Коллингвуд, робин джордж. Коллингвуд, робин джордж Робин джордж коллингвуд
Тут можно читать онлайн Робин Коллингвуд - Идея истории - бесплатно полную версию книги (целиком). Жанр: Биографии и Мемуары, издательство Наука, год 1980. Здесь Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте сайт (ЛибКинг) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Робин Коллингвуд - Идея истории краткое содержание
Идея истории - описание и краткое содержание, автор Робин Коллингвуд, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки сайт
Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.
(Р. Дж. Коллингвуд)
Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889-1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).
Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I-IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части - «Эпилегомены» - он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).
Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» - историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».
Идея истории - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Р. Дж. Коллингвуд
Идея истории. Автобиография
Перевод и комментарии Ю. А. Асеева
Статья М. А. Кисселя
Редакционная коллегия серии «Памятники исторической мысли»
В. И. Буганов (заместитель председателя), Б. Г. Вебер, В. М. Далин, А. И. Данилов, С. С. Дмитриев, Е. М. Жуков (председатель), А. П. Новосельцев, М. В. Нечкина, Т. И. Ойзерман, В. Т. Пашуто, Л. Н. Пушкарев, А. И. Рогов, В. И. Рутенбург, В. В. Соколов, З. В. Удальцова, Н. Н. Чебоксаров, С. О. Шмидт, Б. Л. Фонкич (ученый секретарь)
Секретарь серии Е. К. Бугровская
Ответственные редакторы
И. С. Кон, М. А. Киссель
Р. Дж. Коллингвуд
ИДЕЯ ИСТОРИИ
ВВЕДЕНИЕ
§ 1. Философия истории
Эта книга - очерк философии истории. Термин «философия истории» изобрел в восемнадцатом веке Вольтер, который понимал под ним всего лишь критическую, или научную, историю, тот способ исторического мышления, когда историк самостоятельно судит о предмете, вместо того чтобы повторять истории, вычитанные из старинных книг. Этим же термином пользовались Гегель и другие авторы в конце восемнадцатого века, но они придали ему другой смысл: у них он означал просто всеобщую, или всемирную, историю. Третье значение данного термина можно найти у некоторых позитивистов девятнадцатого века: для них философия истории означала открытие общих законов, управляющих ходом событий, о которых обязана рассказать история.
Задачи, поставленные перед «философией истории» Вольтером и Гегелем, способна решить только сама историческая наука. Позитивисты же стремились сделать из нее эмпирическую науку вроде метеорологии. В каждом случае понимание философии определяло и понимание философии истории: для Вольтера философия означала независимое и критическое мышление, для Гегеля - мышление о мире в целом, для позитивистов девятнадцатого столетия - открытие единообразных законов.
Я употребляю термин «философия истории» в ином значении, отличающемся от всех изложенных выше, и для того, чтобы пояснить, что я имею в виду, я должен сказать вначале несколько слов о моем понимании философии. Философия рефлективна. Философствующее сознание никогда не думает просто об объекте, но, размышляя о каком бы то ни было объекте, оно также думает и о своей собственной мысли об этом объекте. Философия поэтому может быть названа мыслью второго порядка, мыслью о мысли. Например, определить расстояние от Земли до Солнца - задача, стоящая перед мыслью первого порядка, в данном случае задача астрономии; выяснить же, что именно мы делаем, когда определяем расстояние от Земли до Солнца, - задача мысли второго порядка, т. е. задача логики, или теории науки.
Это не означает, что философия - наука о сознании, или психология. Психология - мысль первого порядка, она рассматривает сознание точно так же, как биология рассматривает жизнь. Она не занимается отношением мысли к ее объекту, она занята непосредственно мыслью как чем-то таким, что полностью отделено от ее объекта, как неким событием в мире, как специфическим явлением, которое может рассматриваться само по себе. Философия никогда не имеет дела с мыслью самой по себе, она всегда занята отношением мысли к ее объекту и поэтому в равной мере имеет дело как с объектом, так и с мыслью.
