Гонения на кибернетику в ссср. Кибернетика в ссср (краткая история). После снятия Хрущёва
Буржуазная печать широко разрекламировала новую науку — кибернетику. Эта модная лжетеория, выдвинутая группкой американских «учёных», претендует на решение всех стержневых научных проблем и на спасение человечества от всех социальных бедствий. Кибернетическое поветрие пошло по разнообразным отраслям знания: физиологии, психологии, социологии, психиатрии, лингвистике и др. По утверждению кибернетиков, поводом к созданию их лженауки послужило сходство между мозгом человека и современными сложными машинами.
(Ярошевский М. Кибернетика - “наука” мракобесов // Литературная газета. 5 апреля 1952)
Cладкая мечта» империалистов - заменить на поле боя покорными роботами классово сознательных рабочих и солдат, которые не станут бросать атомную бомбу на своих советских братьев.
В Соединенных Штатах существует сейчас целый ряд самых «точных» определений значения и целей пресловутой кибернетики. Но, по сути, они всегда состояли и состоят в том, чтобы маскировать неудачи создателей «думающих» машин, выдавать желаемое за действительное, спекулировать на фактических достижениях современной техники для самой разнузданной и лживой империалистической пропаганды.
(Гладков К. Кибернетика или тоска по механическим солдатам // Техника - молодежи. 1952. № 8)
Кибернетика является, таким образом, реакционной механистической теорией, стремящейся отбросить современную научную мысль, основанную на материалистической диалектике, далеко вспять — к изжитой и опровергнутой более ста лет назад механистической философии.
И неслучайно, разумеется, за неомеханистические измышления кибернетиков ухватились реакционные философы-идеалисты, нашедшие в кибернетике новое наукообразное орудие борьбы против материалистической диалектики, исторического материализма, павловской физиологии.
(Быховский Б. Э. Наука современных рабовладельцев // Наука и жизнь. 1953. № 6)
Кибернетика — одна из тех лженаук, которые порождены современным империализмом и обречены на гибель еще до гибели империализма. Это пустоцвет на древе познания, возникший в результате одностороннего и чрезмерного раздувания одной из черт познания.
Перепуганные рабочим движением, империалисты мечтают о таком положении, когда никто не будет угрожать их господству. Роботы, только роботы их устраивают; все остальное человечество пусть гибнет, лишь бы остались они и машины, их обслуживающие. Наукообразные бредни кибернетиков отражают этот страх перед трудящимися массами.
Панический страх идеологов империализма перед активной творческой деятельностью человеческого мышления, перед человеком, сознающим свою роль и место в обществе, заставляет их измышлять человеконенавистнические лжетеории, подобные кибернетике.
(Кому служит кибернетика // Вопросы философии. 1953, № 5)
КИБЕРНЕТИКА (от др. греч. слова, означающего рулевой, управляющий) - реакционная лженаука, возникшая в США после второй мировой войны и получившая широкое распространение и в других капиталистических странах; форма современного механицизма. Приверженцы кибернетики определяют её как универсальную науку о связях и коммуникациях в технике, в живых существах и общественной жизни, о "всеобщей организации" и управлении всеми процессами в природе и обществе. Тем самым кибернетика отождествляет механические, биологические и социальные взаимосвязи и закономерности...
Кибернетика ярко выражает одну из основных черт буржуазного мировоззрения - его бесчеловечность, стремление превратить трудящихся в придаток машины, в орудие производства и орудие войны. Вместе с тем для кибернетики характерна империалистическая утопия - заменить живого, мыслящего, борющегося за свои интересы человека машиной как в производстве, так и на войне. Поджигатели новой мировой войны используют кибернетику в своих грязных практических делах. Под прикрытием пропаганды кибернетики в странах империализма происходит привлечение учёных самых различных специальностей для разработки новых приёмов массового истребления людей - электронного, телемеханического, автоматического оружия, конструирование и производство которого превратилось в крупную отрасль военной промышленности капиталистических стран. Кибернетика является, таким образом, не только идеологическим оружием империалистической реакции, но и средством осуществления её агрессивных военных планов.
(«Краткий философский словарь» под редакцией М. Розенталя и П. Юдина)
Кибернетика и генетика продажные девки империализма Кибернетика. Это слово я впервые увидела в журнале "Америка", который стали короткое время издавать для СССР, сразу после войны по еще свежим воспоминаниям о союзничестве. Журнал был чудо, как привлекателен. Глянцевая бумага необыкновенной белизны. Рисунки и фотографии яркие, отчетливые, красивые. Мне, младшей школьнице, не хотелось выпускать его из рук. Такого я никогда не видела. Содержание журнала было ориентировано явно не на детей, но я его читала. Запомнились две статьи. Одна о всемогущей науке кибернетике, которая дает возможность делать необыкновенные расчеты и управлять всевозможными техническими устройствами. Другая - беседа с жителем какого-то южного американского штата. Он объяснял, что он любит свой штат за то, что там всегда тепло, и он может экономить на теплой одежде и отоплении. Такой приземленный подход к патриотизму меня очень удивил. Недавно в школе учительница задала классу вопрос - как называется человек, который любит свою Родину. Мы все согласились с нашей одноклассницей, что такой человек называется Герой Советского Союза. Учительница удивилась, а разве вы не любите свою Родину? Ответить на этот вопрос отрицательно было бы неправдой. Но "Любовь к Родине" казалась таким возвышенным, мистическим понятием, что говорить о ней ничтожным мелким существам, вроде нас, мы не решались. Тогда было названо понятие "патриотизм" - это любовь, доступная всем. Но все же любить Родину, за то, что можно экономить..., это было ново. А вот слово кибернетика осталось маняще-привлекательным на долгие годы. Журнал "Америка" исчез из моей жизни и из жизни всех граждан СССР. Его сменила холодная война с разоблачением происков подлых империалистов. Уже в студенческие годы марксисты - ленинисты нам объясняли, что есть такая лженаука кибернетика "продажная девка империализма", которая наравне с генетикой создана для того, чтобы отвлекать трудящихся от классовой борьбы. Эти лекции внесли разлад в мою юную душу и навсегда породили скептицизм. Пока в СССР велись жаркие споры, часто с оргвыводами, на темы наук и лженаук, вычислительная техника развивалась и крепла, а мы упражнялись в расчетах в столбик. Моя работа в экспедиции центрального института была связана с массовыми измерениями и их обработкой. Собрать несколько сот человек для эпизодических полевых работ было делом нехитрым. В газету давалось объявление: "Сильные, смелые, ловкие, вас ждет наш институт для работ такой-то области нашей страны...". И валили - уголовники и полу, люди, скрывающиеся от армии или алиментов, полусумасшедшие и просто романтики. После окончания полевых работ наиболее одиозный контингент отсеивался, а кто-то оставался для обработки. Во времена своего процветания институт насчитывал полторы - две тысячи человек. И все считали. Экспедиционники сидели в красном уголке. Это огромное помещение здания на Васильевском острове, когда-то принадлежавшее купцу первой гильдии. Здание "хороших кровей". Его строил Штакеншнейдер или кто-то из его школы. Облицовка красным глазированным кирпичом, в центре фасада нарядный эркер. Парадные комнаты занимала дирекция и околоначальственные службы - ученый секретариат, бухгалтерия. Высокие окна, лепнина, зеркала в белом актовом зале, создающие бесконечное отражение друг в друге. Здесь проходили защиты диссертаций, ученые советы, праздники, торжественные похороны. На все это смотрели амурчики - путти и изящные женские головки. Во время защит и советов все стены увешивались изобразительным материалом - плакатами на листах ватмана, картами, графиками. Во время похорон зеркала завешивались тканью, и бесконечная перспектива исчезала. Праздничные мероприятия обычно сопровождались непременным докладом о хозяйственно-политической обстановке, а дальше отодвигался желтый креповый занавес и начинался концерт. Так было, пока занавес не украли и заметили это только тогда, когда кому-то захотелось его отодвинуть. Аналогичным образом из кабинета директора, где сохранилась респектабельная резная мебель бывшего владельца кабинета, исчезли массивные бронзовые канделябры. Заметила это уборщица, вытирающая иногда с них пыль. Все, что исчезало, исчезало навсегда и анонимно. Красный уголок когда-то был библиотекой владельца дома. Полутемный, потому что нарядный эркер был отделен и использовался для месткома. Стены красного уголка, облицованные дубовыми панелями, были увешаны портретами основоположников. Слава богу, не марксизма-ленинизма, а нашей науки. Во время экспедиционных авралов устанавливались несколько десятков столов и стульев и "сильные, смелые, ловкие" начинали считать. В специально отпечатанных бланках книжек измерений эти данные складывались, множились, делились. Как "высший пилотаж", иногда извлекался квадратный корень. Графы сжимались, расширялись для того, чтобы, в конце концов, превратиться в окончательный результат. Как средства обработки использовались преимущественно, конторские счеты. Стук костяшек висел в воздухе. Какие-то операции осуществлялись на логарифмической линейке, которая давала не более двух знаков после запятой. При необходимости более точных расчетов, в ход пускались арифмометры марки "Феликс", чудо отечественной техники, издающее зубовный скрежет многочисленных шестеренок. Зарубежный образец этой чудо - машины, который относился к середине 19 века, много позже я видела в музее истории техники в Бонне. Все расчеты велись "в две руки", то есть полностью проверялись, и каждый проверенный этап украшался "галочкой", начертанной другим карандашом. Строились многочисленные графики. На миллиметровке с горизонтальной осью времени и всевозможными параметрами по вертикали. Дальше все сопоставлялось по принципу "что, где, когда?". Для построения этих графиков опять же через газету приглашались "десятиклассницы без троек". Это было в городе Валдае, где на одной из производственных баз института велась обработка наших данных. Десятиклассницы сидели без работы и