Фраза у меня есть мечта. Мартин Лютер Кинг: У меня есть мечта. Мартин Лютер Кинг цитаты
"У меня есть мечта сегодня!"
М.Л. Кинг, 28.08.1963г.
Пять десятков лет назад великий американец, под чьей символической сенью мы сегодня собрались, подписал Прокламацию об освобождении негров. Этот важный указ стал величественным маяком света надежды для миллионов черных рабов, опаленных пламенем испепеляющей несправедливости. Он стал радостным рассветом, завершившим долгую ночь пленения.
Но по прошествии ста лет мы вынуждены признать трагический факт, что негр все еще не свободен. Спустя сто лет жизнь негра, к сожалению, по-прежнему калечится кандалами сегрегации и оковами дискриминации. Спустя сто лет негр живет на пустынном острове бедности посреди огромного океана материального процветания. Спустя сто лет негр по-прежнему томится на задворках американского общества и оказывается в ссылке на своей собственной земле. Вот мы и пришли сегодня сюда, чтобы подчеркнуть драматизм плачевной ситуации.
В каком-то смысле мы прибыли в столицу нашего государства, чтобы получить наличные по чеку. Когда архитекторы нашей республики писали прекрасные слова Конституции и Декларации независимости, они подписывали тем самым вексель, который предстояло унаследовать каждому американцу. Согласно этому векселю, всем людям гарантировались неотъемлемые права на жизнь, свободу и стремление к счастью.
Сегодня стало очевидным, что Америка оказалась не в состоянии выплатить по этому векселю то, что положено ее цветным гражданам. Вместо того чтобы выплатить этот святой долг, Америка выдала негритянскому народу фальшивый чек, который вернулся с пометкой "нехватка средств". Но мы отказываемся верить, что банк справедливости обанкротился. Мы отказываемся верить, что в огромных хранилищах возможностей нашего государства недостает средств. И мы пришли, чтобы получить по этому чеку - чеку, по которому нам будут выданы сокровища свободы и гарантии справедливости. Мы прибыли сюда, в это священное место,
также для того, чтобы напомнить Америке о настоятельном требовании сегодняшнего дня. Сейчас не время удовлетворяться умиротворяющими мерами или принимать успокоительное лекарство постепенных решений. Настало время выйти из темной долины сегрегации и вступить на залитый солнцем путь расовой справедливости. Настало время открыть двери возможностей всем Божьим детям. Настало время вывести нашу нацию из зыбучих песков расовой несправедливости к твердой скале братства.
Для нашего государства было бы смертельно опасным проигнорировать особую важность данного момента и недооценить решимость негров. Знойное лето законного недовольства негров не закончится, пока не настанет бодрящая осень свободы и равенства. 1963 год - это не конец, а начало. Тем, кто надеется, что негру нужно было выпустить пар и что теперь он успокоится, предстоит суровое пробуждение, если наша нация возвратится к привычной повседневности. До тех пор пока негру не будут предоставлены его гражданские права, Америке не видать ни безмятежности, ни покоя. Революционные бури будут продолжать сотрясать основы нашего государства до той поры, пока не настанет светлый день справедливости.
Но есть еще кое-что, что я должен сказать моему народу, стоящему на благодатном пороге у входа во дворец справедливости. В процессе завоевания при надлежащего нам по праву места мы не должны давать оснований для обвинений в неблаговидных поступках. Давайте не будем стремиться утолить нашу жажду свободы, вкушая из чаши горечи и ненависти.
Мы должны всегда вести нашу борьбу с благородных позиций достоинства и дисциплины. Мы не должны позволить, чтобы наш созидательный протест выродился в физическое насилие. Мы должны стремиться достичь величественных высот, отвечая на физическую силу силой духа. Замечательная воинственность, которая овладела негритянским обществом, не должна привести нас к недоверию со стороны всех белых людей, поскольку многие из наших белых братьев осознали, о чем свидетельствует их присутствие здесь сегодня, что их судьба тесно связана с нашей судьбой и их свобода неизбежно связана с нашей свободой. Мы не можем идти в одиночестве.
И начав движение, мы должны поклясться, что будем идти вперед.
Мы не можем повернуть назад. Есть такие, которые спрашивают тех, кто предан делу защиты гражданских прав: "Когда вы успокоитесь?" Мы никогда не успокоимся, пока наши тела, отяжелевшие от усталости, вызванной долгими путешествиями, не смогут получить ночлег в придорожных мотелях и городских гостиницах. Мы не успокоимся, пока основным видом передвижений негра остается переезд из маленького гетто в большое. Мы не успокоимся, пока негр в Миссисипи не может голосовать, а негр в
Нью-Йорке считает, что ему не за что голосовать. Нет, нет у нас оснований для успокоения, и мы никогда не успокоимся, пока справедливость не начнет струиться, подобно водам, а праведность не уподобится мощному потоку.
Я не забываю, что многие из вас прибыли сюда, пройдя через великие испытания и страдания. Некоторые из вас прибыли сюда прямиком из тесных тюремных камер. Некоторые из вас прибыли из районов, в которых за ваше стремление к свободе на вас обрушились бури преследований и штормы полицейской жестокости. Вы стали ветеранами созидательного страдания. Продолжайте работать, веруя в то, что незаслуженное страдание искупается.
Возвращайтесь в Миссисипи, возвращайтесь в Алабаму, возвращайтесь в Луизиану, возвращайтесь в трущобы и гетто наших северных городов, зная, что так или иначе эта ситуация может измениться и изменится. Давайте не будем страдать в долине отчаяния.
Я говорю вам сегодня, друзья мои, что, несмотря на трудности и разочарования, у меня есть мечта. Это мечта, глубоко укоренившаяся в Американской мечте.
у меня есть мечта, что настанет день, когда наша нация воспрянет и доживет до истинного смысла своего девиза: "Мы считаем самоочевидным, что все люди созданы равными".
у меня есть мечта, что на красных холмах Джорджии настанет день, когда сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут усесться вместе за столом братства.
у меня есть мечта, что настанет день, когда даже штат Миссисипи, пустынный штат, изнемогающий от накала несправедливости и угнетения, будет превращен в оазис свободы и справедливости.
у меня есть мечта, что настанет день, когда четверо моих детей будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету их кожи, а по тому, что они собой представляют.
у меня есть мечта сегодня.
у меня есть мечта, что настанет день, когда в штате Алабама, губернатор которого ныне заявляет о вмешательстве во внутренние дела штата и непризнании действия принятых конгрессом законов, будет создана ситуация, в которой маленькие черные мальчики и девочки смогут взяться за руки с маленькими белыми мальчиками и девочками и идти вместе, подобно братьям и сестрам.
у меня есть мечта сегодня.
у меня есть мечта, что настанет день, когда все низины поднимутся, все холмы и горы опустятся, неровные местности будут превращены в
равнины, искривленные места станут прямыми, величие Господа предстанет перед нами и все смертные вместе удостоверятся в этом.
Такова наша надежда. Это вера, с которой я возврашаюсь на Юг.
С этой верой мы сможем вырубить камень надежды из горы отчаяния. С этой верой мы сможем превратить нестройные голоса нашего народа в прекрасную симфонию братства. С этой верой мы сможем вместе трудиться, вместе молиться, вместе бороться, вместе идти в тюрьмы, вместе защищать свободу, зная, что однажды мы будем свободными.