Это различие между философией и психологией может быть проиллюстрировано и различным отношением этих наук к историческому мышлению, этому особому виду мышления, относящемуся к объекту особого типа, который мы условно определяем как прошлое. Психолог может интересоваться историческим мышлением, он может анализировать специфические разновидности психических явлений в сознании историка, он может, например, доказывать, что историки - люди, строящие некий воображаемый мир, подобно художникам, потому что они слишком невротичны, для того чтобы уютно жить в реальном мире; однако в отличие от художников они проецируют этот воображаемый мир в прошлое, так как связывают происхождение своих неврозов с прошлыми событиями собственного детства и постоянно вновь и вновь обращаются к прошлому в тщетной попытке освободиться от этих неврозов{1}. В ходе этого анализа можно углубиться в детали и показать, что интерес историка к такой сильной личности, как, например, Юлий Цезарь, выражает его детское отношение к своему отцу, и т. д. Я не хочу внушить читателю, что анализ такого рода - пустая трата времени. Я только описываю типичный случай, чтобы показать, что здесь внимание концентрируется исключительно на субъективной стороне исходного субъектно-объектного отношения. Психологический подход направлен на мысль историка, а не на ее объект - прошлое. Весь психологический анализ исторической мысли остался бы точно таким же и в том случае, если бы Юлий Цезарь являлся выдуманной личностью, а историческая наука была не знанием, а чистой фантазией.
Фактом, привлекающим внимание философа, является не прошлое само по себе, как для историка, и не мысль историка о нем, как для психолога, но то и другое в их взаимном отношении. Мысль в ее отношении к своему объекту - уже не просто мысль, а знание. Отсюда - то, что для психологии является только теорией мысли, теорией психических событий безотносительно к объекту, для философии - теория познания. Там, где психолог спрашивает себя: «Как историки мыслят?», - философ задает себе вопрос: «Как историки познают?», «Как им удается проникнуть в прошлое?» И наоборот, дело историка, а не философа - познание прошлого как вещи в себе, например того, что столько-то лет назад действительно произошли такие-то и такие-то события. Философ занимается этими событиями не как вещами самими по себе, но как вещами, известными историку, и интересуется не тем, какие события происходили, когда и где они имели место, но тем их свойством, которое делает возможным для историка их познание.
Таким образом, философ должен думать о мышлении историка, но при этом он не дублирует работу психолога, и для него мысль историка - не комплекс психических феноменов, но система знания. Он также думает и о прошлом, но не дублирует при этом работу историка, ибо прошлое для него - не серия событий, но система познанных объектов. Иными словами, философ в той мере, в какой он думает о субъективной стороне истории, является эпистемологом{2}, а в той мере, в какой он думает о ее объективной стороне, - метафизиком. Но такая формулировка была бы опасной, так как могла бы внушить мысль о разделенности эпистемологической и метафизической сторон деятельности философа, а это было бы ошибкой. Философия не может отделить исследование познания от исследования того, что познается. Невозможность такого разделения прямо вытекает из идеи философии как мысли второго порядка.
Абсолютный идеализм Гегеля стал традиционным объектом критики постнеклассической философии. Исключение явил Робин Джордж Коллингвуд (1883-1943), автор известного произведения «Идея истории». Он один из защитников рационализма, но его гегельянство менее всего ортодоксально. В нем нет отталкивающей современного человека догматики абсолютного идеализма. Коллингвуд делает попытку переосмыслить некоторые идеи Гегеля, сохраняя их позитивный характер. В истории все уникально и неповторимо. События истории имеют внешнюю форму и внутреннее содержание. Первое - это материализованное явление, второе - мысль. Задача историка заключается в том, чтобы проникнуть в замысел «исторического», ибо история - это, прежде всего, история мысли и единственным субъектом исторического процесса выступает мыслящий человек. На место метафизического мирового духа гегелевской философии Коллингвуд ставит «дух человеческий», основной способностью которого является самопознание. Самопознание исторично. Оно расшифровывает мысли, фиксированные в индивидуальных действиях, поступках. Историка должно интересовать только «событие», случившееся во времени и выражающее мысль, а не любые поступки. Объект исторического знания - это живой опыт, который историк должен пережить в своем уме. Размышлять об особенностях исторического познания может лишь тот, кто вовлечен в исследование прошлого, освоил для этого соответствующую процедуру и научился ее применять, кто овладел секретами профессии историка. Только так можно достичь не отражения прошлого, а его понимание, постижение и объяснение «исторического». Если историк хочет узнать, что хотел сказать Платон в своем «Государстве», он должен продумать платоновские мысли, воспроизвести их в контексте собственного знания и уже после дать им оценку, восхищаться или критиковать, одобрять или осуждать. Он должен принять во внимание, что благодаря внутренней полисемии и метафоричности языка текст Платона, как и любой другой текст, приобретает автономное пространство смысла, которое больше не связано с авторской интенцией. Как заметил один из авторитетных мыслителей, специализирующийся в области герменевтики, Поль Рикер: «текст ныне говорит сейчас намного больше, чем хотел сказать автор».