возможности как-то себя употребить, поэтому охотно откликнулись и с легкостью освоили нашу науку. Однако одна из них никак не могла взять в голову, что время неизменно течет только в одну сторону, и последующую точку ставила, как бог на душу положит. Расписавшись в своей педагогической беспомощности, я призвала на помощь студента института Герцена, будущего педагога, который по каким-то причинам залег на дно в этом тихом провинциальном городке. Через два часа по его багровому лицу я поняла, что он тоже не всемогущ. Потом выяснилось, что девочка переболела чем-то вроде менингита. А кибернетика, сменив свое опозоренное имя на информатику, развивалась и у нас. Моя школьная соученица Галя Г. , которую судьба явно обделила математическими способностями, как-то после окончания школы встретилась мне на автобусной остановке, где она задумчиво чертила на окне необитаемого полуподвала какие-то знаки. После обмена вопросами, кто куда поступил, она мне сказала - не упади от удивления, я поступила на Матмех. Упасть было от чего. Каждый раз, когда Галю вызывали к доске на уроке математики, весь класс страдал, так как она не понимала чего-то коренного. Добросовестная, добрая девочка, вызывала всеобщее сострадание. И тут такое! Встречая ее существенно позднее, я узнала, что она не только кончила университет, но и успешно работает программистом. В годы нашего поступления в ВУЗ на Матмехе университета открылась новая специальность - прикладная математика. Мало кто знал, что это такое, да и политика, видимо, сыграла свою роль. Туда и поступила Галя. А потом, когда жизнь расставила все на свои места, Галя оказалась обладательницей очень востребованной профессии. Осознание необходимости прогресса дошло и до голов наших московских начальников. С какого-то момента в специальное помещение института водворили скрежещущие железные устройства, весом не менее полтонны каждое, предназначенные для чтения информации с перфокарт с графическими отметками. Собственно, это были еще не перфокарты, а картонные бланки, на которые с помощь карандаша заносились данные в двоичной системе счисления. Задача перевода каждого числа в двоичную систему возлагалась на инженера. Это означало отречься от окружающего мира и войти в некий другой мир, где все было разъято до бинарного уровня "да - нет". Не знаю, кто был изобретателем этого чуда техники, но бесперспективность такого занятия была очевидна любому не сумасшедшему. Всепобедительный прогресс шествовал по миру. Не знаю, что в этот момент поделывал Билл Гейтс, но политикам уже стало ясно, что ЭВМ - электронно-вычислительные машины являются стратегическим товаром, который ни в коем случае не должен курсировать через железный занавес. Советские техники рьяно взялись за дело, чтобы догнать и перегнать. Был изобретен Урал-4 - чудо, мигающее многочисленными лампами, занимающее зал, площадью не менее ста квадратных метров. Такую технику мог себе позволить далеко не каждый институт. Наш - арендовал время в двух организациях, на Выборгской стороне и на Петроградской. Днем была профилактика, утром и вечером считали "свои", а арендаторы, вроде нас, получали свои полчаса или час где-то с двух до трех ночи. Каково было идти от Витебского вокзала, где я тогда жила, ночью за пять-шесть километров! Но наука требует жертв. Работе на ЭВМ предшествовал этап подготовки данных. Они набивались на перфокартах и изображались в виде отверстий в определенных числовых регистрах в двоичной и восьмеричной системах. Перфоратор скрежетал, бил током, заминал карты и все же создавал картонную колоду, где было все, что по программе предназначалось для ввода в ЭВМ. Проверка занесенного осуществлялась с помощью "читалки"- раскрашенной перфокарты, которая ценой приложенного интеллекта позволяла вернуться в привычный десятичный мир. Так была сделана не одна диссертация. Причем стандартная фраза "расчеты сделаны на ЭВМ" обеспечивала диссертанту неизменный успех. Техника оставалась на пещерном уровне, однако воспаленное воображение начальства вознеслось до уровня создания автоматизированных систем обработки и автоматизированных систем управления (АСУ). Журнальные статьи о Норберте Винере, агентурные данные о том, что где-то обрабатывают, кружило головы и побуждало бежать впереди неспешного паровоза вычислительной техники. Во всех отраслях были задействованы тысячи специалистов. Возникло племя доморощенных программистов, изучавших языки программирования - Алгол, Фортран и Бэйсик. В программисты шли все, кто не состоялся в профессии. Каждый язык программирования был ориентирован на определенный вид ЭВМ. А шедеврами того времени были Минск-22 и Минск-32. Тогда родилась идея автоматизированного ведения Государственного водного кадастра. Идея по своей сути здоровая, вызвала в бюрократической среде необходимость создания многочисленных документов, начиная с определения водного кадастра, как систематизированного свода сведений о реках, каналах, озерах и водохранилищах. Вялотекущая регулярная обработка данных с эпизодическими их обобщениями, приуроченными к эпохальным событиям индустриального подъема и политических репрессий 30-х годов и послевоенного хозяйственного возбуждения 50-60-х, сменялась жесткой системой регулярности. Разрабатывались алгоритмы - логико-математические схемы обращения с данными, программы, макеты изданий. Возникали странные вопросы: то, что понятно любому даже не специалисту, оказывалось абсолютно недоступным для машины. Так, выяснилось, что Мински не способны отделять целую часть числа от дробной с помощью запятой. Приходилось выдавать комментарий к кадастровым изданиям относительно принятой арифметики, вроде "отныне именовать запятую точкой". При создании макетов традиционных изданий возник странный вопрос - кто же наши потребители? Мы привыкли думать, что все, кому нужна информация о водах. А если ввести плату за информацию, тогда, может быть, никто. Представление об обычных действиях, как о системе, приводило к сложности взаимопонимания. Внедрение некоторых положений в головы начальства, сформировавшиеся еще до компьютерной эры ("старшая ручка", та, что подписывает документы) вызывало необходимость многочисленных устных и письменных повторений. Зато, когда наш директор, обремененный всеми возможными научными дипломами, выдал сакраментальную триаду "алгоритм - программа - распечатка", мы почти рыдали от восторга. В это время в институте появились несколько высококвалифицированных университетских математиков-программистов, которые работали по совместительству в нескольких организациях и осуществляли одновременно "ликбез" среди сотрудников. Работая с ними, я впервые оценила безупречную логику мышления, однозначность трактовки понятий, доведение каждой мысли до естественного конца, прощупывание каждой тупиковой версии для ее своевременного отсечения. Это было противопоставление бытовавшему многословному хаотическому мышлению, недоговоренности отдельных положений, интуитивному размытому выражению. Во время проведения производственных совещаний с работниками сети, теми, кто должен непосредственно вести кадастр, выяснились некоторые подводные камни политического характера. Для меня, как гидролога, было очевидным, что материалы по реке надо рассматривать в целом, независимо, от того по территории какого государства она течет. Это вызвало жесткий отпор со стороны работников республиканских управлений. Они исповедовали исключительно территориальный принцип деления. Особенно непримиримы были прибалты, по территории которых ни одна река не протекает полностью. Это было в 70-х годах, за двадцать лет до развала Советского Союза. В конце концов, была создана, если не автоматизированная система обработки, то по крайней мере, полуавтоматизированная. Где-то приходилось вклиниваться специалисту и принимать решение или проталкивать какой-то совсем субъективный шаг. Шутили, что теперь есть специалисты по вопросам кадастра, хорошо, чтобы появились бы специалисты по ответам кадастра. Но радости были недолги. Прошел слух, который оказался реальностью, что Минск-32 демонтируется и автоматизация на уровне Вычислительных Центров заканчивается. Это были уже девяностые годы, годы развала страны, развала гидрологической сети, развала институтов, разброда и шатания всей бюджетной сферы, плюрализма почти в каждой голове. Это был естественный конец волюнтаристского бреда, когда по Постановлениям Партии и Правительства должны были собираться урожаи, подготавливаться к зиме, создаваться автоматизированные системы. Доморощенная, безнадежно отсталая техника не давала возможности строить сколько-нибудь рациональную систему. Любой эмбрион должен определенное время просуществовать в уединении и своем естественном развитии. Только убедившись в его жизнеспособности, можно строить планы его дальнейшего использования. Склонность выдавать желаемое за действительное приводила к массовому внедрению убогих технических средств, занятию многочисленных специалистов делом, заведомо обреченным на неудачу, порождению иллюзий технического прогресса и занятости серьезным делом. На это потрачены силы, жизнь целого поколения специалистов. Работа с зарплатой, отложенной на месяцы, новая переориентация на технику, уже покупаемую за границей, привели к оттоку многих сформировавшихся специалистов в сферу торговли, политики, договорных, реально оплачиваемых работ. Остались самые стойкие. На их долю выпала разработка системы обработки без излишней централизации, на современных РС (персональных компьютерах), способных развиваться с использованием всего ранее наработанного. Метод проб и ошибок, наконец, вошел в позитивную фазу учета мирового опыта. И далее началось навёрстывание упущенного, со скоростью Ахиллеса, который, по условию известной задачи, никогда не сможет догнать черепаху. oboguev: интернет как лженаука и служанка империализма Китов был фактически первооткрывателем для СССР кибернетики и существования Винера. … Доигрался-таки со служанкой империализма и утратив революционную бдительность, вслед за...
Генетика, цитология, этология, теория относительности, социология, психоанализ и экология. Почему эти науки были объявлены в СССР «буржуазными лженауками»?
В конце 40-х и начале 50-х годов XX века в физике, биологии, математике, астрономии, химии возникли группы ученых, которые утверждали, что те или иные научные теории являются идеалистическими и должны быть исправлены или заменены материалистическими учениями.