Это будет день, когда все Божьи дети смогут петь, вкладывая в эти слова новый смысл: "Страна моя, это Я тебя, сладкая земля свободы, это я тебя воспеваю. Земля, где умерли мои отцы, земля гордости пилигримов, пусть свобода звенит со всех горных склонов".
И если Америке предстоит стать великой страной, это должно произойти.
Пусть свобода звенит с вершин изумительных холмов Нью-Хэмпшира!
Пусть свобода звенит с могучих гор Нью-Йорка!
Пусть свобода звенит с высоких Аллегенских гор Пенсильвании!
Пусть свобода звенит с заснеженных Скалистых гор Колорадо!
Пусть свобода звенит с изогнутых горных вершин Калифорнии!
Пусть свобода звенит с горы Лукаут в Теннесси!
Пусть свобода звенит с каждого холма и каждого бугорка Миссисипи!
С каждого горного склона пусть звенит свобода!
Когда мы позволим свободе звенеть, когда мы позволим ей звенеть из каждого села и каждой деревушки, из каждого штата и каждого города, мы сможем ускорить наступление того дня, когда все Божьи дети, черные и белые, евреи и язычники, протестанты и католики, смогут взяться за руки и запеть слова старого негритянского духовного гимна: "Свободны наконец! Свободны наконец! Спасибо всемогущему Господу, мы свободны наконец!"
«Сотню лет тому назад рукой великого американца, монумент которому символично возвышается над нами в этот день, был подписан манифест об освобождении рабов. Для миллионов подневольных жертв испепеляющей несправедливости сей судьбоносный указ обещал стать долгожданным маяком надежды. Сей указ лучезарный обещал положить конец кромешной тьме их мучительного плена.
Но сотню лет спустя негр по-прежнему неволен. Сотню лет спустя жизнь негра по-прежнему калечат безжалостные путы сегрегации и цепи дискриминации. Сотню лет спустя негр по-прежнему обитает на одиноком острове нищеты посреди безбрежного океана материального благополучия. Сотню лет спустя негр по-прежнему томится на обочине американского общества в шкуре изгоя в своей же стране. И вот мы здесь, дабы гласности предать это неслыханное безобразие.
В каком-то смысле, мы здесь, в столице нашей Родины, дабы обналичить чек. Слагая знаменательные слова Конституции и Декларации независимости, зодчие нашей республики подписали вексель, долгосрочное обязательство перед каждым американцем. Обязательством этим стало обещание всем без исключения — да, черным наравне с белыми, — гарантии неотъемлемых прав на жизнь, свободу и стремление к благополучию.
Америка, безусловно, не выполнила своего обязательства перед цветным населением. Отказавшись от своей святой обязанности, Америка выдала негру чек необеспеченный, чек с пометкой «недостаток средств на счете». Мы же отказываемся верить в несостоятельность банка справедливости. Мы отказываемся верить в недостаток средств в хранилищах колоссальных возможностей этой страны. И вот мы здесь, дабы обналичить этот чек. Чек, что распахнет для нас врата в сокровищницу свободы и крепость справедливости. И вот мы здесь, на этом священном месте, дабы напомнить Америке об остроте вопроса насущного. Не по карману нам роскошь успокоения и транквилизатор постепенной отмены рабства. Пробил час претворить в жизнь обещания демократии. Пробил час, поднявшись из мрака и холода казематов сегрегации, выйти на солнечный путь расовой справедливости. Пробил час, вызволив нашу Родину из зыбучих песков расовых предрассудков, ступить на твердую почву братства. Пробил час сделать явью справедливость для всех чад Господа Бога нашего.
Пренебрежение вопросом насущным и недооценка решимости цветного населения смерти подобно для нашей Родины. Это знойное лето оправданного недовольства цветного населения не закончится, пока не наступит бодрящая осень свободы и равенства. Одна тысяча девятьсот шестьдесят третий год — не конца год, а начала. Если завтра страна выйдет на работу, как ни в чем не бывало, то тех, кто думает, что негр, выпустив сегодня накопленный пар, наконец, расслабится, ждет горькое разочарование. Ни спокойствия, ни умиротворения не видать Америке, пока негр не получит своих гражданских прав. Вихри восстаний и впредь будут сотрясать основополагающие принципы нашей Родины, пока яркое солнце свободы не покажется из-за горизонта.
Есть у меня и слово для людей моих, что стоят на теплом пороге, ведущем во дворец справедливости. Добиваясь своего законного места под солнцем, да не станем повинны мы в дурных поступках. Да не станем утолять мы жажду свободы глотками из чаши ненависти и злобы.
Да будем мы всегда вести борьбу нашу с небес достоинства и дисциплины. Да не позволим мы протесту созидательному нашему пасть до низин насилия. Да будем вновь и вновь мы подниматься на величавые высоты сопротивления силе физической силой духовной. Да не повергнет нас дух решительный, что исполнил народ негритянский, в недоверие ко всем белым братьям, ибо многие из них — и присутствие наших белых соотечественников сегодня здесь тому свидетельство — поняли, что их судьба тесно с нашей переплетена, поняли, что их свобода неразрывно с нашей связана. Одним нам не под силу этот путь.
И на пути этом мы слово дать должны только вперед идти. Нет пути назад. Кто-то обращается к поборникам гражданских прав с вопросом: «Ну, когда же вы успокоитесь?» Не успокоиться нам, пока негр не перестанет быть жертвой кошмара немыслимой жестокости служителей порядка. Нет, нам не успокоиться, пока телам нашим, дорогой тяжкой изнуренным, не перестанут в отдыхе отказывать в стенах гостиниц городских и придорожных. Не успокоиться нам, пока негр не перестанет перебираться лишь из маленького гетто в гетто побольше. Нет, нам не успокоиться, пока детей наших не перестанут лишать индивидуальности и чувства собственного достоинства безжалостные надписи «Только для белых». Не успокоиться нам, пока негр в Миссисипи не вправе голосовать, а негру в Нью-Йорке не за кого голосовать. Нет, не спокойны мы, и нам не успокоиться, пока не забьет ключом источник справедливости и праведности.
Да, мне известно, что для кого-то из вас путь сюда лежал сквозь беды и невзгоды. Для кого-то из вас путь сюда лежал оттуда, где стремление к свободе страдает под градом гонений и от бурь жестокости блюстителей порядка. Вы — ветераны мук во имя созидания. Не оставляйте веры в воздаяние за незаслуженные муки.
Назад ступайте в Миссисипи, назад ступайте в Алабаму, назад ступайте в Южную Каролину, назад ступайте в Джорджию, назад ступайте в Луизиану, назад ступайте в трущобы и гетто северных городов нашей Родины, зная, что выход есть и все изменится. Да не будем лететь мы в бездну отчаяния.
Сегодня, друзья мои, несмотря на все проблемы настоящего и грядущего, я говорю вам: «Есть у меня по-прежнему мечта!» Мечта, что корнями глубокими восходит к американской мечте.
Есть у меня мечта: однажды страна наша, осознав истинный смысл своей веры, станет его воплощением. Мы твердо уверены в том, что всеобщее равенство не требует никаких доказательств.
Есть у меня мечта: однажды на багровых холмах Джорджии потомки бывших рабов смогут разделить трапезу братства с потомками бывших рабовладельцев.