Р. Коллингвуд отдает себе отчет, что понимание - акт рациональный, но формы проявления «человеческого духа» включают и иррациональное, не участвующее в исторической жизни, но всегда сопровождающее ее. Понимание - это первый шаг к обеспечению объяснения. Другими словами, между освоением истории и ее объяснением определенное место принадлежит пониманию. С позиции концепции понимания, историк мыслит не фактами и не периодами. Поскольку «историческое» не объять и не загнать в схему, то он может мыслить только проблемами.
Определив проблему, набросав эскиз научного поиска, историк воспроизводит прошлое в собственном познании и раскрывает его смысл. Из этого следует, что историческое познание одновременно субъективно и объективно. Субъективным оно является потому, что от начала и до конца - это наш акт мышления. Чужая мысль включается в нашу и мыслится нами. Объективным историческое познание является потому, что сохраняет статус объекта познания, несмотря на воссоздание и переосмысление чужой мысли. Поскольку речь идет о мыслях, а не о чувствах, то в них всегда есть нечто общее и это рациональное общее доступно пониманию. Доступность носит характер всего лишь возможности. Это означает, что далеко не всякий историк и не всегда сможет воспроизвести «общее». Дело не в его подготовке, или особом видении. Чтобы исторический объект мог воскреснуть в уме историка, чтобы лучшие чужие мысли стали достоянием исследователя, необходимо особое расположение - симпатия, наличие сходного опыта. Не следует забывать о том, что историк при любом раскладе всегда является человеком своего времени. Обладая автономностью мышления, он может изменить свое отношение к тем мыслям прошлого, которые еще вчера казались ему близкими, но новые обстоятельства обеспечили их переоценку. Кроме того, любая реконструкция «исторического», а тем более его интерпретация всегда имеет статус гипотезы, а не теории.
Таким образом, историческое познание, по Коллинг-вуду, отличается от простого воспроизводства прошлого. Оно «конструирует» историю и интерпретирует ее, понимает и переосмысливает в акте рефлексии, проявляя свободу мысли. Свобода мысли состоит в ее непредзаданности, креативности, что не означает произвола, ибо в своей рациональной деятельности историк руководствуется ситуацией, обусловленной собственными мыслями и мыслями других людей.
Своеобразно понимает Р. Коллингвуд и исторический прогресс. Он полагает, что заблуждения многих историков заключаются в том, что они на ту или другую эпоху наклеивают ярлыки «плохой» или «хорошей» и в этом видят состояние прогресса или регресса. Тогда как «визитной карточкой» исторического прогресса является процесс накопления решенных проблем. Поэтому прогресс возможен в области экономики, политики, права, науки, философии и даже религии, но не возможен в области искусства и морали, поскольку произведения искусства и нормы морали являются результатом нерефлексивного опыта.
Резюме: Раскрывая механизм понимания, Коллингвуд вступает в сферу герменевтики. Познание прошлого предстает в его концепции как переосмысление событий прошлого с позиции настоящего, что исключает чистое воспроизведение событий. Лакуна между прошлым и настоящим заполняется воображением историка. Воображение историка не произвольная фантазия, а креативная деятельность, имеющая свою логику. Эта логика, в первую очередь, ориентирована на реконструкции интенции «исторического» за которой стоят теория и практика людей, процесс и результат их жизнедеятельности. Сознание историка проективно, поскольку обладает способностью предварительно выстроить план, сформулировать руководящую идею и направить исследование в неопределенность. Никто не гарантирован от ошибок и заблуждений, ибо историк переносится в другое время на «крыльях собственного воображения». Его свобода не произвол. Она ограничена уже самой историчностью, рамками исследуемого проблемного поля. Коллингвуд делает вывод о необходимости совпадения исторического сознания с историческим бытием, ибо «исторический процесс сам по себе является процессом мысли и существует постольку, поскольку индивидуальные субъекты, составляющие части его, сознают себя таковыми». В конечном итоге история оказывается «самопознанием разума».
Не все бесспорно в концепции понимания Р. Дж. Коллинг-вуда, но подкупает его интеллектуальная честность, его позиция отстоять рациональность исторической науки.