В августе 1948 года состоялась знаменитая сессия ВАСХНИЛ (Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени Ленина). Заседание, состав участников и докладчиков которого был тщательно подобран, признало единственно верным биологическое учение Трофима Денисовича Лысенко. В СССР начался погром генетики. Биологов выгоняли с работы, сажали в тюрьмы. Новое учение утверждало, что рожь может породить пшеницу, а елка - березу.
Трофим Денисович Лысенко после избрания его академиком Всеукраинской академии наук, 1934 год
Группы ученых-партийцев стремились сместить устоявшиеся теории, проверенные на многочисленных опытах. Так, в апреле 1951 года в Москве прошло Совещание по космогонии солнечной системы, на котором говорилось, что «кризис и разброд в зарубежной астрономии отражает противоречия загнивающего капиталистического общества». Зарубежные астрономические теории были отвергнуты как идеалистические.
Идеологическая цензура нанесла серьезный урон развитию наук в СССР
Физики-материалисты, как они себя называли, планировали в физических науках преобразования, которые по форме, сути, глубине и масштабам были бы аналогичны незадолго до того прошедшим преобразованиям в биологии.
Одним из основных объектов их критики была теория относительности Эйнштейна. Материалисты признавали, что эйнштейновская формула соотношения массы и энергии подтверждается на опыте и лежит в основе расчетов ядерных реакций, но, тем не менее, объявляли все учение ложным.
Другим объектом их критики были «воззрения копенгагенской школы» в физике микромира. Фактически отвергалась вся квантовая механика. Также подвергалась критике теория вероятности, в частности, понятие «математического ожидания».
Выступление Лысенко в Кремле. За ним (слева направо) Косиор, Микоян, Андреев и Сталин, 1935 год
Почему же запретили «буржуазные лженауки»?
Генетика
Забота партии о науке заключалась, прежде всего, в приведении научной картины мира в соответствие с идеологией диалектического материализма и коммунистическими лозунгами. Генетика же утверждала, что каждая личность уникальна и неповторима, и что многие не только физические, но и психические качества определены от рождения и лишь частично поддаются влияниям среды и внешней коррекции. Диалектический же материализм оценивал научную теорию не с точки зрения ее соответствия фактам, а с точки зрения господствующих философских догм и соответствия атеистическому мировоззрению.
Генетика вторглась в пределы идеологических сфер и шла в разрез с существующей картиной мира по Марксу и Ленину.
Лысенко:«Генетика - продажная девка империализма».
Цитология
Цитология (наука о клетке) изучает, как построена живая клетка, и как она выполняет свои нормальные функции. В клетке находятся хромосомы, а хромосомы содержат гены. Гены изучает генетика, а генетика - «продажная девка империализма». Следовательно, цитология тоже должна быть под запретом. Вот такая вот логика.
Этология
Вплоть до середины 1960-х годов в СССР этология, в сущности, была под запретом и считалась «буржуазной лженаукой», а этология человека сохраняла этот статус вплоть до 1990-х годов. Почему? Потому что уж слишком явными становятся причины поведения лидеров. И эти причины не всегда оказываются моральными и гуманистическими…
Другим основанием, по которому Конрад Лоренц, основоположник этологии, и сама наука были под запретом, послужило участие ученого во Второй Мировой войне на стороне нацистов (в результате чего он даже побывал в русском плену). Хотя второй «отец» этологии, голландец Николаас Тинберген, участвовал в Сопротивлении и был заключен за это в нацистский концлагерь.
Николаас Тинберген (слева) и Конрад Лоренц, 1978 год
Теория относительности Эйнштейна
На деле теорию относительности не смогли запретить, потому что она была необходима для создания атомной бомбы. Ее использовали на практике, но на словах идеи Эйнштейна были объявлены «ложными». Получился так называемый «дуализм» в советской науке: теория считалась ошибочной, но активно применялась в жизни.
Взгляды Эйнштейна были «несостоятельны, антинаучны и враждебны науке».
Социология
Во времена СССР запрет на социологическую теорию проистекал из ее противостояния марксизму-ленинизму. Поскольку считалось, что это учение и есть советская социология (так считало и правительственное крыло социологов 60 - 70-х годов XX века), то развивать какую-то другую теорию запрещалось. Был введен запрет на изучение основных проблем общества, власти и собственности, не говоря уже о десятках конкретных тем, начиная от стратификации (социального неравенства) и заканчивая с*ксом.
Иван Дмитриевич Ермаков - один из пионеров психоанализа в СССР
Психоанализ
Первоначально психоанализ пережил период бурного расцвета в начале 1920-х годов, когда Иван Дмитриевич Ермаков открыл Государственный психоаналитический институт, издал переводы работ Фрейда и Юнга. Затем был отвергнут, как «буржуазное учение» и практически не развивался. Почему? Потому что фундаментальный предмет изучения психоанализа - бессознательные мотивы поведения, берущие начало в скрытыхполовых расстройствах, - никак не вязался с осознанной борьбой угнетаемого пролетариата с капиталистическими эксплуататорами. И вообще, какой с*кс?! В СССР его не было.
Генетика, психоанализ и экология были объявлены «буржуазными лженауками».
Экология
На экологию в СССР тоже было наложено табу. Данные науки объективно показывали заметное отставание «страны победившего социализма» от «загнивающего Запада» по многим параметрам качества жизни, в том числе по таким фундаментальным как общественное здоровье и качество окружающей среды. Поэтому экология человека не только не развивалась, но само ее существование в Советском Союзе всячески осуждалась. На базе марксистско-ленинской философии горе-теоретики доказывали, что экология человека - «буржуазная лженаука», которая базируется на ложных концепциях и представляет собой вариант социал-дарвинизма. Но принципы, лежащие в основе экологии человека, постепенно пробивали себе дорогу, и, в конце концов, она завоевала свое место в современной отечественной науке.
О том, как родился и умер проект автоматизации управления народным хозяйством страны.
К сожалению, сейчас в моде художественные пропагандистские статьи, которые давят на чувства. Это позволяет вбрасывать откровенную хуцпу. Здесь же - голые цитаты.
Эпоха Хрущёва
(24 июня 1954 года - доклад А.А. Ляпунова в Энергетическом институте АН СССР “Об использовании математических машин в логических целях”.)
Полемизируя с теми, кто буквально истолковывает способность машин к реализации творческих действий, Ляпунов показывает, что даже в тех случаях, когда внешне действия машины выглядят разумными и творческими (для иллюстрации он рассматривает задачу управления лифтами в высотном здании и гипотетическую в то время, но принципиально возможную задачу доказательства теорем в планиметрии), истинная творческая деятельность осуществляется не машиной, а человеком, составившим программу ее работы. Этот основной аргумент против необоснованной критики возможностей вычислительных машин Ляпунов обсуждает в своем докладе несколько раз.
[http://inf.1september.ru/1999/art/ocherk1.htm ]
(С 1954/55 учебного года - семинар по кибернетике под руководством А.А. Ляпунова на механико-математическом факультете МГУ.)
[http://inf.1september.ru/1999/art/ocherk1.htm ]
В 1955 г. А.А. Ляпунов, А.И. Китов и С.Л. Соболев опубликовали в одном из номеров журнала «Вопросы философии» статью "Основные черты кибернетики". В этом же номере журнала была также опубликована статья философа Э.Я. Кольмана "Что такое кибернетика?"
На июльском (1955) Пленуме ЦК КПСС, признавшем вступление страны в эпоху научно-технической революции, было отмечено, что под влиянием возросшей потребности в обработке больших массивов научно-технической и экономической информации необходима переориентация на широкое применение электронной вычислительной техники.
[Кутейников А.В. - Проект ОГАС и проблемы его реализации. Диссертация. 2011]
В 1955 году был создан Вычислительный центр МГУ, специализирующийся на разработке и применении вычислительных методов для решения сложных научных и прикладных задач.
[http://inf.1september.ru/1999/art/ocherk1.htm ]
Признанием важности информатики стала защита диссертаций в этой области. Первой, по-видимому, была защищена кандидатская работа, написанная Э.З. Любимским на тему “Об автоматизации программирования и методе программирующих программ” (1957). Вскоре за ней последовали защиты других специалистов: “О равносильности и преобразованиях схем программ” (Ю.И. Янов, 1958), “Матричный метод анализа схем и некоторые его приложения” (М.Л. Цетлин, 1958), “Операторные алгорифмы” (А.П. Ершов, 1961). Защиты диссертаций проходили на механико-математическом и физическом факультетах МГУ, в Математическом институте АН СССР и в Институте математики с вычислительным центром СО АН СССР. Высокая марка научных советов этих ведущих учреждений обеспечивала серьезное отношение к выполненным работам.
[http://inf.1september.ru/1999/art/ocherk1.htm ]
На основе Распоряжения Совмина СССР №940 от 25 апреля 1957 г. в системе ЦСУ СССР была создана широкая сеть, машиносчетных станций для централизованной механизированной разработки отчетности по промышленности и строительству.
(Письмо В.Н. Старовского К.Н. Рудневу. 2 ноября 1963 г. // РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 7. Д. 1223. Л. 159.)
[Кутейников А.В. - Проект ОГАС и проблемы его реализации. Диссертация. 2011]
(1958 - издана "Кибернетика" Н. Винера.)
Переводчиком книги был И.В. Соловьев, а редактором - Г.Н. Поваров, который в эти годы начал активно заниматься логическими методами анализа и синтеза схем. Позже книга была переиздана с учетом второго, расширенного американского издания, появившегося в 1961 году в более полном объеме . Была издана и вторая книга Н.Винера, наделавшая в США в 1954 году много шума из-за своей направленности против многих сторон жизни капиталистического общества .
27. Н.Винер. Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине. 2-е изд. М.: Советское радио, 1968.