Есть у меня мечта: однажды даже штат Миссисипи, штат, изнывающий от палящей несправедливости, задыхающийся от знойного гнета, превратится в оазис свободы и справедливости.
Есть у меня мечта: однажды четверо моих детишек проснутся в стране, где о людях судят не по цвету кожи, а по моральным качествам.
Есть у меня мечта: однажды там, в Алабаме, штате жестоких расистов, штате губернатора, что щедр на речи о невмешательстве в дела штата и непризнании силы законов конгресса; однажды там, в Алабаме, чернокожие мальчишки и девчонки возьмутся за руки с белыми мальчишками и девчонками, словно братья и сестры.
Есть у меня мечта: однажды дол всякий наполнится, и холм всякий возвысится, и гора всякая понизится, пути неровные гладкими станут, пути кривые выпрямятся, и явится слава Господа Бога нашего, и узрит ее всякая плоть.
Это надежда наша. Это вера, с которой я вернусь на юг страны. С верою этой мы высечем из глыбы отчаянья камень надежды. С верою этой мы превратим бренчанье разногласий Родины нашей в прекрасную симфонию братства. С верою этой мы сможем трудиться вместе, молиться вместе, бороться вместе, в неволе томиться вместе, стоять за свободу вместе, зная, что однажды мы будем свободны.
И настанет тот день… и настанет тот день, когда все чада Господа Бога нашего вложат новый смысл в слова: «Страна моя, родной свободы край, тебе пою я оду, Где мой отец вознесся в рай, праотцев гордый край, с высоких склонов гор да зазвенит свобода!»
И если Америке суждено стать великой державой, то только через воплощенье слов этих в реальность. Да зазвенит же свобода с вершин изумительных штата Нью-Гемпшир. Да зазвенит свобода с гор колоссальных штата Нью-Йорк. Да зазвенит свобода с элегантных Аллеганских гор, что в Пенсильвании.
Да зазвенит свобода с вершин заснеженных Скалистых гор, что в Колорадо.
Да зазвенит свобода с фигурных склонов Калифорнии.
И того более, да зазвенит свобода с Каменной горы, что в Джорджии.
Да зазвенит свобода с горы Лукаут, что в Теннеси.
Да зазвенит свобода со всех холмов и кочек Миссисипи, со всех склонов без исключения.
Да зазвенит свобода, и когда случится это,… когда свободе мы звенеть позволим, когда звенеть позволим ей со всех сторон и сел, со всех городов и штатов, тогда приблизим мы тот день, когда все чада Господа Бога нашего, черные и белые, иудеи и не евреи, католики и протестанты, смогут, сомкнув руки, спеть слова из старого церковного гимна: «Мы свободны, наконец! Свободны, наконец! Благодарим тебя, отец, мы свободны, наконец!».
Долго собиралась с мыслями, с чего начать историю Мартина Лютера Кинга. Его биография была короткая, но насыщенная. Мартин Лютер Кинг был первым священником и афроамериканским лидером в борьбе за права человека. Его выступления заряжали тысячи на веру в победу и не оставят равнодушным даже сейчас. Ключевая речь Мартина Лютера Кинга: «У меня есть мечта» является примером ораторского искусства, искренней веры и любви.
Мартин Лютер Кинг в нескольких словах:
- «Если бы мне сказали, что завтра наступит конец света, то еще сегодня я посадил бы дерево».
- «Сделайте первый шаг, веруя. Вам не нужно видеть всю лестницу - просто шагните на первую ступеньку».
- «Вера, подобна свету, всегда должна быть простой и прямой».
- «Все, что мы видим, является тенью, брошенной тем, что мы не видим».
- «Человек не может поехать на вашей спине, если она не согнута».
В 3 ключевых вопросах можно раскрыть суть жизни и наследия Мартина Лютера Кинга :
1) Плод при жизни
2) Плод после жизни
3) Личная жизнь/ внутренняя гармония
Биография Мартина Лютера Кинга
Если по порядку, то жизнь будущего активиста началась 15 января 1929 г. в Джорджиа, США. Отец Мартина Лютера Кинга был пастором баптисткой церкви. Изначально Мартин сдавал экзамены экстерном и уже в юном возрасте (15 лет) Мартин победил на конкурсе ораторов, а позднее в 19 лет стал рукоположенным служителем в церкви. В свое время Кинг сомневался относительно будущей профессии и выбирал между медициной и юриспруденцией, а не служением в церкви, но Бог вел к истинному понимаю. Для Кинга стало явным влияние через пасторское служение грамотного и образованного лидера. Свою стипендию в 1200 долларов Мартин получил для окончания обучения в любом университете и выбрав Бостонский университет дошел к успешному окончанию. Мартин Лютер Кинг получил степень доктора теологии в 1955г.
Жизнь текла в стандартном русле – женитьба на Коретте в 1953 г.. О невесте Кинга, мало информации, кроме того, что девушка имела диплом по вокалу и скрипке, а также решилась оставить возможность быть певицей ради будущей семьи. Дальше рождение 4 детей в семействе Кингов.
![](https://i1.wp.com/obodrenie.info/wp-content/uploads/2015/08/MLK-Martin-Luther-King-Jr-Selma-Montgomery-March1.jpg)
Общественная деятельность Кинга
Параллельно Мартин Лютер Кинг являлся пастором в Монтгомери, штат Алабама. Здесь же он возглавил протесты против разделения в общественном транспорте (существовал запрет для темнокожих сидеть, при входе белых пассажиров, вплоть до разбирательств в полицейском участке) и бойкот темнокожим населением общественного транспорта (длительность растянулась почти на год). Мартин Лютер Кинг добился признания властью незаконности подобного разделения.
Дальше была организация сидячих забастовок в публичных местах темнокожим населением. Так как подобная деятельность не всем нравилось то Мартину предъявили обвинения и арестовывали, но не могли предоставить обоснованных обвинений и отпустили.
В 1958 Кинг перенес ножевое ранение психически больной женщиной при раздаче автографов. Но Мартин Лютер Кинг и дальше принимал активное участие в борьбе с расизмом, отстаивая принципы равенства мирным путем. Он был и остается мотиватором к действию тысяч последователей. Его активная жизненная позиция, вера в Бога и любовь к людям давали мощнейший толчок к действию, борьбе, что выражалось в маршах, бойкотах и других протестах.
Достижения Мартина Лютера Кинга
Мартин Лютер Кинг был награжден Нобелевской премией мира в 1964 г. за вклад в достижение расового примирения. Известнейшая речь Кинга «У меня есть мечта» («I have a dream »), которую слушало порядка 300 тыс. чел. в Вашингтоне в 1963 г. и десятки миллионов по телевизору. Символично действие происходило возле памятника Линкольну. Ключевые слова: “У меня есть мечта, что однажды эта нация распрямится и будет жить в соответствии с истинным смыслом ее принципа: “Мы считаем самоочевидным, что все люди сотворены равными”.
Даже светские источники обращают внимание на неординарность Мартина Лютера Кинга, выраженную в христианских понятиях, которые всегда присутствовали как основа каждого выступления. Его позиция лидера основана на христианской любви, в которую он безоговорочно верил.
Он стремился улучшить условия жизни темнокожего населения, борясь с проблемами безработицы, голода и бедности, но не успел разработать программы для решения сложившийся ситуации. Взгляды Кинга касались разных сфер вплоть до выступлений против войны во Вьетнаме.
