутенберга (ок. 1400–1468), ювелира из Майнца, была в том, что он вырезал из металла отдельные выпуклые буквы, собирал их в строки и с помощью пресса оттискивал на бумаге. Первой книгой, напечатанной таким способом, была латинская грамматика, потом индульгенции и две Библии.
Данный текст является ознакомительным фрагментом. Из книги Иван Грозный автора Из книги Василий III. Иван Грозный автора Скрынников Руслан ГригорьевичНачало книгопечатания Царь Иван был человеком любознательным от природы и не чуждался иноверцев. В юности он подолгу расспрашивал немца Ганса Шлитте об успехах наук и искусства в Германии. Рассказы сведущего иноземца так увлекли царя, что он под конец отправил его в
Из книги История России от древнейших времен до начала XX века автора Фроянов Игорь ЯковлевичНачало книгопечатания Важнейшим достижением в области культуры стало начало книгопечатания. Первая типография в России начала работать около 1553 г., но имена первых мастеров нам неизвестны. В 1563 г. в Москве по царскому повелению и на государственные средства сооружается
Из книги Французская волчица - королева Англии. Изабелла автора Уир Элисон Из книги 500 знаменитых исторических событий автора Карнацевич Владислав ЛеонидовичИЗОБРЕТЕНИЕ КНИГОПЕЧАТАНИЯ Иоганн ГутенбергЗначение этого изобретения трудно переоценить. Широкое распространение знаний, к которому вело изобретение печатной книги, неимоверно ускорило развитие человечества. Прогресс наступил во всех областях деятельности
Из книги Роковой самообман: Сталин и нападение Германии на Советский Союз автора Городецкий Габриэль1445 Бумаги Криппса. Дневник. 9 июля 1941. О навязчивых страхах Молотова см. советские протоколы их первых встреч с Криппсом 27 июня 1941: Советско-английские отношения. Т. I. С. 47 -
Из книги Петербургские ювелиры XIX века. Дней Александровых прекрасное начало автора Кузнецова Лилия Константиновна Из книги Иван Грозный. Жестокий правитель автора Фомина ОльгаГлава 17 Начало книгопечатания Царь Иван был человеком любознательным от природы и не чуждался иноверцев. В юности он подолгу расспрашивал немца Ганса Шлитте об успехах наук и искусства в Германии. Рассказы сведущего иноземца так увлекли царя, что он под конец отправил
Из книги Инженеры Сталина: Жизнь между техникой и террором в 1930-е годы автора Шаттенберг Сюзанна1445 Чалых Е.Ф. Записки советского инженера. М., 1996. С. 60.
Из книги История книги: Учебник для вузов автора Говоров Александр Алексеевич12.1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ КНИГОПЕЧАТАНИЯ В МОСКВЕ Возникновение книгопечатания в Московском государстве совпало с эпохой Ивана Грозного. Это было время упрочения государственности и окончательного утверждения монархического централизованного государства.Прежде всего
Из книги Хрущевская «оттепель» и общественные настроения в СССР в 1953-1964 гг. автора Аксютин Юрий Васильевич Из книги Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Том 11 автора Висковатов Александр Васильевич Из книги Человек третьего тысячелетия автора Буровский Андрей МихайловичРеволюция книгопечатания Между 1440 и 1450 годами ювелир и шлифовщик зеркал Иоганн Генсфляйш цур Ладен цум Гутенберг первым начал изготовлять из металла «подвижные» выпуклые буквы, вырезанные в обратном виде. Он набирал из литер строки в специальном коробе и с помощью
Из книги Дворянство, власть и общество в провинциальной России XVIII века автора Коллектив авторов1445 Рассказы бабушки: Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово. Л., 1989. С.
Из книги Скрытый Тибет. История независимости и оккупации автора Кузьмин Сергей Львович1445 Переговоры или раскольническая деятельность…
Из книги Тупик либерализма [Как начинаются войны] автора Галин Василий Васильевич1445 Emmanuel Saez http://elsa.berkeley.edu/~saez/ http://www.cbpp.org/
Имя: Иоганн Генсфляйш цур Ладен цум Гутенберг
Государство: Германия
Сфера деятельности: Печатное дело
Величайшее достижение: Изобрел печатный станок, стал одним из первых книгопечатников
Иоганн Гутенберг (1395 – 1468) – немецкий изобретатель. Он разработал метод книгопечатания подвижными литерами. Первой книгой, отпечатанной подобным способом, была Библия.