28. Н.Винер. Кибернетика и общество. М.: Издательство иностранной литературы, 1958.
[http://inf.1september.ru/1999/art/ocherk1.htm ]
Одним из пионеров применения в СССР экономико-математических методов, как орудия познания экономических процессов и средства управления ими, крупным организатором научных исследований в этой области, вдохновителем и вожаком молодых ученых экономистов и математиков страны, был академик В.С. Немчинов.
В 1958 г. он организовал в Москве лабораторию для применения математических методов в экономике, на базе которой в 1963 г. был основан Центральный экономико-математический институт АН СССР (ЦЭМИ), занявший затем ведущее место в стране по разработке и внедрению экономико-математических методов и ЭВМ в экономические расчеты и планирование.
Под руководством В.С. Немчинова было организовано и проведено 4–8 апреля 1960 г. первое в стране Научное совещание о применении математических методов в экономических исследованиях и планировании. Оно заложило основы творческого союза экономистов и математиков для решения проблем, связанных с развитием и углублением методов изучения и анализа количественных взаимосвязей развивающегося социалистического народного хозяйства, с применением математики и электронной вычислительной техники в управлении общественным производством.
[Н.И. Ведута. Социально эффективная экономика]
Но, пожалуй, главным событием этого времени стал выход в 1958 году первого выпуска “Проблем кибернетики” - детища А.А. Ляпунова и его единомышленников. Этот нарядный, в ярко-красной суперобложке том открыл собою серию из 41 сборника, во многом определившую пути развития теоретической кибернетики и того, что потом стало называться информатикой. До переезда Ляпунова в Новосибирск в 1962 году “Проблемы кибернетики” в значительной мере отражали интересы участников семинара по кибернетике, проходившего под его руководством начиная с 1954/55 учебного года на механико-математическом факультете МГУ. Первый выпуск содержал изложение идей доклада, прочитанного М.В. Келдышем, А.А. Ляпуновым и М.Р. Шура-Бурой на октябрьской сессии АН СССР 1956 года .
15. А.А. Ляпунов. О некоторых общих вопросах кибернетики. // Проблемы кибернетики, 1958, вып. 1. С. 5-22.
Роль этого семинара в истории отечественной информатики огромна. На протяжении почти двадцати лет (до смерти А.А. Ляпунова в 1973 году) этот семинар во многом определял высокий уровень работ в области кибернетики. Как отмечается в , всего было проведено 141 заседание семинара. В работе семинара принимали активное участие математики, физиологи, лингвисты, управленцы и представители других наук. Это был первый в истории нашей науки по-настоящему междисциплинарный семинар. Многие его участники в последующие годы стали крупными учеными в области информатики. Знакомство с темами докладов, прочитанных на семинаре (см. приложение к статье ), показывает, сколь широк был спектр интересов его участников.
Семинар был не только чисто научным мероприятием. А.А. Ляпунов использовал его возможности и для осуществления научно-организационной деятельности. На семинаре обсуждались рукописи новых книг отечественных авторов, принимались после обсуждения рекомендации по переводу наиболее интересных зарубежных книг (при этом, как правило, переводчики и редакторы переводов находились среди участников семинара), обсуждались структура и научные задачи учреждений, которые должны были создаваться в области кибернетики. Не без поддержки (в той или иной форме) семинара увидели свет книги . С 1960 года начал выходить “Кибернетический сборник”, в котором оперативно публиковались переводы наиболее интересных зарубежных статей по кибернетике. Во главе этого начинания стояли А.А. Ляпунов и О.Б. Лупанов. После переезда Ляпунова в Новосибирск Лупанов продолжил это весьма важное для оторванных от источников зарубежной информации специалистов СССР дело.
36. О.С. Кулагина. Некоторые теоретические вопросы машинного перевода. М.: Математический институт АН СССР, 1958.
37. Е.А. Жоголев, Г.С. Росляков, Н.П. Трифонов, М.Р. Шура-Бура. Система стандартных подпрограмм. М.: Государственное издательство физико-математической литературы, 1958.
38. Л.Н. Королев. Некоторые вопросы теории машинного словаря. М.: ИТМиВТ, 1959.
39. А.И. Китов, Н.А. Криницкий. Электронные цифровые машины и программирование. М.: Государственное издательство физико-математической литературы, 1959.
По образу и подобию “большого” семинара стали создаваться семинары по кибернетике и в других местах. Наиболее известным стал среди них семинар секции кибернетики при Ленинградском доме ученых. Эта секция была создана в ноябре 1956 года, и ее первым председателем был Л.В. Канторович. Потом его на этом посту сменил Л.П. Крайзмер, остающийся до настоящего времени бессменным председателем секции и проводимого ею семинара. Это наиболее долговечный кибернетический семинар в СССР.
В середине 50-х годов начал работать семинар по теории автоматов на физическом факультете МГУ , бессменным руководителем которого до своего преждевременного ухода из жизни был М.Л. Цетлин. Этот семинар стал центром, вокруг которого со временем сложилась отечественная школа в области коллективного поведения автоматов. Модели такого типа носили ярко выраженный кибернетический характер, а их исследование было немыслимо без специальных приемов моделирования на ЭВМ. В семинаре принимали активное участие не только физики, но и физиологи, программисты, математики. Неординарная и многогранная личность руководителя привлекала к участию в работе семинара по поведению автоматов широкие круги научной общественности. Тематика семинара связывала между собой задачи логического анализа и синтеза схем с проблемами машинного моделирования и моделями поведения живых систем.
40. В.Л. Стефанюк. От автоматов М.Л. Цетлина к искусственному интеллекту (этапы и вехи, или как это было). // Новости искусственного интеллекта, 1995, № 4. С. 56-92.
41. В.В. Иванов. Из истории кибернетики в СССР. Очерк жизни и деятельности М.Л. Цетлина. // Вопросы кибернетики. Кибернетика и логическая формализация. Аспекты истории и методологии. М.: Научный совет по комплексной проблеме “Кибернетика” АН СССР, 1982. С. 166-190.
Чуть позже начал работать семинар в Киеве под руководством В.М. Глушкова. В его работе принимали участие медики, биологи и философы. Со временем от “большого” семинара отпочковался “малый” семинар, получивший название “чайкофского” (часть его заседаний, во время которых молодые участники семинара В.Г. Боднарчук, Ю.В. Капитонова, А.А. Летичевский, М.А. Спивак и другие решали задачи, поставленные перед ними руководителем семинара В.М. Глушковым, проходили на Крещатике, в заведении, называвшемся “Чай - кофе”). На этом семинаре обсуждались вопросы абстрактной теории автоматов, созданием которой в эти годы вместе со своими учениками активно занимался руководитель семинара.
Математическая логика заняла достойное место в математическом образовании. В 1958 году в МГУ была открыта первая в СССР кафедра математической логики. Кафедру возглавил А.А. Марков.
В эти годы было проведено несколько научных мероприятий, в программах которых предусматривались доклады и сообщения, посвященные решению задач в рамках кибернетического подхода. В октябре 1956 года состоялась сессия АН СССР по научным проблемам автоматизации производства. На ней была дана положительная оценка роли кибернетики в решении практических задач автоматизации. Перед этим в том же году, во время проведения III всесоюзного математического съезда, работала специальная секция кибернетики, на которой был сделан ряд докладов по программированию и теоретическим проблемам новой науки. Важное значение для дальнейшего развития кибернетики имела прошедшая в марте 1956 года в Москве Всесоюзная конференция “Пути развития советского математического машиностроения и приборостроения”. На ней было сделано несколько докладов, связанных с программированием и с использованием вычислительных машин для решения разнообразных задач. В феврале 1958 года в Баку прошло Всесоюзное совещание по вычислительной математике и применению средств вычислительной техники. В работе Всесоюзного совещания по вычислительной математике и вычислительной технике, проходившего в МГУ в ноябре 1959 года, в программе которого была и секция кибернетики, приняли участие свыше 2000 человек.
Хотя и с огромным трудом, отечественные специалисты в области информатики стали выезжать за рубеж для участия в научных мероприятиях в данной области. Из можно узнать, что на семинаре А.А. Ляпунова о своих зарубежных поездках отчитывались члены советских делегаций, выезжавших на конгресс по кибернетике в Намюре в 1957 году, в США и Великобританию. На симпозиуме “Механизмы мыслительных процессов”, проходившем в ноябре 1958 года в Национальной физической лаборатории в Теддингтоне, А.П. Ершов сделал два доклада: “О работах в ВЦ АН СССР в области теоретического программирования” и “О работах в ВЦ АН СССР в области автоматизации программирования”. Эти доклады вызвали положительные отклики за рубежом. Достижения советской науки в области программирования получили весьма высокую оценку. На основе этих докладов А.П. Ершов подготовил по просьбе редколлегии известного в то время журнала “Datamation” обзорную статью о программировании в СССР . Эта статья была, наверное, второй после статьи публикацией о достижениях отечественных специалистов в области информатики, напечатанной в зарубежном издании.
35. М.Г. Гаазе-Рапопорт. О становлении кибернетики в СССР. // Кибернетика: прошлое для будущего. Этюды по истории отечественной кибернетики. Теория управления. Автоматика. Биокибернетика. М.: Наука, 1989. С. 46-85.
42. Andrei P. Ershov. Automatic Programming in the Soviet Union. // Datamation, 1959, v. 5, No. 4, p. 14-20.
43. F.Bryzgalin. USSR Struggles with Electronic Computers. // Petroleum Engineer, v. 27, August, 1955, p. A58.
[http://inf.1september.ru/1999/art/ocherk1.htm ]
Первый ВЦ для экономических расчетов был создан в 1958-1959 гг. в составе Госплана СССР. В 1960 г. его передали Госэкономсовету при Совете Министров СССР.