![](https://i0.wp.com/obodrenie.info/wp-content/uploads/2015/08/04.jpg)
Последним мероприятием в деятельности Кинга был марш 28 марта 1968 г. насчитывающий 6 тыс. участников. Основная цель состояла в поддержке бастующих рабочих. Уже 4 апреля в Мемфисе снайпер смертельно ранил Мартина Лютера Кинга. Убийца был приговорен к 99 годам тюремного заключения, первоначально он сознался, приняв вину на себя, но позже отказался от своих признаний в виновности. Есть мнение, что Кинг стал жертвой заговора, что очень похоже на правду. Последнее выступление Мартина Лютера Кинга было как предсказание: “Впереди у нас трудные дни. Но это не имеет значения. Потому что я побывал на вершине горы. Я смотрел вперед и видел Землю обетованную. Может быть, я не достигну ее с вами, но я хочу, чтобы вы знали, что мы – люди – достигнем ее”. Можно представить насколько значимой фигурой Мартин Лютер Кинг был для страны – почтить память на похороны пришло более 100 тыс. чел.
Мартин Лютер Кинг всегда оставался верным Богу, это подтверждали его цитаты, основанные на Библейских принципах и используемые во всех речах. Большой акцент Кинг делал на важности любить ближнего, как самого себя, даже применяя этот принцип в отношении врагов и молитвы за них. Идея брала начало в Нагорной проповеди Иисуса Христа из евангелия от Матфея. Кинг в свой деятельности использовал термин Агапе – жертвенную, снисходящую к ближнему , которая отражалась примером в его собственной жизни.
Работы Мартина Лютера Кинга
Было написал несколько книг с названиями, которые сами говорят за себя “Шаг к свободе”, “Почему мы не можем ждать”, “В каком направлении мы пойдем - к хаосу или сообществу? “.
Память Мартина Лютера Кинга почитается страной до сих пор – начиная от празднования дня его рождения в январе на уровне государства до признания церковью Мартина Лютера Кинга мучеником.
Мартин Лютер Кинг цитаты:
– «Тьма не может прогнать темноту, и только свет может этого делать. Ненависть не может изгнать ненависть, только любовь может сделать это».
– «Каждый человек должен решить, будет ли он жить в свете творческого альтруизма или в темноте разрушительного эгоизма».
– «Предельное мерило ценности человека - не то, как он ведет себя в часы уюта и удобства, а то, как он держится во времена борьбы и противоречий».
– «Трусость спрашивает - безопасно ли это? Целесообразность спрашивает - благоразумно ли это? Тщеславие спрашивает - популярно ли это? Но совесть спрашивает - правильно ли это? И приходит время, когда нужно занять позицию, которая не является ни безопасной, ни благоразумной, ни популярной, но ее нужно занять, потому что она правильная».
-«Великим может стать каждый… потому что каждый может служить. Чтобы служить людям, необязательно иметь высшее образование».
– «Необязательно правильно ставить ударение в словах. Все, что нужно, - это сердце, в котором есть благодать. Душа, в которой действует любовь».
Достижение
Только человек с полным сердцем любви может преодолевать препятствия, угрозы жизни и целеустремленно идти вперед.
Вся его деятельность была пропитана указанием на Бога.
Если отвечать на ключевые вопросы, то понимаешь, что
1) Плод при жизни – это обращение к миллионам и влияние Божьей любовью на сердца людей как темнокожих (избегание насилия) так и на белых (привлечение к идеи равенства и уважению других как себя).
2) Плод после жизни – это пример личного служения другим в любви и уважении, это законы, изменившие культуру страны на многие годы
3) Личная жизнь/ внутренняя гармония – Мартин Лютер Кинг был и остается борцом за справедливость через Божьи принципы, его инструмент, это вдохновение из самого сердца через те дары, которые щедро получил от Бога (ораторское мастерство, умение вести за собой тысячи). Его семя не осталось забытым, оно живо и сейчас как свет для угнетенных.
![](https://i0.wp.com/obodrenie.info/wp-content/uploads/2015/08/mlk-children-2-1040pk010611.jpg)
Интересные факты из жизни Мартина Лютера Кинга:
– отец изменил свое имя на Мартин Лютер в честь немецкого реформатора и дал такое же сыну;
Американский священник и борец за гражданские права Мартин Лютер Кинг родился 15 января 1929 года в Атланте (штат Джорджия). Его прадеды были рабами, дед - крестьянином, но уже отец Кинга был священником, а сам он закончил аспирантуру Бостонского университета, став доктором философии.
Эра Кинга началась в декабре 1955 года, после казалось бы совсем непримечательного события в Монтгомери, где это в это время Кинг служил пастором. Чернокожая швея Роза Паркс была арестована за отказ уступить место в автобусе белому пассажиру. Под руководством Кинга негритянская община бойкотировала транспорт Монтгомери 382 дня. В ноябре 1956 году Верховный суд США признал закон о сегрегации (отделении) в Алабаме неконстиционным, и уже в декабре черные и белые пользовались автобусами совместно. Кстати, еще дед Кинга в свое время организовал бойкот расистской газеты "Джорджиен" в Атланте. Когда шесть тысяч черных атланцев перестали покупать ее, она разорилась.
В бурлящее, раскаленное время конца 50-х - начала 60-х годов, когда многие черные националисты твердили о ненависти и готовности к борьбе со всеми силами белой Америки, Кинг убеждал всех в необходимости ненасильственного сопротивления расизму. Итогом движения за гражданские права, включавшего в себя марши, экономические бойкоты, массовые уходы в тюрьмы и т.д. стал Акт о Правах, одобренный Конгрессом США в 1964 году.
Роль Кинга в ненасильственной борьбе за принятие закона, уничтожавшего остатки расовой дискриминации, была отмечена Нобелевской премией мира.
28 августа 1963 года в Вашингтоне на ступенях мемориала Линкольна Кинг произнес свою знаменитую речь, в которой выразил веру в братство всех людей и которая является великолепным образцом ораторского искусства.
"У меня есть мечта, что в один прекрасный день нация поднимется и поймет... что все люди созданы равными... Я мечтаю о том дне, когда... явится слава Господня, и узрит всякая плоть спасение Божие... В этом наша надежда и наша вера. С этой верой мы сможем проложить себе дорогу с горы отчаяния на скалу надежды. Эта вера поможет нам работать вместе, молиться вместе, отстаивать свободу вместе, зная, что наступит день нашего освобождения. Но по дороге к праведному месту мы не должны совершать неправедные дела...»
Движение выстояло и победило. Черные вместе с белыми могли теперь ходить в те же школы и магазины, жить в гостиницах вместе с белыми, их больше не травили собаками и не сгоняли с передних мест автобуса.
На самом пике своей жизни, в 39 лет Кинг был убит белым уголовником в апреле 1968 году.
Католическая церковь признала Кинга, протестантского священника, мучеником, отдавшем жизнь за христианскую веру.
Кинг был первым темнокожим американцем, кому был установлен бюст в Большой ротонде Капитолия в Вашингтоне. 20 января отмечается в Америке как День Мартина Лютера Кинга и считается национальным праздником.
Текст речи на английском:
And so even though we face the difficulties of today and tomorrow, I still have a dream. It is a dream deeply rooted in the American dream.