Общие выводы:
I. Становление философии истории в парадигме постнеклассической рациональности проходило под знаком банкротства постклассической рациональности. Панрационализм классической философии в условиях развития индустриального общества с ориентиром на фетишизацию «товара, денег и капитала» по определению М. Вебера трансформировался в «формальную рациональность», которая породила своих оппонентов в лице С. Кьеркегора, А. Шопенгауэра и других мыслителей XIX века.
И. Постнекласическая рациональность освоения истории представлена усилиями О. Конта, Г. Спенсера, В. Виндель-банда, Г. Риккерта, Р. Коллингвуда, и другими мыслителями Х1Х-ХХ веков. Она ориентирована не на расшифровку сущности мира, а на познание феноменов этого мира, данных человеку в опыте. Требование «изучать мир как он есть» подменяется поиском ответа на вопрос «а какое значение для нас имеет этот мир». Онтология уступает место гносео-
логии, где абсолютная истина вытесняется относительной истиной.
III. Методологическим принципом освоения исторического события выступают ценности. Понятие «ценности» обеспечивает оптимальную оценку исторического события. Искать смысл истории вне аксиологической интерпретации исторического, занятие абсолютно бессмысленное.
IV. Место мирового разума, как саморазвивающейся субстанции занимает человеческий разум с ориентиром на самопознание. Прошлое предстает не как воспроизведение исторического события, а как его переосмысление. Лакуна между прошлым и настоящим заполняется воображением, но воображение историка это не произвол фантазии, а творческая деятельность, которая имеет свою логику и свою меру ответственности.
V. Освоение истории одновременно и объективно, и субъективно. Историческое познание «конструирует» прошлое в мысли, обеспечивает его аксиологическую интерпретацию. Переосмысливая событие, оно проявляет меру свободы мысли, меру понимания и меру ответственности.
Вопросы контроля и самопроверки:
- 1. Установите причины возникновения постнеклассической рациональности.
- 2. Как повлияла постнеклассическая рациональность на развитие философии истории.
- 3. Определите достоинства и недостатки концепции О. Конта, где он рассматривает историю как форму выражения прогресса и порядка.
- 4. Дайте оценку концепции Г. Спенсера об эволюции социального мира.
- 5. Какие факторы обусловливают специфику проявления закона эволюции в социальном мире.
- 6. Что нового вносит в развитие философии истории неокантианство в лице В. Вильденбанда и Г. Риккер-та
- 7. Каким образом понятие «ценность» конструирует понятие «историческое», обеспечивая единство исторического и логического.
- 8. Характеризуйте три эпохи в развитии всемирной истории по Г. Риккерту.
- 9. Определите вклад Р. Коллингвуда в развитие методологии истории.
- 10. Как решает Г. Коллингвуд проблему взаимосвязи рационального и иррационального в процессе постижения и объяснения «исторического».
КОЛЛИНГВУД, РОБИН ДЖОРДЖ (Collingwood, Robin George) (1889–1943) – британский философ, историк, археолог, специалист по методологии и гносеологии исторической науки. Родился 22 февраля 1889 в Картмел-Фелл, Ланкашир. До тринадцати лет получал образование в творческой атмосфере своей семьи. Под руководством отца – секретаря и биографа английского писателя и публициста Дж.Рескина , он уже в раннем детстве начал изучать латынь, греческий, читать книги по естественным наукам. Впоследствии он вспоминал, что уже тогда, прочтя компендиум Декартовых Principia он получил первый урок по предмету, который стал его специальностью, – по истории мысли.
Несмотря на скромное материальное положение семьи, Коллингвуду удалось поступить в Регби, одну из старейших в Великобритании привилегированных частных школ, а затем, в 1908 – в Оксфорд. В 1910, когда он приступил к изучению курса философии, в университете еще господствовало направление абсолютного идеализма, но уже стремительно набирала силу новая философская школа – «реализм». В числе своих учителей-философов Коллингвуд называет Г.Йохима, близкого друга философа-идеалиста Г.Брэдли , и Дж.А.Смита.
После окончания университета (1913) стал преподавателем философии.
Во время Первой мировой войны работал в отделе разведки морского министерства.
В качестве преподавателя Коллингвуд, кроме занятий по философии, руководил летними археологическими экспедициями в Британии. Эти две области интересов сформировали его путь научного развития.
С 1935 занимал в Оксфорде должность профессора кафедры метафизической философии, но в 1941 отказался от нее из-за тяжелой болезни.