(Ковалев Н.И. Доклад о работе и перспективах развития ВЦ при Госэкономсовете, 23 июля 1962 г. // Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 9480. Оп. 7. Д. 466. Л. 77.)
[Кутейников А.В. - Проект ОГАС и проблемы его реализации. Диссертация. 2011]
XXI съезд КПСС (1959), сделавший вывод о «полной и окончательной победе социализма в СССР» и переходе к «развернутому строительству коммунизма», сформулировал как одну из важнейших задач в развитии народного хозяйства переход к комплексной автоматизации технологических процессов, отметив целесообразность применения ЭВМ для управления сложными производствами.
[Кутейников А.В. - Проект ОГАС и проблемы его реализации. Диссертация. 2011]
(1959 - учреждение Совета по кибернетике при Президиуме АН СССР.)
Совет возглавил академик Аксель Иванович Берг.
[http://inf.1september.ru/1999/art/ocherk1.htm ]
Работы по оснащению электростанций средствами вычислительной техники и созданию на их основе АСУ ТП были начаты в СССР в 1960 г.
[А.А,Васильев, И.П.Крючков, Е.Ф.Наяшкова, М.Н.Околович. Электрическая часть станций и подстанций. - М., 1990 - с. 502]
В 1962 году с подачи Президента Академии Наук Келдыша Косыгин, - тогда зам главы правительства, поставил перед академиком Глушковым задачу спроектировать автоматизированную систему управления советской экономикой.
[http://cont.ws/post/144798 ]
Как только вышло правительственное постановление от 21 мая 1963 г., ведомства стали активно создавать свои ВЦ, рассчитывая, по-видимому, включить их в будущую всеобщую систему на правах автономных единиц. По словам Ю.A. Михеева, работники ЦСУ просто потрясающими темпами за какие-то 2-3 года оборудовали свои машиносчетные станции во всех областях и республиках СССР вычислительной техникой.
(Михеев Ю.А. Ностальгия о будущем // Информационные технологии территориального управления. 30 лет. От ОГАС к «Электронной России». 2001. № 30. С. 25.)
[Кутейников А.В. - Проект ОГАС и проблемы его реализации. Диссертация. 2011]
В январе 1964 г. материалы по сети ВЦ были внесены в ЦК КПСС и были одобрены. Такой вывод можно сделать,потому, что уже в феврале 1964 г. К.Н. Руднев, издал постановление об образовании специальной комиссии в составе членов Совета, специалистов из Госплана СССР, Совета народного хозяйства СССР; ЦСУ СССР,. Минобороны СССР, Академии, наук СССР; а также Главного управления
при-Госкомитете для разработки «Предэскизного проекта ЕГСВЦ». Комиссию возглавил академик В.М. Глушков.
Нужно отметить, что» высшее, руководство, и лично Н.С. Хрущев не забывали о предложениях ученых и держали на контроле проектирование системы. 22 июня 1964 г. состоялось заседание Президиума Совета Министров СССР; на котором Н.С. Хрущев заслушал отчет о работе Главного управления при Госкомитете по науке и рекомендовал участникам проекта ускорить свою работу и о принятых мерах доложить правительству в течение 3-х месяцев.
В сентябре 1964 г. комиссия В.М. Глушкова фактически завершила свою работу. Сотрудники Главного управления разослали представителям участвовавших в разработке проекта организаций приглашение на очередное совещание, которое должно было состояться у К.Н. Руднева 28 сентября 1964 г. На этом совещании планировалось рассмотреть Предэскизный проект ЕГСВЦ, разработанный комиссией В.М. Глушкова и, видимо, решить вопрос о внесении этого материала в Правительство.
[Кутейников А.В. - Проект ОГАС и проблемы его реализации. Диссертация. 2011]
Кроме автоматизации управленческих функций, исполнявшихся «вручную», проект предусматривал ряд новых организационных решений: переход к планированию производства потребительских товаров на основе заказов покупателей, что открывало возможность удовлетворять покупательский спрос без очередей за дефицитом и без залежей невостребованных товаров; планирование производства средств производства на основе высокоточных расчетов их потребности; перевод всего населения на безналичные расчеты, исключающие возможность незаконного обогащения; подсистему автоматизированной переработки исходной информации для невиданно быстрого освоения новой продукции и прогрессивных технологий; много других организационно-технических решений, позволявших несравнимо повысить управленческое быстродействие. То есть, Глушков подошел к решению задачи по автоматизации управления советской экономикой так же масштабно, как в свое время Ленин к электрификации, как Сталин к индустриализации и к преобразованию природы.
По ходу задействования ОГАС аппарат управления нашей экономикой должен был преобразоваться из иерархии специалистов, работающих «вручную», в иерархию компьютерных сетей с переподготовленным и обновленным персоналом, занятым несравнимо болеепроизводительныммашинным трудом. То есть, здесь должна была осуществиться тоже своего рода индустриализация, но в переработке не материалов, а информационных массивов. Для осуществления проекта ОГАС, конечно, требовались затраты на создание вычислительной техники, средств связи, программных средств, банков данных, на массовую подготовку и переподготовку специалистов с новой квалификацией, а в скорой перспективе и на всеобщее обучение советских людей компьютерной грамоте. Глушков характеризовал все работы по созданию ОГАС как более сложные, с организационной точки зрения, чем космическая и атомная программы вместе взятые. Затраты здесь требовались, конечно, несравнимо меньшие с окупаемостью их уже через пять лет, даже по сугубо финансовым подсчетам. То есть, осуществление проекта предусматривалось без экономических рисков, с возможностью его усовершенствования по ходу развития вычислительной техники, средств связи, программных средств и выдвижения новых идей.
[http://cont.ws/post/144798 ]
Сложно сказать, состоялось ли это совещание, но ясно одно: ученые не успели внести документы в Правительство. 14 октября 1964 г. Н.С. Хрущев потерял власть и стал «всесоюзным пенсионером».
[Кутейников А.В. - Проект ОГАС и проблемы его реализации. Диссертация. 2011]
После снятия Хрущёва
О судьбе ОГАС приведем краткие выдержки из воспоминаний самого Глушкова: «начиная с 1964 г. (времени внесения проекта) против меня стали открыто выступать харьковский экономист Либерман, Белкин, Бирман и другие. Большинство из них сейчас либо в США, либо в Израиле … эти экономисты сбили Косыгина с толку тем, что экономическая реформа, которую они предлагали, ничего не будет стоить, … а даст в результате больше … Дмитрий Федорович Устинов мне сказал так: пока там будут спорить, Вы в наших отраслях это сделаете. Он пригласил всех своих министров из ВПК и дал команду им делать так, как говорит В.М. Глушков … Устинов дал команду, чтобы никого из экономистов не пускали на предприятия. И мы спокойно за закрытыми дверями работали. В конце 1968 – начале 1969 годов на стол ЦК КПСС и Совета Министров СССР легли материалы, … которые показали, что американцы сделали эскизный проект сети (точнее, сетей нескольких) в 1966г., то есть на два года позже нас. Но, в отличие от нас, они не стали спорить, а стали делать, и на 1969 г. был запланирован пуск сети АРПАНЕТ, а затем Марк-III и еще нескольких сетей. Тут у нас забеспокоились. И я пошел к А.П. Кириленко и сказал, что надо возвращаться к тем идеям, которые были в проекте. … Первый документ, который появился, это был проект директив XXIV съезда, где было написано об ОГАС. Заволновались американцы … они сразу по мне открыли огонь всеми калибрами, какими только можно. Появилось сначала две статьи – одна в «Вашингтон пост» Виктора Зорзы, а вторая – в английской «Гардиан». Статья Виктора Зорзы называлась «Перфокарта управляет кремлем», рассчитана была на наших руководителей. Там было написано так: «Царь советской кибернетики академик В.М. Глушков предлагает заменить кремлевских руководителей вычислительными машинами». Статья в «Гардиан» была рассчитана на советскую интеллигенцию. Там было сказано, что вот В.М. Глушков предлагает … более передовое, чем есть сейчас на Западе, но что это есть на самом деле не для экономики, а что это заказ КГБ на то, чтобы мысли советских граждан упрятать в эти банки данных и следить за каждым человеком. Эту вторую статью … «Голос Америки» и «Би-би-си», и «Немецкая волна» передавали раз пятнадцать на разных языках на Советский Союз и страны социалистического лагеря. … В начале 1972 г. в «Известиях» была опубликована статья Мильнера, он тогда был заместителем директора Института Соединенных Штатов Америки Арбатова. Статья называлась «Уроки электронного бума». В ней он пытался доказать, что американцы переболели этой болезнью, что теперь у них уже вычислительных машин никто не берет и спрос на машины упал. И последовал целый ряд докладных записок в ЦК КПСС от наших экономистов, командированных в США, где использование вычислительной техники в управлении экономикой приравнивалось к абстрактной живописи как мода. Что мол потому только капиталисты покупают машины, что это модно, так же как и абстрактные картины, чтобы не показаться несовременными. И возражения последовали от Косыгина, а раз он возражал, то, естественно это принято быть не могло. …Это, в общем, организованная ЦРУ кампания дезинформации, типичный пример, потому что они бьют в настоящее время по управлению в основном, это наиболее верный способ выиграть экономическое соревнование: дешевый и верный».
...