I have a dream that one day this nation will rise up and live out the true meaning of its creed: "We hold these truths to be self-evident, that all men are created equal."
I have a dream that one day on the red hills of Georgia, the sons of former slaves and the sons of former slave owners will be able to sit down together at the table of brotherhood.
I have a dream that one day even the state of Mississippi, a state sweltering with the heat of injustice, sweltering with the heat of oppression, will be transformed into an oasis of freedom and justice.
I have a dream that my four little children will one day live in a nation where they will not be judged by the color of their skin but by the content of their character.
I have a dream today!
I have a dream that one day, down in Alabama, with its vicious racists, with its governor having his lips dripping with the words of "interposition" and "nullification" -- one day right there in Alabama little black boys and black girls will be able to join hands with little white boys and white girls as sisters and brothers.
I have a dream today!
I have a dream that one day every valley shall be exalted, and every hill and mountain shall be made low, the rough places will be made plain, and the crooked places will be made straight; "and the glory of the Lord shall be revealed and all flesh shall see it together."
This is our hope, and this is the faith that I go back to the South with.
With this faith, we will be able to hew out of the mountain of despair a stone of hope. With this faith, we will be able to transform the jangling discords of our nation into a beautiful symphony of brotherhood. With this faith, we will be able to work together, to pray together, to struggle together, to go to jail together, to stand up for freedom together, knowing that we will be free one day.
And this will be the day -- this will be the day when all of God"s children will be able to sing with new meaning:
My country "tis of thee, sweet land of liberty, of thee I sing.
Land where my fathers died, land of the Pilgrim"s pride,
From every mountainside, let freedom ring!
And if America is to be a great nation, this must become true.
And so let freedom ring from the prodigious hilltops of New Hampshire.
Let freedom ring from the mighty mountains of New York.
Let freedom ring from the heightening Alleghenies of Pennsylvania.
Let freedom ring from the snow-capped Rockies of Colorado.
Let freedom ring from the curvaceous slopes of California.
But not only that:
Let freedom ring from Stone Mountain of Georgia.
Let freedom ring from Lookout Mountain of Tennessee.
Let freedom ring from every hill and molehill of Mississippi.
From every mountainside, let freedom ring.
And when this happens, when we allow freedom ring, when we let it ring from every village and every hamlet, from every state and every city, we will be able to speed up that day when all of God"s children, black men and white men, Jews and Gentiles, Protestants and Catholics, will be able to join hands and sing in the words of the old Negro spiritual:
Free at last! Free at last!
Thank God Almighty, we are free at last!
Русский перевод:
Я говорю вам сегодня, друзья мои, что, несмотря на трудности и разочарования, у меня есть мечта. Это мечта, глубоко укоренившаяся в Американской мечте.
У меня есть мечта, что настанет день, когда наша нация воспрянет и доживет до истинного смысла своего девиза: "Мы считаем самоочевидным, что все люди созданы равными".
У меня есть мечта, что на красных холмах Джорджии настанет день, когда сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут усесться вместе за столом братства.
У меня есть мечта, что настанет день, когда даже штат Миссисипи, пустынный штат, изнемогающий от накала несправедливости и угнетения, будет превращен в оазис свободы и справедливости.
У меня есть мечта, что настанет день, когда четверо моих детей будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету их кожи, а по тому, что они собой представляют.
У меня есть мечта сегодня.
У меня есть мечта, что настанет день, когда в штате Алабама, губернатор которого ныне заявляет о вмешательстве во внутренние дела штата и непризнании действия принятых конгрессом законов, будет создана ситуация, в которой маленькие черные мальчики и девочки смогут взяться за руки с маленькими белыми мальчиками и девочками и идти вместе, подобно братьям и сестрам.
У меня есть мечта сегодня.
У меня есть мечта, что настанет день, когда все низины поднимутся, все холмы и горы опустятся, неровные местности будут превращены в равнины, искривленные места станут прямыми, величие Господа предстанет перед нами и все смертные вместе удостоверятся в этом.
Такова наша надежда. Это вера, с которой я возврашаюсь на Юг.
С этой верой мы сможем вырубить камень надежды из горы отчаяния. С этой верой мы сможем превратить нестройные голоса нашего народа в прекрасную симфонию братства. С этой верой мы сможем вместе трудиться, вместе молиться, вместе бороться, вместе идти в тюрьмы, вместе защищать свободу, зная, что однажды мы будем свободными.
Это будет день, когда все Божьи дети смогут петь, вкладывая в эти слова новый смысл:
"Страна моя, это Я тебя, сладкая земля свободы, это я тебя воспеваю. Земля, где умерли мои отцы, земля гордости пилигримов, пусть свобода звенит со всех горных склонов".
И если Америке предстоит стать великой страной, это должно произойти.
Пусть свобода звенит с вершин изумительных холмов Нью-Хэмпшира!
Пусть свобода звенит с могучих гор Нью-Йорка!
Пусть свобода звенит с высоких Аллегенских гор Пенсильвании!
Пусть свобода звенит с заснеженных Скалистых гор Колорадо!
Пусть свобода звенит с изогнутых горных вершин Калифорнии!
Но не только:
Пусть свобода звенит с горы Стоун в Дорджии!
Пусть свобода звенит с горы Лукаут в Теннесси!
Пусть свобода звенит с каждого холма и каждого бугорка Миссисипи!
С каждого горного склона пусть звенит свобода!
Когда мы позволим свободе звенеть, когда мы позволим ей звенеть из каждого села и каждой деревушки, из каждого штата и каждого города, мы сможем ускорить наступление того дня, когда все Божьи дети, черные и белые, евреи и язычники, протестанты и католики, смогут взяться за руки и запеть слова старого негритянского духовного гимна:
"Свободны наконец! Свободны наконец! Благодарим всемогущего Господа, мы свободны наконец!"
Ровно полвека назад, 28 августа 1963 года, прозвучала одна из самых известных речей в истории человечества. В этот день состоялся «Марш на Вашингтон» - одна из самых громких публичных акций движения борьбы за права негритянского населения Соединенных Штатов. Кульминацией мероприятия стало выступление священнослужителя и правозащитника Мартина Лютера Кинга-младшего. Произнесенная им речь известна под названием «У меня есть мечта» и считается важнейшей вехой в новейшей американской истории.
Мартин Лютер Кинг произнёс эту речь со ступеней Мемориала Линкольна во время «Марша на Вашингтон». Во время выступления на сцене так же находилась певица Махалия Джексон, во время речи она обратилась к нему: "Расскажи им о мечте, Мартин".
И чернокожий пастырь рассказал...
Речь Кинга считается одной из лучших речей в истории и была признана лучшей речью XX века американским сообществом ораторского искусства.
Казалось бы, какое нам дело до юбилея какой-то знаменитой речи в США?Но вслушайтесь, вчитайтесь в эти слова... "Мы отказываемся верить, что банк справедливости обанкротился. Мы отказываемся верить, что в огромных хранилищах возможностей нашего государства недостает средств. И мы пришли, чтобы получить по этому чеку - чеку, по которому нам будут выданы сокровища свободы и гарантии справедливости".
А ведь звучит актуально не только для США 60-х гг. минувшего века, да?