Иоганн Гутенберг родился в 1395 году в Майнце, Германия. Уже в 1438 году он начал свои эксперименты с печатью. В 1450 году Гутенберг получил серьезную финансовую поддержку от Иогана Фуста – известного финансиста и ростовщика своего времени. Именно нетерпеливость Фуста, помимо прочих факторов, привела в итоге к гибели Гутенберга некоторое время спустя.
Изобретение Иоганна Гутенберга
Библия, напечатанная Гутенбергом в «сорок две строки» — это первая книга в мире, отпечатанная методом подвижных литер. Она увидела свет в 1455 году, в то время как уже в 1468 году Гутенберг умер. Его метод печати применялся вплоть до середины XX века. Изобретение Гутенберга считается одним из самых знаковых в истории.
Труды Гутенберга повлияли на развитие книгопечатания, образования и культуры для всего человечества. Гутенберг родился в семье майнцкого торговца в 1395 году. Он был третьим ребенком в семье, все трое были сыновьями.
О ранних годах его жизни известно мало. Однако, местные приходские архивы Майнца содержат информацию о том, что Гутенберг проходил обучение в качестве подмастерья ювелира.
В 1428 году в Майнце прошли восстания ремесленников. Гутенберг вместе с семьей участвовал в мятеже, за что все они были сосланы в Страсбург (Франция). Именно там он начал проводить свои первые опыты с книгопечатанием. Будучи уже знаком с печатью, Гутенберг начал с усовершенствования формата существующих на тот момент литер. В ту эпоху для печатания использовались литеры, вырезанные из дерева и составленные в блоки. Гутенберг заменил их металлическими литерами меньшего размера. Это было очень практично и удобно.
Надо признать, что метод с подвижными литерами применялся и до Гутенберга, в Азии, но он доработал его использовав литье и применив вращающиеся барабанные механизмы. По сути своей, он создал совершенно новый вид печати используя азиатские наработки. Метод Гутенберга позволил сделать книгопечатание быстрым и экономным. Благодаря ему книги перестали быть предметами роскоши и смогли стать общедоступными.
Книгопечатание Иоганна Гутенберга
В 1448 году Иоганн Гутенберг вернулся в Майнц, а к 1450 году открыл свою типографию. Для этого он взял заем у финансиста Фуста в размере 800 гульденов. На полученные деньги Гутенберг приобрел необходимые инструменты и оборудование. В декабре 1452 года Гутенберг осознал, что не в состоянии вернуть Фусту долг. По этой причине между ними было подписано новое соглашение, по условиям которого Фуст становился совладельцем типографии Гутенберга.
Однако, даже к 1455 году Гутенберг не смог выплатить Фусту остаток долга и тот подал на него в суд. Судебные записи обрывочны, однако ученые сходятся во мнении, что именно в качестве аргумента для судебного разбирательства Гутенберг напечатал свою знаменитую Библию.
В конечном итоге, Фуст выиграл дело и получил в свое распоряжение типографию Гутенберга. Он начал серийное производство Библии по тому же методу «сорок две строки». Новым совладельцем Фуста стал его зять Питер Шуффер, который, к слову, давал против него показания на суде. Помимо издательство продавало теперь и Псалтырь. К этому моменту Фуст и Шуффер уже выпускали книги под своим патентом на метод печати (метод Фуста и Шуффера). Однако, историки уверены, что ни один из них не был причастен к разработке столь сложного типографского принципа.
В 1462 году город Майнц был расформирован епископом Адольфом II и все печатные предприятия в следствие этого уничтожили. Многие печатники в это время бежали в другие немецкие города, вместе со своим оборудованием и технологиями. Гутенберг же остался в Майнце, в полной нищете. Архиепископ проявил к нему великодушие, назначив Гутенбергу титул Хофмана в 1465 году. Титул обеспечивал для Гутенберга жалование и некоторые привилегии. Гутенберг смог продолжить свою печатную деятельность.
Записи о поздних годах Гутенберга также обрывочны, как и о ранних. Считается, что остаток своих дней он также провел в Майнце, и под конец жизни полностью ослеп. Умер Иоганн Гутенберг 3 февраля 1468 года и был похоронен на церковном кладбище францисканского монастыря в соседнем городе Эльтвилле, Германия.
![](/mark_r_img.png)