Эта новая «реформа» предусматривала сокращение планируемого государством ассортимента продукции и создание предприятиям возможности самостоятельно, через прямые связи, набирать объемы производства ради преумножения своей прибыли при государственных ценах на продукцию. То есть, - предусматривала сделать шажок к превращению предприятий народнохозяйственного комплекса СССР в коммерческие предприятия. Так получалось, вроде бы, что в Центре объемы работ сократятся, будет возможность ограничиться планированием и контролем за выполнением в основном сводных финансовых показателей, а дела в экономике сами собой пойдут все лучше и лучше. Такая перспектива выглядела очень заманчиво для перегруженного работой Центра, тем более при хорошем видении из него, как правительства на Западе красиво живут, особо не напрягаясь в работе. Для широкой публики толкачи этой «экономической реформы» украсили ее броской словесной мишурой: переход от административно-командных к экономическим методам управления. Как будто управление любыми экономическими объектами крупнее артели может вестись без администраций. Без команд вообще не бывает управления. Красиво звучащая фраза экономические методы управления камуфлировала то что на самом деле имелось в виду: коммерциализация социалистической экономики СССР.
...
Однако из Центра было плохо видно, что на ниже стоящих уровнях объемы управленческих работ выросли еще больше, чем в Центре, и что предлагаемая реформа ничего не решит, а только увеличит трудоемкость управления. Например, создание одной прямой связи между предприятиями требует оформить договор и согласовать его во многих инстанциях каждой договаривающейся стороны. Как минимум, - в технологическом отделе, отделе снабжения, отделе труда и зарплаты, плановом отделе, и утвердить директором. Иначе договор может оказаться невыполнимым или невыгодным. Если только оформлением прямых договоров (без переговорной и аналитической работы) каждое предприятие загрузит хотя бы одного управленца, значит численность управленцев в стране возрастет на десятки тысяч. Это гораздо больше, чем работало во всех центральных и региональных службах Госплана. Кроме того, реформа вызывала необходимость: решать не простой и склочный вопрос, какой ассортимент планировать предприятиям, а какой перестать планировать; чаще вмешиваться в кооперацию между предприятиями, чтобы ликвидировать сбои в ней еще и в связи с прибавившимися у руководства предприятий свободами в решении, что куда выгоднее поставлять и что куда не выгоднее; и, наконец, особо блюсти стабильность цен и качества по всему ассортименту изготавливаемой продукции.
...
Уже в 1971 году на XXIV Съезде КПСС Косыгин с тревогой говорил: «Всякие попытки получать прибыль за счет обхода государственных цен или повышения их, нарушения установленного ассортимента и стандартов являются антигосударственной практикой». Однако масштабы превращения розданной предприятиям коммерческой свободы в антигосударственную практику становились все больше и больше.
...
Масса невостребованных товаров создавалась для выполнения планов по сводным финансовым показателям и для реализации в торговой сети без учета спроса покупателей на конкретный ассортимент продукции.
Объемы производства планировались всем предприятиям в сторону увеличения и строилось много новых предприятий без оглядки «ученых экономистов» на то, что численность трудоспособных людей в стране не бесконечна. Поэтому крайне обострился дефицит рабочих. Это еще более усугубило хаос и добавило нервотрепки всем организаторам производства. Старшее поколение организаторов производства авиационной техники хорошо помнит, каково было ее создавать при численности рабочих на 80-90% к производственной программе. На заводах, где при выполнении тысяч технологических операций надо «ловить микроны», где каждый «не пойманный микрон» грозит авиационной катастрофой, даже при очереди на трудоустройство комплектоваться кадрами нелегко. А при таком дефиците многие работяги по рваческим соображениям, как говорится, ставят перед собой на колени любое начальство, чтобы вытрясти себе побольше денег и прочих благ. Кроме производственной программы надо было выполнять еще и множество сводных показателей, за которые тоже «дерут». Поэтому хозяйственникам, расхлебывавшим на местах вот такие «научно обоснованные экономические методы управления», работать становилось не легче, чем в войну.
Дефицит рабочих породил конкуренцию между предприятиями в повышении зарплаты рабочим ради набора их численности. И по этой причине ускорился прирост денежной массы у народа без пропорционального прироста востребованных народом товаров. Преодолевать их дефицит взялись тоже «экономическими методами». Выпуск товаров народного потребления (ТНП) стали планировать в сводных показателях всем предприятиям вне зависимости от их специализации. Выполнение этих планов взяли под особо жесткий контроль. При этом отличие ТНП от не ТНП установили так: все, что реализуется через торговую сеть, - есть ТНП; все остальное – не ТНП. Получилось, что пассажирские самолеты, двигатели к ним, материалы и комплектующие для них, это не товары народного потребления: ведь народ стоит в длинных очередях не самолеты покупать, а билеты на самолеты. В это время, к примеру, авиамоторостроители намного перевыполнили спрос на лодочные моторы («Ветерок», «Вихрь», «Москва», «Нептун», «Привет», «Стрела»), пополнив одновременно залежи невостребованных товаров и залежи денег у трудящихся. Поскольку трудящиеся, становясь покупателями, хотели покупать на прирастающую у них массу денег только желанные товары, очередей за желанными товарами становилось все больше, и они становились все длиннее.
Тем временем «ученые экономисты» год за годом трезвонили, что все причины усугубляющихся неурядиц - в недостаточном совершенстве планируемых показателей, и внедряли в планирование все новые и новые «научно обоснованные экономические показатели», которые яко бы вот-вот все исправят. Так советская экономика стала все в большей мере работать на показатели, а не на удовлетворение потребностей народа в конкретном ассортименте продукции и не на укрепление обороноспособности страны.
...
Работники торговой сети стали продавать дефицитные товары без очереди, «из-под прилавка», за государственную цену с приплатой за то, что покупатели не тратят силы и время на мытарства в очередях. То есть, по существу, - за взятку. Это было противозаконно, но настолько массово, что никакие надзорные, следственные, судебные органы не могли пресечь, даже если б весь их персонал блистал кристальной честностью. В результате:
Еще раз вспомним, что в проекте ОГАС Глушкова предусматривался переход к планированию производства и поставок потребительских товаров на основе заказов покупателей. Сейчас достаточно продвинутые покупатели хорошо знают, как удобно делать покупки через интернет. Но они вряд ли задумываются, насколько это удобнее для производителей, чем поставлять товар на прилавок в свободную продажу. В свободной продаже, то ли найдет товар покупателя, то ли нет, а все виды ресурсов на создание товара надо затратить. Кроме того, продавец вмешивается в ценообразование на товар, стремясь получить его максимально дешево, а продать максимально дорого и таким образом оставить производителя с минимальной выгодой, а покупателя с максимальным расходом. В случае же работы по заказам производитель может не тратиться на производство товара, пока не поступит заказ, может на основе статистики заказов создавать оптимальные заделы полуфабрикатов и готовой продукции, чтобы выполнить очередной заказ быстрее и получить за него цену, установленную без посредников. Такая практика в мире существует давно, но наиболее развилась, когда заказы стали делаться через почту, через сети демонстрационных салонов, а интернет здесь намного добавил удобств покупателям и производителям.
Так вот, Глушков с середины 1960 годов добивался, чтобы в нашей стране потребительские товары производились не для обогащения торговой сети и, конечно, не для выполнения «научно обоснованных экономических показателей», а для наилучшего удовлетворения спроса каждого советского человека при минимальных затратах всех видов ресурсов. Ничто не мешало включать в «меню» и импортные товары. Их в СССР продавалось немало. Тогда все производители остались бы с наибольшей выгодой, а покупатели - с удовлетворением своего спроса при минимальных расходах денег, времени, нервов, сил. Причем, - вне зависимости от того, где покупатели живут: в столице или в далекой глубинке. Первый зачаток того, что стало называться словом интернет, Глушков предусматривал создать, когда в США еще не было такого замысла.
Еще добивался Глушков уже в 1964 году создания подсистемы безналичных расчетов для всего населения и вывода наличности из оборота так, чтобы стало невозможным приобретать товары иначе, как на законные денежные доходы. Но это было уж слишком! Келдыш, когда узнал о такой подсистеме, сразу сказал, что ее надо убрать из проекта ОГАС. Глушков убрал, но написал по этому поводу специальную записку в ЦК. Результат известен и говорит о том, что в высшем руководстве правящей коммунистической партии, не то что строить коммунизм, а и сохранять социализм уже никто не собирался. Ибо данная подсистема была дополнительной гарантией принципа каждому – по труду и необходимым этапом для перехода к не товарно-денежной коммунистической экономике. Кроме того, она была логичным продолжением усовершенствования Сталинской системы управления, которая еще в 1930 годах обогнала весь мир по масштабам применения безналичных расчетов. Вот Сталин, можно не сомневаться, оценил бы очень высоко, причем с классовых позиций, значение этой подсистемы безналичных расчетов, да и всего проекта ОГАС. Не менее высоко, но только со своих классовых позиций, оценили его значение все, кто предпринял изощренные меры, чтобы похоронить этот проект навсегда и подсунуть вместо него очередную «реформу» советской экономики.
Еще раз вспомним доводы «ученых экономистов», склонивших руководство СССР к «экономической реформе» вместо реализации ОГАС: применение компьютеров в управлении экономикой это модное поветрие среди богатых американцев, что-то вроде абстрактной живописи; экономическая реформа ничего не будет стоить, а даст гораздо больше. Позднее эту тройную ложь заменили на одну полуправду: управлять экономикой по-старому стало невозможно, и у экономической реформы не было альтернативы. Как известно, полуправда – есть наиболее изощренный вид лжи.
Около пятнадцати лет «научно обоснованные экономические методы управления» калечили советскую экономику, но благодаря сохранению основ Сталинской системы управления советская экономика прогрессировала. О достижениях ВПК сказано выше. При всех нарастающих неурядицах жизнь советских людей все равно становилась из года в год лучше. Косыгин уже вскоре после запуска «экономической реформы» пришел к пониманию, что из нее ничего хорошего не выходит. Брежнев и к проекту ОГАС и к этой «реформе» отнесся безразлично. Он проводил одну линию: надо всем хорошо работать. Это был, во всяком случае, не вредительский подход к делу. «Экономическую реформу» кто-то в нашей стране назвал Косыгинской, а на Западе ее назвали правильно: Либермановская [Википедия: Экономическая реформа 1965 года в СССР. 20.09.2014г.].