И когда мы слышим слова доктора Кинга, что настало время выйти из темной долины сегрегации и вступить на залитый солнцем путь расовой справедливости, что надо вывести людей из зыбучих песков расовой несправедливости к твердой скале братства - только ли про негров сие? И не пора ли и в России наконец вспомнить замечательные слова американского пастыря?
По замыслу организаторов, «Марш на Вашингтон за рабочие места и свободу», как он полностью именовался, должен был собрать около ста тысяч человек. В действительности же у Мемориала Линкольна на Национальной аллее в американской столице собрались более двухсот тысяч манифестантов. Чтобы мобилизовать их, объединили усилия две соперничавшие организации, которые отстаивали права чернокожих: Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения (NAACP) и Конференция южного христианского руководства (SCLC) - последнюю как раз возглавлял преподобный доктор Кинг.
Одним из поводов для проведения масштабной манифестации послужила инициатива президента Джона Кеннеди, который вынес на суд федеральных законодателей проект Закона о гражданских правах, предусматривавший запрет расовой сегрегации в публичных местах. Документ забуксовал в Конгрессе, а негритянские акции протеста в разных штатах заканчивались ожесточенными столкновениями с полицией, и лидеры правозащитного движения решили собрать своих сторонников в самом сердце страны.
Сам Кеннеди отнесся к идее Марша на Вашингтон скептически, опасаясь эскалации насилия. Организаторы, со своей стороны, настаивали на мирном характере акции и призывали к участию в ней как чернокожих, так и сочувствующих им представителей других рас. К слову, наиболее радикальные представители негритянского движения, в том числе будущий идеолог «Нации ислама» Малкольм Икс, критиковали Марш за мультирасовый состав, ненасильственный характер и умеренность ораторов - в том числе Кинга.
Лидер SCLC выступал последним. В начале речи он обратился к фигуре Авраама Линкольна, который в 1863 году выпустил Прокламацию об освобождении рабов. Главная идея выступления заключалась в том, что спустя сто лет после этого знаменательного события чернокожее население все еще было угнетено и не получило равных с белыми прав. «Спустя сто лет жизнь негра, к сожалению, все еще изуродована оковами сегрегации и цепями дискриминации, - заявил доктор Кинг. - Спустя сто лет негр живет на одиноком островке бедности посреди обширного океана материального преуспевания».
Ссылаясь на Прокламацию об освобождении, а также Конституцию США, Декларацию независимости и Библию, преподобный призвал сограждан добиваться равенства рас, без которого, как он подчеркнул, невозможно воплотить в жизнь основополагающие принципы американской нации. Предположительно, первая часть его речи была основана на подготовленном тексте. Вторая же, в которой как раз и появляется тема «мечты», представляла собой импровизацию, местами опиравшуюся на предыдущие выступления самого Кинга, а также включавшую мотивы, использованные другим чернокожим проповедником - Арчибальдом Кэри-младшим.
Демонстранты отправляются от Монумента Вашингтона к Мемориалу Линкольна по Национальной аллее. Вашингтон, 28 августа 1963 года
«У меня есть мечта - чтобы однажды наша нация поднялась в полный рост и воплотила в жизнь истинное значение своего кредо - истину, которую мы считаем самоочевидной: все люди созданы равными», - провозгласил Кинг. Далее фраза «у меня есть мечта» звучала рефреном с указаниями на штаты, в которых сегрегация укоренилась наиболее прочно. В заключение правозащитник выразил надежду, что когда-нибудь свобода и равенство восторжествуют на всей территории Соединенных Штатов.
«С помощью одной фразы Мартин Лютер Кинг-младший присоединился к Джефферсону и Линкольну в числе людей, определивших облик современной Америки», - полагает журналист Джон Мичем, лауреат Пулитцеровской премии. Что характерно, ни Джефферсону, ни Линкольну, ни кому-либо еще из исторического пантеона США не посвятили отдельный национальный праздник - только Кингу. День Мартина Лютера Кинга сейчас отмечают в третий понедельник января все пятьдесят штатов страны.
Марш на Вашингтон и прозвучавшую на нем речь Кинга принято считать толчком к принятию в США федеральных законов, утверждающих права негритянского населения. В 1964 году был принят Закон о гражданских правах, запретивший расовую и иную дискриминацию в органах власти и общественных местах. В 1965-м - Закон об избирательных правах, который запретил расовую дискриминацию на избирательных участках и установил федеральный надзор за выборами в штатах и округах, где традиционно были сильны расистские настроения. Оба акта подписал Линдон Джонсон, занявший место убитого в ноябре 1963 года Кеннеди.
Солдаты избивают дубинками участников марша за гражданские права в городе Селма, штат Алабама. 7 марта 1965 года
Кинг между тем укрепился в неформальном статусе лидера всего движения борьбы за права цветного населения. В 1963 году журнал Time признал чернокожего правозащитника человеком года, а в 1964-м Кинг стал самым молодым в истории лауреатом Нобелевской премии мира, которую ему присудили за ненасильственную борьбу против расовой сегрегации. Однако страна, несмотря на новые законы, усваивала идеи Кинга с трудом. Власти на местах продолжали разгонять демонстрации чернокожих - достаточно вспомнить «кровавое воскресенье» 7 марта 1965 года в Алабаме, а спустя еще три с небольшим года сам лидер правозащитного движения был застрелен. Как и в случае с Кеннеди, убийцу поймали, но ясности относительно истинных организаторов убийства нет.
Пятидесятилетие Марша на Вашингтон в американской столице начали отмечать в субботу, 24 августа. На Национальной аллее, где теперь есть и мемориал Мартина Лютера Кинга, собрались десятки тысяч демонстрантов - преимущественно чернокожих. Основная идея, звучавшая и в интервью участников акции, и в комментариях СМИ, сводится к тому, что мечта, о которой покойный правозащитник говорил в своей известнейшей речи, до сих пор не воплотилась в жизнь. По мнению недовольных, даже избрание президентом мулата Барака Обамы не означает, что права афроамериканцев не ущемляются из-за цвета их кожи.
Некоторые последователи доктора Кинга настроены и вовсе безысходно. «В нашей стране так много ненависти, что искоренить ее до конца никогда не удастся», - сказала журналистам жительница штата Теннесси Велма Луис Джоунс, которая участвовала и в марше 1963 года, и в памятной демонстрации на Национальной аллее пятьдесят лет спустя.
(отсюда)
А я думаю, все же очень важно, что доктору Кингу удалось сказать свое заветное «У меня есть мечта«.
И многое действительно изменилось. Хотя важнее не то, что чернокожий стал президентом США, а чтобы когда-нибудь люди всех цветов кожи воистину ощутили себя братьями во Христе.
Delivered on the steps at the Lincoln Memorial in Washington D.C. on August 28, 1963
Five score years ago, a great American, in whose symbolic shadow we stand signed the Emancipation Proclamation. This momentous decree came as a great beacon light of hope to millions of Negro slaves who had been seared in the flames of withering injustice. It came as a joyous daybreak to end the long night of captivity.
But one hundred years later, we must face the tragic fact that the Negro is still not free. One hundred years later, the life of the Negro is still sadly crippled by the manacles of segregation and the chains of discrimination. One hundred years later, the Negro lives on a lonely island of poverty in the midst of a vast ocean of material prosperity. One hundred years later, the Negro is still languishing in the corners of American society and finds himself an exile in his own land. So we have come here today to dramatize an appalling condition.