Коллингвуд рано пришел к пониманию ограниченности метода школы философского «реализма», основанного на логическом анализе отдельно взятых предложений. Он предложил, следуя традиции Ф.Бэкона и Р.Декарта , рассматривать любое предложение как ответ на возможный вопрос. В качестве метода современной исторической науки Коллингвуд обращается к доказательству, основанному на методе чередования вопросов и ответов, который включает в себя анализ предпосылок возникновения вопросов, стратегий их решения.
В 1920-е он разработал принципы философии истории, исследующей не события, а процессы. Среди форм духовной активности он отводит центральное место историческому знанию, которое противостоит науке, имеющей дело с абстрактно-всеобщим законом, и философии как абсолютному знанию. Предмет знания – творение духа. Сознание должно освободиться от власти воображения, превращающей абстракции во внешний предмет. Абсолютное знание трактуется им как единство теоретического познания и практической деятельности, представленное в философии. Как и Б.Кроче , Коллингвуд с позиции историцизма утверждает, что абсолютно истинное знание недостижимо, т.к. любое знание (в т.ч. и философское), непрерывно изменяется. Вместе с тем, без утверждения возможности философии как абсолютного самосознания, сам исторический процесс лишается смысла. Дилемме абсолютного историцизма и абсолютного идеализма, релятивизма и догматизма посвящен Очерк философского метода (An Essay on Philosofical Method . Oxf., 1933). Этот труд, возникший как итог предыдущей работы, тем не менее не завершил исследований Коллингвуда в области методологии исторической науки.
Коллингвуд разработал методологические принципы, позволившие создать типологию для полного описания материалов археологических раскопок в римской Британии (Археология Римской Британии , The Archeology of Roman Britain , 1930). Уже после его смерти был издан фундаментальный трехтомный Корпус латинских надписей для Британии (Collingwood R.G., Wright R.P. The Roman inscription of Britain . L., 1965–1970), над составлением которого он начал работать в середине 30-х годов.
В 1938 он выпускает книгу Принципы искусства (The Principles of Art . Oxf., 1938; М., «Языки русской культуры», 1999), где анализирует взаимоотношение искусства и не-искусства, проблемы теории воображения (воображение и сознание, язык), принципы теории искусства (искусство как язык, истина, художник и общество). Один из основных тезисов книги: «Потому людям и требуется художник, что общество никогда не знает всей своей души».
В 1940 выходит его Очерк метафизики (An Essay on Metaphysics . Oxf., 1940), где Коллингвуд выступает с критикой позитивизма, выявляет «абсолютные предпосылки» истории, причины иррационалистической эпидемии, ведущей к фашизму. Критика фашизма была продолжена им в Новом Левиафане (The New Leviathan . Oxf., 1942), где цивилизации (как диалектически разумной регуляции политических разногласий) противопоставляется варварство – осознанное использование грубой силы. Однако всеобщую известность Коллингвуду принесла посмертно изданная работа Идея истории (The Idea of History ) (Идея истории . Автобиография . М., «Наука», 1980). В ней он обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нем, осознает себя его частью».
Содержание 1–4-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причем, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в 4-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В 5-й части – Эпилегомены (Добавления ) – он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).
Человек – единственное существо, способное стать субъектом исторического процесса. История – процесс, включающий то прошлое, которое отражено в исторической науке, т.е. продолжает жить в настоящем. Человек, изучая историю, воспроизводит в собственной мысли прошлое, наследником которого он является.
Сравнивая типы теоретического знания, одни из которых отражают индивидуальные, конкретные объекты, а другие – вечные, постигаемые исключительно силой разума, Коллингвуд интерпретирует историческую науку как дискурсивное познание того, что является преходящим и конкретным. Необходимым средством для построения истории являются специфические формы воображения: 1) конструктивное (историк интерполирует в источники высказывания, в нем прямо не содержащиеся, проверяет и критикует источники); 2) априорное (обеспечивающее выбор используемых источников). «Картина прошлого, создаваемая историком, во всех своих деталях становится воображаемой картиной, а ее необходимость в каждой ее точке представляет собой необходимость априорного». Картина историка локализована во времени и пространстве, непротиворечива и оправдана имеющимися свидетельствами.
В качестве метода современной исторической науки Коллингвуд обращается к доказательству, основанному на методе вопросов и ответов.
Историк начинает свое исследование с постановки проблемы, для решения которой он ставит вопросы. Осмысленность вопроса зависит от материала, на основании которого можно получить осмысленный ответ. Полученные ответы являются основанием для обязательного (дедуктивного) вывода, необходимого для однозначного решения поставленной проблемы.