Виктор БОНДАРЕВ,
кандидат экономических наук
Почему не заработал советский Интернет?
Коммунизм, Кукуруза, Космонавтика, Кибернетика» - эти слова в советской истории взаимосвязаны. Без преувеличения можно сказать, что они стали ключевыми идеологическими понятиями на несколько десятилетий.
Сегодня многим кажется, что объявленная Никитой Сергеевичем Хрущёвым в 1961 году программа строительства коммунизма была просто глупостью. Но давайте вспомним, что уже весной 1961 года в космос отправился Гагарин, а осенью на Новой Земле была взорвана самая мощная в истории человечества 50-мегатонная водородная бомба. И вовсю летали пассажирские Ту и Илы. Тогдашние советские компьютеры и особенно БЭСМ практически не уступали заморским, более того, они были оригинальны по своим технологическим решениям. СССР проявил себя реальным лидером в сфере самых высоких технологий! А темпы экономического роста СССР на рубеже 1960-х составляли 8-10 процентов (сейчас такие у Китая). И если бы экономика в последующие 20 лет развивалась по прежней траектории, то уж Америку-то и впрямь бы догнали...
Однако наряду с этим было и другое: при социализме постоянно возникали разного рода сложнейшие проблемы, а власть изобретала разные панацеи от них. Одна из самых известных - попытка Хрущёва поднять сельское хозяйство с помощью тотальных посадок кукурузы, «царицы полей». В брежневское время подобной «царицей» (она же панацея) стала кибернетика - во всех ведомствах и министерствах, союзных республиках и крупных городах, на всех крупных предприятиях создавались АСУ - автоматизированные системы управления, которые и стали материализацией идей кибернетики.
Триумф советской кибернетики произошёл на XXIV съезде КПСС в 1971 году. В докладе Председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина была поставлена задача, не уступавшая по масштабу кукурузосеянию: «Благодаря преимуществам социалистической системы хозяйствования, позволяющей управлять экономическими и социальными процессами в масштабе всей страны, широкое применение электронно-вычислительной техники поможет усилить обоснованность наших планов и найти оптимальное для них решение. Вычислительные центры созданы в Госплане, Госснабе, ЦСУ, ряде других ведомств. За пятилетие намечено ввести в действие более 1600 автоматизированных систем управления предприятиями и организациями промышленности и сельского хозяйства, связи, торговли и транспорта. Наше плановое хозяйство позволяет создать общегосударственную систему сбора и обработки информации для учёта, планирования и управления народным хозяйством на базе государственной системы вычислительных центров и единой автоматической сети связи страны» (сокращённо её называли 0ГАС).
В техническом отношении это, по сути, была задача создания советского Интернета - в единое информационное пространство объединялись все административные и хозяйственные объекты. Что ещё существеннее - реализация всего перечисленного означала построение коммунизма, поскольку, в отличие от Интернета с его свободой и сетевыми структурами, здесь предполагалась жёсткая централизация. «Всё общество будет одной конторой и одной фабрикой», - указывал вслед за Энгельсом Ленин в «Государстве и революции». Появление компьютеров, как казалось некоторое время советским технарям, создаёт условия для того, чтобы эта фабрика действительно заработала как единое целое. Асунизация всей страны была, наверное, последней коммунистической утопией, которую восприняли всерьёз.
Основные задачи, перечисленные выше, были повторены в документах XXV и XXVI партийных съездов! Три пятилетки мы* строили кибернетический коммунизм.
[ *Автор принимал в этом непосредственное участие, работая во ВНИИ проблем организации и управления ГКНТ СССР. Ряд приведённых ниже фактов нигде не публиковались, приводятся либо по памяти, либо по сохранившимся в личном архиве документам. В статье использованы также сведения из размещённой в Интернете книги известного специалиста по искусственному интеллекту и другим направлениям информатики Д. А. Поспелова ]
ИЗ «ПРОДАЖНЫХ ДЕВОК» - В ФАВОРИТКИ
Кибернетику всегда связывали с компьютерами. Напомню, однако, что книга Норбер-та Винера «Кибернетика или управление и связь в животном и машине» появилась в 1948 году и была опубликована в СССР в 1958-м. Вычислительная машина ЭНИАК, с которой и связывают начало современной вычислительной техники, была создана в США раньше - в 1946-м. В нашей же стране первую вычислительную машину - МЭСМ (на основе которой появился БЭСМ) разработал коллектив, возглавляемый С. А. Лебедевым, в Киеве в 1951 году. Стоит отметить, что Институт точной механики и вычислительной техники АН СССР был организован в 1948-м. А через четыре года в МГУ создаётся кафедра вычислительной математики, для студентов и аспирантов которой в 1952/53 учебном году выдающийся математик А. М. Ляпунов впервые прочитал курс «Принципы программирования». По сути, ещё до появления кибернетики в стране активно развивались исследования в той же сфере. Чаще их связывали с «прикладной математикой».
В «Кратком философском словаре» (1954) в статье «Кибернетика» эта отрасль была определена как «реакционная лженаука, возникшая в США после Второй мировой войны и получившая широкое распространение и в других капиталистических странах; форма современного механицизма». Однако наступала оттепель, и вместе с генетикой, которая фигурировала «как продажная девка империализма», кибернетика образовала весьма сильную связку. Но, в отличие от ситуации в биологии, с новой наукой получилось всё-таки иначе.
Впрочем, главная причина последующей борьбы и победы кибернетики всё-таки материальная: потребности оборонки в новой технике были огромны, расчёты по атомной бомбе, ракета- и самолётостроению, космическим полётам объективно требовали других, более совершенных информационных технологий, чем арифмометры. Идеологи могли запрещать, но не могли ничего предложить. Не случайно все первые публикации по кибернетике делались представителями оборонной науки, а крёстным отцом советской кибернетики стал адмирал, инженер, академик Аксель Иванович Берг,занимавший пост замминистра обороны.
В борьбу за кибернетику сразу же включились крупные учёные-математики, выдающиеся специалисты А. А. Ляпунов, А. А. Марков, А. Н. Колмогоров, Л. В. Канторович. Уже через год агрессивный текст статьи «Кибернетика» при допечатке в 1955 году тиража «Философского словаря» был исключён. Борьба против кибернетики была в основном закончена, люди, отстаивавшие новую науку, победили.
В Московском, Ленинградском и Киевском университетах началась подготовка специалистов по вычислительной математике, а в ряде технических вузов появились курсы по вычислительной технике. Затем стали открываться кафедры вычислительной техники или вычислительных машин. Свидетельством окончательного официального признания кибернетики стала статья «Кибернетика» в 51-м томе второго издания Большой советской энциклопедии, написанная Колмогоровым. Затем пошёл просто поток литературы на кибернетическую тематику.
В 1959 году увидело свет Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР об ускорении и расширении производства вычислительных машин и внедрении их в науку и народное хозяйство, подготовленное комиссией, возглавляемой Бергом. В 1962 году В. М. Глушков стал директором организованного им же при активной поддержке Берга Института кибернетики АН УССР. Чуть раньше Берг сумел добиться согласия на открытие в Тбилиси Института кибернетики АН ГССР. Также были созданы институты такого же профиля и в других республиках СССР: Институт кибернетики АН ЭССР в Таллине, Институт кибернетики АН АзССР в Баку, Институт технической кибернетики в Минске, Институт кибернетики АН УзССР в Ташкенте.
Хотя открыто об этом никто не писал, но получилось так, что здесь столкнулись москвичи и провинция. Столичные математики, имевшие, как говорилось выше, немало достижений в новой сфере, фактически не смогли поделить новый брэнд, и он достался провинции. Рассказывали, что лично президент академии М. В. Келдыш был категорическим противником создания нового института в то время, когда уже активно работали Институт математики и точной механики, Математический институт им. Стеклова и другие.
ГЕНИЙ АСУНИЗАЦИИ
Виктор Михайлович Глушков - ключевая фигура отечественной кибернетики. Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и двух Государственных премий СССР. Главным материальным результатом его интеллекта и воли была мощнейшая волна - создание АСУ всех видов и направлений.
Высокопрофессиональный математик, Глушков оказался гениальным пиарщиком и продюсером. Работы по созданию АСУ на базе отечественных универсальных цифровых вычислительных машин были начаты по его инициативе в 1963-1964 годах. Первой в СССР системой для предприятия с крупносерийным характером производства стала АСУ «Львов», внедрённая на Львовском телевизионном заводе «Электрон». В конце 1960-х - начале 1970-х под руководством академика была создана типовая система «Кунцево», внедрённая на Кунцевском радиозаводе. Благодаря его инициативе принимаются решения о том, чтобы 600 систем, разрабатывавшихся для машиностроительных и приборостроительных предприятий девяти оборонных министерств СССР, были построены на основе «Кунцево».
Новый этап в развитии АСУ пришёлся на вторую половину 1970-х годов и 1980-е годы. Началась эпопея с созданием вышеупомянутого ОГАС на основе Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 8 октября 1970 года. Это был грандиозный по масштабам социально-научный эксперимент, длившийся три пятилетки, главным мотором, идеологом и руководителем которого и стал Глушков. К 1980 году были введены в строй 5097(!!!) АСУ организационного типа, в том числе и для высших органов управления. В Госплане был АСПР, в ЦСУ - АСГС, в ГКНТ - АСУНТ и т. д. Практически все предприятия с численностью более 5000 работающих имели свои автоматизированные системы. Около 500 НИИ и КБ специализировались на разработках в области автоматизации; поскольку уровень унификации был невысок, каждая АСУ была, по сути, уникальной системой. В этом (как потом оказалось сизифовом) труде участвовало не менее 200 тысяч человек. Сформировалась также система подготовки кадров всех уровней - от высшего образования до подготовки специалистов высшей категории.