In a sense we have come to our nation"s capital to cash a check. When the architects of our republic wrote the magnificent words of the Constitution and the declaration of Independence, they were signing a promissory note to which every American was to fall heir. This note was a promise that all men would be guaranteed the inalienable rights of life, liberty, and the pursuit of happiness.
It is obvious today that America has defaulted on this promissory note insofar as her citizens of color are concerned. Instead of honoring this sacred obligation, America has given the Negro people a bad check which has come back marked "insufficient funds." But we refuse to believe that the bank of justice is bankrupt. We refuse to believe that there are insufficient funds in the great vaults of opportunity of this nation. So we have come to cash this check -- a check that will give us upon demand the riches of freedom and the security of justice. We have also come to this hallowed spot to remind America of the fierce urgency of now. This is no time to engage in the luxury of cooling off or to take the tranquilizing drug of gradualism. Now is the time to rise from the dark and desolate valley of segregation to the sunlit path of racial justice. Now is the time to open the doors of opportunity to all of God"s children. Now is the time to lift our nation from the quicksands of racial injustice to the solid rock of brotherhood.
It would be fatal for the nation to overlook the urgency of the moment and to underestimate the determination of the Negro. This sweltering summer of the Negro"s legitimate discontent will not pass until there is an invigorating autumn of freedom and equality. Nineteen sixty-three is not an end, but a beginning. Those who hope that the Negro needed to blow off steam and will now be content will have a rude awakening if the nation returns to business as usual. There will be neither rest nor tranquility in America until the Negro is granted his citizenship rights. The whirlwinds of revolt will continue to shake the foundations of our nation until the bright day of justice emerges.
But there is something that I must say to my people who stand on the warm threshold which leads into the palace of justice. In the process of gaining our rightful place we must not be guilty of wrongful deeds. Let us not seek to satisfy our thirst for freedom by drinking from the cup of bitterness and hatred.
We must forever conduct our struggle on the high plane of dignity and discipline. We must not allow our creative protest to degenerate into physical violence. Again and again we must rise to the majestic heights of meeting physical force with soul force. The marvelous new militancy which has engulfed the Negro community must not lead us to distrust of all white people, for many of our white brothers, as evidenced by their presence here today, have come to realize that their destiny is tied up with our destiny and their freedom is inextricably bound to our freedom. We cannot walk alone.
And as we walk, we must make the pledge that we shall march ahead. We cannot turn back. There are those who are asking the devotees of civil rights, "When will you be satisfied?" We can never be satisfied as long as our bodies, heavy with the fatigue of travel, cannot gain lodging in the motels of the highways and the hotels of the cities. We cannot be satisfied as long as the Negro"s basic mobility is from a smaller ghetto to a larger one. We can never be satisfied as long as a Negro in Mississippi cannot vote and a Negro in New York believes he has nothing for which to vote. No, no, we are not satisfied, and we will not be satisfied until justice rolls down like waters and righteousness like a mighty stream.
I am not unmindful that some of you have come here out of great trials and tribulations. Some of you have come fresh from narrow cells. Some of you have come from areas where your quest for freedom left you battered by the storms of persecution and staggered by the winds of police brutality. You have been the veterans of creative suffering. Continue to work with the faith that unearned suffering is redemptive.
Go back to Mississippi, go back to Alabama, go back to Georgia, go back to Louisiana, go back to the slums and ghettos of our northern cities, knowing that somehow this situation can and will be changed. Let us not wallow in the valley of despair.
I say to you today, my friends, that in spite of the difficulties and frustrations of the moment, I still have a dream. It is a dream deeply rooted in the American dream.
I have a dream that one day this nation will rise up and live out the true meaning of its creed: "We hold these truths to be self-evident: that all men are created equal."
I have a dream that one day on the red hills of Georgia the sons of former slaves and the sons of former slaveowners will be able to sit down together at a table of brotherhood.
I have a dream that one day even the state of Mississippi, a desert state, sweltering with the heat of injustice and oppression, will be transformed into an oasis of freedom and justice.
I have a dream that my four children will one day live in a nation where they will not be judged by the color of their skin but by the content of their character.
I have a dream today.
I have a dream that one day the state of Alabama, whose governor"s lips are presently dripping with the words of interposition and nullification, will be transformed into a situation where little black boys and black girls will be able to join hands with little white boys and white girls and walk together as sisters and brothers.
I have a dream today.
I have a dream that one day every valley shall be exalted, every hill and mountain shall be made low, the rough places will be made plain, and the crooked places will be made straight, and the glory of the Lord shall be revealed, and all flesh shall see it together.
This is our hope. This is the faith that I go back to the South with. With this faith we will be able to hew out of the mountain of despair a stone of hope. With this faith we will be able to transform the jangling discords of our nation into a beautiful symphony of brotherhood. With this faith we will be able to work together, to pray together, to struggle together, to go to jail together, to stand up for freedom together, knowing that we will be free one day.
This will be the day when all of God"s children will be able to sing with a new meaning, "My country, "tis of thee, sweet land of liberty, of thee I sing. Land where my fathers died, land of the pilgrim"s pride, from every mountainside, let freedom ring."
And if America is to be a great nation this must become true. So let freedom ring from the prodigious hilltops of New Hampshire. Let freedom ring from the mighty mountains of New York. Let freedom ring from the heightening Alleghenies of Pennsylvania!
Let freedom ring from the snowcapped Rockies of Colorado!
Let freedom ring from the curvaceous peaks of California!
But not only that; let freedom ring from Stone Mountain of Georgia!
Let freedom ring from Lookout Mountain of Tennessee!
Let freedom ring from every hill and every molehill of Mississippi. From every mountainside, let freedom ring.
When we let freedom ring, when we let it ring from every village and every hamlet, from every state and every city, we will be able to speed up that day when all of God"s children, black men and white men, Jews and Gentiles, Protestants and Catholics, will be able to join hands and sing in the words of the old Negro spiritual, "Free at last! free at last! thank God Almighty, we are free at last!"
"У меня есть мечта". Речь Мартина Лютера Кинга 28 августа 1963г.
Пять десятков лет назад великий американец, под чьей символической сенью мы сегодня собрались, подписал Прокламацию об освобождении негров. Этот важный указ стал величественным маяком света надежды для миллионов черных рабов, опаленных пламенем испепеляющей несправедливости. Он стал радостным рассветом, завершившим долгую ночь пленения.
Но по прошествии ста лет мы вынуждены признать трагический факт, что негр все еще не свободен. Спустя сто лет жизнь негра, к сожалению, по-прежнему калечится кандалами сегрегации и оковами дискриминации. Спустя сто лет негр живет на пустынном острове бедности посреди огромного океана материального процветания. Спустя сто лет негр по-прежнему томится на задворках американского общества и оказывается в ссылке на своей собственной земле. Вот мы и пришли сегодня сюда, чтобы подчеркнуть драматизм плачевной ситуации.
В каком-то смысле мы прибыли в столицу нашего государства, чтобы получить наличные по чеку. Когда архитекторы нашей республики писали прекрасные слова Конституции и Декларации независимости, они подписывали тем самым вексель, который предстояло унаследовать каждому американцу. Согласно этому векселю, всем людям гарантировались неотъемлемые права на жизнь, свободу и стремление к счастью.