Первый вопрос, задаваемый перед началом любой исторической работы: «Какова цель этой работы?». Ответ на него предполагает рационализацию выбора предмета, методов работы и научную систематизацию полученных результатов. Второй и третий вопросы тесно связаны с центральным принципом философии истории Коллингвуда: история в собственном смысле слова является историей мысли. В истории нет простых событий; любое событие на самом деле является действием и выражает определенную мысль (намерение, цель) субъекта, его производящего; дело историка – познать эту мысль. Поэтому, получив какие-либо исторические данные, ученый должен спросить: «Для чего открытый им объект был предназначен?» – и конкретизировать полученные знания ответом на вопрос: «Хорошо ли он выполнил свою задачу?». Наконец, любую историческую проблему невозможно изучить без исследования истории второго порядка, или истории исторической мысли, осуществляемой в «исторической критике». Историческая критика находит свое окончательное воплощение в истории (понимаемой по аналогии с историей философии).
Принципы философии истории, развитые Коллингвудом, его поворот к метафизике и к истории духа оказали большое влияние на историографию, на утверждение принципов рационализма в исторической науке.
Другие сочинения: Зеркало духа, или Карта знания (Speculum Mentis or the Map of Knowledge . Oxf., 1914); An Autobiography. L., 1944; The Idea of Nature . Oxf., 1960.
Федор Блюхер
Аннотация:Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889-1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I-IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части - «Эпилегомены» - он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» - историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».
Робин Джордж Коллингвуд (Robin George Collingwood, 22 февраля 1889 года, Ланкашир — 9 января 1943 года, там же) — британский философ-неогегельянец и историк, специалист по древней истории Британии.
Родился в семье академика В. Г. Коллингвуда. Окончил Оксфордский университет (1912), затем преподавал философию и участвовал в археологических раскопках. Крупнейший специалист по древней истории Британии. Итогом археологических исследований Коллингвуда стали исторические труды «Римская Британия» («Roman Britain», 1923) и «Археология римской Британии» («The archaeology of Roman Britain», 1930, совместно с Дж. Ричмондом).
Переосмысляя исходные принципы неогегельянства («мировой дух — просто мифология»), Коллингвуд рассматривает создаваемую мышлением восходящую иерархию «форм опыта» (искусство — религия — наука — история — философия), основанную соответственно на воображении, символизации и абстракции («Зеркало духа, или Карта знания» — «Speculum mentis or the Map of knowledge», 1924). Дилемма между необходимой для философии предпосылкой абсолютного знания и исторической изменчивостью всякого знания обсуждалась в ряде последующих его сочинений. Философское знание предстаёт у Коллингвуда как непрекращающийся процесс вопросов и ответов, когда хороший ответ позволяет задавать новые вопросы и получать новые ответы.
Принципы метафизики — неявные «абсолютные» предпосылки («презумпции») научного мышления (например, представления о причинности, законах природы и т.п.), к которым неприменимы понятия истинного и ложного и которые осознаются лишь в процессе исторического анализа их изменения и появления новых «абсолютных» предпосылок («Опыт метафизики» — «An essasy on metaphysics», 1940).
В «Принципах искусства» («The principles of art», 1938, русский перевод 1999) Коллингвуд вслед за Б. Кроче усматривает сущность искусства в выражении: в качестве деятельности воображения искусство объективирует в той или иной форме неосознанные переживания, доводя их тем самым до сознания: художник требуется людям, потому что «общество никогда не знает всей своей души».
Изданная посмертно «Идея истории» («The idea of history», 1946, русский перевод 1980) содержит обширную историографию философского осмысления истории и методологическую концепцию самого Коллингвуда, исходящую из того, что «история в собственном смысле слова является историей мысли», ибо любое событие «на самом деле является действием и выражает определённую мысль (намерение, цель) субъекта, его производящего; дело историка поэтому — познать эту мысль» («Идея истории. Автобиография». М., 1980. С. 396).
Написанный во время 2-й мировой войны «Новый Левиафан» («The new Leviathan», 1942) представляет собой своеобразную актуализацию традиционных идей британского либерализма, прежде всего Т. Гоббса и Дж. Локка, в противостоянии иррационалистической идеологии фашизма: варварству как осознанному использованию грубой силы Коллингвуд противопоставляет цивилизацию с характерной для неё разумной регуляцией политических разногласий.
![](/mark_r_img.png)