Конечно, были получены кое-какие новые результаты. Но реального, не бумажного эффекта не было. Номенклатурный советский чиновник, подключённый к компьютеру, был столь же неэффективен, как и его коллега без ЭВМ...
По своим прямым результатам асуниза-ция управления промышленностью в конечном итоге оказалась такой же «кукурузой», как и затея Хрущёва. Были затрачены колоссальные средства, а эффект от совершенствования управления отсутствовал полностью - экономика тормозила от года к году, и в 1980-е рост остановился вообще.
КИБЕРНЕТИКА КАК БРЭНД
Строго говоря, идеологические цензоры, которым не понравился Винер с его кибернетикой, были по-своему правы. Именно эта наука стала той брешью в железном идеологическом занавесе, через которую в СССР пошёл поток иного гуманитарного и технического знания. Сначала математики доказали, что это новое «учение всесильно», не противоречит марксизму, а потом началось его «триумфальное шествие» по экономике, точнее - по экономической теории.
Советская плановая система не могла обойтись без математических расчётов. Но математика плохо сочеталась с марксизмом, и ещё в 1930-е статистика и близкие к ней дисциплины подверглись погромам вместе с учёными, в том числе такими известными, как Кондратьев, Громан и другими. Однако вовсе обойтись без математических методов было невозможно, и они вновь возрождались. Поэтому не случайно, что единственная Нобелевская премия, полученная в 1975-м советским учёным Л. В. Канторовичем в математике, по сути, была напрямую связана с чисто экономическими расчётами.
Победа кибернетики в общественном сознании позволила советским экономистам постепенно уходить от марксизма или, по крайней мере, производить некие теоретические гибриды. Появление вычислительной техники объективно потребовало формализации экономических знаний, и, поскольку на Западе математические методы в экономике, прежде всего в теории, использовались очень давно, они стали осваиваться в советских НИИ и на кафедрах.
Кибернетика стала брэндом, под которым в СССР внедрялась западная экономическая теория. В ответ на претензии по поводу «отхода от марксизма» здесь явно или неявно звучало обвинение в мракобесии, - мол, это при Сталине были «лженауки» и «продажные девки», а вот теперь происходит прогресс. «Метастазы» кибернетики поражали одну отрасль за другой. Лидировали экономика и биология.
В 1963-м создаётся целый институт - Центральный экономико-математический (ЦЭМИ). Именно здесь под флагом экономической кибернетики разрабатывается С0ФЭ - система оптимального функционирования экономики, то есть определённая теория с развитым математическим аппаратом, позволяющим оптимизировать экономические решения. Неслучайно в числе ведущих экономистов перестройки оказались академики Станислав Шаталин и Николай Петраков, работавшие именно в этом институте. За свой труд «Экономико-математические методы и модели» В. С. Немчинов в 1965 году вместе с Л. В. Канторовичем и В. В. Новожиловым были награждены Ленинской премией. Издаются журналы, книги, защищаются в огромных количествах диссертации. Экономическая кибернетика преподаётся в десятках вузов, экономико-математические методы отрабатываются в ВЦ АН СССР, НИЭИ и ГВЦ Госплана, в отраслевых экономических институтах, Сибирском отделении и т. д. Каждый крупный начальник норовит получить научную степень по экономике и старается сопроводить диссертацию формулами, придающими научность и солидность. Кстати, одна из ведущих неформальных организаций - клуб «Перестройка» - тоже базировалась в ЦЭМИ.
Уже в 1964-м появляется на русском языке, правда только для научных библиотек, содержащий основы математической экономики и популярнейший американский учебник Пола Самуэльсона, своего рода «Капитал» для экономистов-математиков. В отличие от философии и других гуманитарных наук, где идеологическая цензура ограничивала зарубежные публикации, под вывеской «экономико-математические методы» было опубликовано большинство ведущих западных работ XX века.
Другим направлением, родственным кибернетике, стало широчайшее распространение теорий, связанных с управлением: сетевое планирование, теория управления, прогнозирование, системные исследования, исследование операций и т. п. Особую же роль сыграли научные разработки в военном секторе экономики Запада. Ими зачитывались и их активно цитировали как образец передовой науки. В СССР практически на всех руководящих постах трудились инженеры по образованию, и им был чрезвычайно близок технократический проектный подход. Казалось, что если заменить «план» «программой», если заимствовать у Запада систему постановки целей с последующим развёртыванием их в систему задач, где возможны поиски оптимума, то что-то изменится, станет обоснованней и эффективней. Последние двадцать лет советского времени широко использовались такие инструменты управления, как «программы» - научно-технические, комплексные, а то и просто общенародные (типа продовольственной и жилищной). И всё это, подчёркиваю, было напрямую связано с кибернетикой. Те же авторитеты, те же технологии.
Правда, возникали трудности. У Мольера Журден обнаруживает, что он говорит прозой. После появления кибернетики те, кто изучал экономику, а также продвинутые начальники узнали, что они занимаются УПРАВЛЕНИЕМ. Это слово сегодня кажется обычным и затёртым от частого употребления. Но в советских условиях главным всё-таки было ПЛАНИРОВАНИЕ, и вовсе не случайно главным хозяйственным органом был ГОСПЛАН: руководство народным хозяйством означало составление плана, организацию его выполнения, контроль и учёт. Появление «западных» методологических кунштюков создало проблему. Надо было как-то примирить ведущую роль ГОСПЛАНА и планирования с кибернетическим УПРАВЛЕНИЕМ как главной теоретической функцией. Те, кто работал на Госплан и разрабатывал автоматизированную систему для этого комитета, не могли признать никакой общей функции под названием «Управление» - потому-то здесь и разрабатывали Автоматизированную систему плановых расчётов (в АСПР нет слова управление!). Потому-то и вышеупомянутая ОГАС создавалась для «управления и планирования». Только так удалось совместить привычные термины и практику, только так можно было изъясняться в системе, где ведущим всё-таки был ГОСПЛАН.
МЕТАСТАЗЫ КИБЕРНЕТИКИ
Теория управления (напомню, что по-гречески кибернетика и означает управление) стала ещё одним фронтом кибернетического наступления. Важную роль в пропаганде западных достижений в этой сфере, особенно на первых порах, сыграл Джермен Гвишиани, основатель Всесоюзного научно-исследовательского института системных исследований (ВНИИСИ). Он был зятем Косыгина, и именно его книги стали основополагающими при исследованиях и разработках проблем управления в 1970-е годы.
В экономике среди тех, кто первым взялся за пропаганду «буржуазных теорий управления», были теоретик С. Е. Камени-цер, будущий известный политик Г. X. Попов, возглавивший соответствующую кафедру МГУ ещё в 1971 году, основатель первого вуза, где сразу претендовали на науку управления - МИУ, Олимпиада Козлова. Кроме вышеперечисленных стоит упомянуть В. Г. Афанасьева, будущего академика, а также главного редактора главной газеты страны «Правды», который также претендовал на роль ведущего управленца и «системщика» СССР.
Таким образом, кибернетический бум, плавно перешедший в «управленческий», «экономико-математический», продолжался практически до краха перестройки. Именно те, кто выдвинулся на основе кибернетики (за исключением Леонида Абалкина, пропагандировавшего диалектику), - соратник Горбачёва Вадим Медведев, помощник первого президента СССР Петраков, один из соавторов программы «500 дней» Шаталин - активно реформировали советскую экономику вплоть до её смерти.
Итак, либерализация экономических методов началась не при Егоре Гайдаре, а задолго до него, ещё в 1960-е, а потом она шла во всё больших масштабах: терминология и технологии заимствовались на Западе самым бесстыжим образом - без ссылок. Но то, что давало результаты за кордоном, оказалось совершенно бесполезным в СССР. И, к сожалению, в отличие от космонавтики, где Россия сумела сохранить серьёзные позиции, в сфере информатики нас сегодня обгоняет даже Индия. Мощнейший «кибернетический бум», сотни тысяч, а может, и миллионы людей, участвовавших в создании АСУ, внедрении математических моделей, в разного рода попытках совершенствования управления социалистической экономикой, - всё это обернулось крахом. Мы потерпели историческое поражение. Кибернетический бум оказался строительством пирамиды, которая рухнула, не оставив следов. ОГАС стал новой Вавилонской башней.
Символично, что Брежнев и Глушков умерли в одном и том же году - 1982-м. К этому времени звезда кибернетики действительно закатилась. В 1980-е получает широкое распространение термин «информатика», а понятие «кибернетика» постепенно исчезает из обращения, сохранившись лишь в названиях тех институтов, которые возникли в эпоху «кибернетического бума». Эффективные АСУ построить не удалось, отечественные ЭВМ на фоне только что появившихся персональных компьютеров демонстрировали свою полную историческую безнадёжность. ОГАС погас. Кибернетика, воплотившая протест против сталинской науки и ставшая знаменем развитого социализма, почила вместе с ним.
Сегодня есть только ИНФОРМАТИКА. Но вот исторический парадокс - АСУ вновь в моде, как и тридцать лет назад.
«Волна автоматизации накрывает всё новые предприятия самых разных отраслей. Компании переходят к автоматизации более специальных задач», - читаем в «Коммерсанте» от 27 февраля 2007 года.
А может, и не зря был весь этот кибернетический бум?
Журнал "Родина" - 7-2007
![](/mark_r_img.png)