Сегодня стало очевидным, что Америка оказалась не в состоянии выплатить по этому векселю то, что положено ее цветным гражданам. Вместо того чтобы выплатить этот святой долг, Америка выдала негритянскому народу фальшивый чек, который вернулся с пометкой "нехватка средств". Но мы отказываемся верить, что банк справедливости обанкротился. Мы отказываемся верить, что в огромных хранилищах возможностей нашего государства недостает средств. И мы пришли, чтобы получить по этому чеку - чеку, по которому нам будут выданы сокровища свободы и гарантии справедливости. Мы прибыли сюда, в это священное место, также для того, чтобы напомнить Америке о настоятельном требовании сегодняшнего дня. Сейчас не время удовлетворяться умиротворяющими мерами или принимать успокоительное лекарство постепенных решений. Настало время выйти из темной долины сегрегации и вступить на залитый солнцем путь расовой справедливости. Настало время открыть двери возможностей всем Божьим детям. Настало время вывести нашу нацию из зыбучих песков расовой несправедливости к твердой скале братства.
Для нашего государства было бы смертельно опасным проигнорировать особую важность данного момента и недооценить решимость негров. Знойное лето законного недовольства негров не закончится, пока не настанет бодрящая осень свободы и равенства. 1963 год - это не конец, а начало. Тем, кто надеется, что негру нужно было выпустить пар и что теперь он успокоится, предстоит суровое пробуждение, если наша нация возвратится к привычной повседневности. До тех пор пока негру не будут предоставлены его гражданские права, Америке не видать ни безмятежности, ни покоя. Революционные бури будут продолжать сотрясать основы нашего государства до той поры, пока не настанет светлый день справедливости.
Но есть еще кое-что, что я должен сказать моему народу, стоящему на благодатном пороге у входа во дворец справедливости. В процессе завоевания при надлежащего нам по праву места мы не должны давать оснований для обвинений в неблаговидных поступках. Давайте не будем стремиться утолить нашу жажду свободы, вкушая из чаши горечи и ненависти.
Мы должны всегда вести нашу борьбу с благородных позиций достоинства и дисциплины. Мы не должны позволить, чтобы наш созидательный протест выродился в физическое насилие. Мы должны стремиться достичь величественных высот, отвечая на физическую силу силой духа. Замечательная воинственность, которая овладела негритянским обществом, не должна привести нас к недоверию со стороны всех белых людей, поскольку многие из наших белых братьев осознали, о чем свидетельствует их присутствие здесь сегодня, что их судьба тесно связана с нашей судьбой и их свобода неизбежно связана с нашей свободой.
Мы не можем идти в одиночестве.
И начав движение, мы должны поклясться, что будем идти вперед.
Мы не можем повернуть назад. Есть такие, которые спрашивают тех, кто предан делу защиты гражданских прав: "Когда вы успокоитесь?" Мы никогда не успокоимся, пока наши тела, отяжелевшие от усталости, вызванной долгими путешествиями, не смогут получить ночлег в придорожных мотелях и городских гостиницах. Мы не успокоимся, пока основным видом передвижений негра остается переезд из маленького гетто в большое. Мы не успокоимся, пока негр в Миссисипи не может голосовать, а негр в Нью-Йорке считает, что ему не за что голосовать. Нет, нет у нас оснований для успокоения, и мы никогда не успокоимся, пока справедливость не начнет струиться, подобно водам, а праведность не уподобится мощному потоку.
Я не забываю, что многие из вас прибыли сюда, пройдя через великие испытания и страдания. Некоторые из вас прибыли сюда прямиком из тесных тюремных камер. Некоторые из вас прибыли из районов, в которых за ваше стремление к свободе на вас обрушились бури преследований и штормы полицейской жестокости. Вы стали ветеранами созидательного страдания. Продолжайте работать, веруя в то, что незаслуженное страдание искупается.
Возвращайтесь в Миссисипи, возвращайтесь в Алабаму, возвращайтесь в Луизиану, возвращайтесь в трущобы и гетто наших северных городов, зная, что так или иначе эта ситуация может измениться и изменится. Давайте не будем страдать в долине отчаяния.
Я говорю вам сегодня, друзья мои, что, несмотря на трудности и разочарования, у меня есть мечта. Это мечта, глубоко укоренившаяся в Американской мечте.
у меня есть мечта, что настанет день, когда наша нация воспрянет и доживет до истинного смысла своего девиза: "Мы считаем самоочевидным, что все люди созданы равными".
у меня есть мечта, что на красных холмах Джорджии настанет день, когда сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут усесться вместе за столом братства.
у меня есть мечта, что настанет день, когда даже штат Миссисипи, пустынный штат, изнемогающий от накала несправедливости и угнетения, будет превращен в оазис свободы и справедливости.
у меня есть мечта, что настанет день, когда четверо моих детей будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету их кожи, а по тому, что они собой представляют.
у меня есть мечта сегодня.
у меня есть мечта, что настанет день, когда в штате Алабама, губернатор которого ныне заявляет о вмешательстве во внутренние дела штата и непризнании действия принятых конгрессом законов, будет создана ситуация, в которой маленькие черные мальчики и девочки смогут взяться за руки с маленькими белыми мальчиками и девочками и идти вместе, подобно братьям и сестрам.
у меня есть мечта сегодня.
у меня есть мечта, что настанет день, когда все низины поднимутся, все холмы и горы опустятся, неровные местности будут превращены в равнины, искривленные места станут прямыми, величие Господа предстанет перед нами и все смертные вместе удостоверятся в этом.
Такова наша надежда. Это вера, с которой я возврашаюсь на Юг.
С этой верой мы сможем вырубить камень надежды из горы отчаяния. С этой верой мы сможем превратить нестройные голоса нашего народа в прекрасную симфонию братства. С этой верой мы сможем вместе трудиться, вместе молиться, вместе бороться, вместе идти в тюрьмы, вместе защищать свободу, зная, что однажды мы будем свободными.
Это будет день, когда все Божьи дети смогут петь, вкладывая в эти слова новый смысл: "Страна моя, это Я тебя, сладкая земля свободы, это я тебя воспеваю. Земля, где умерли мои отцы, земля гордости пилигримов, пусть свобода звенит со всех горных склонов".
И если Америке предстоит стать великой страной, это должно произойти.
Пусть свобода звенит с вершин изумительных холмов Нью-Хэмпшира!
Пусть свобода звенит с могучих гор Нью-Йорка!
Пусть свобода звенит с высоких Аллегенских гор Пенсильвании!
Пусть свобода звенит с заснеженных Скалистых гор Колорадо!
Пусть свобода звенит с изогнутых горных вершин Калифорнии!
Пусть свобода звенит с горы Лукаут в Теннесси!
Пусть свобода звенит с каждого холма и каждого бугорка Миссисипи!
С каждого горного склона пусть звенит свобода!
Когда мы позволим свободе звенеть, когда мы позволим ей звенеть из каждого села и каждой деревушки, из каждого штата и каждого города, мы сможем ускорить наступление того дня, когда все Божьи дети, черные и белые, евреи и язычники, протестанты и католики, смогут взяться за руки и запеть слова старого негритянского духовного гимна: "Свободны наконец! Свободны наконец! Спасибо всемогущему Господу, мы свободны наконец!"
![](/mark_r_img.png)