Употребляется греческое слово метаморфоза или превращение. Метаморфозы. Метаморфизм в геологии
1. Резкое преобразование формы и структуры, которое встречается у насекомых (яйцо, личинка, куколка, взрослая особь). 2. Преобразование личности.
Смотреть значение Метаморфоза в других словарях
Метаморфоза
— ж. греч. превращение или принятие иного образа. Метампсихоза, переселение душ, переход души по смерти.
Толковый словарь Даля
Метаморфоза
— метаморфозы, ж. (греч. metamorphosis) (книжн.). 1. Превращение, переход из одной формы в другую с приобретением нового внешнего вида и функций (науч.). гусеницы в бабочку. листа........
Толковый словарь Ушакова
Метаморфоза Ж.
— 1. То же, что: метаморфоз. 2. Полное, совершенное изменение, преобразование (обычно внешнего вида кого-л., чего-л.).
Толковый словарь Ефремовой
Метаморфоза
— -ы; ж. Книжн.
1. Коренное изменение кого-, чего-л.; превращение. С кем-л. произошла м. - он стал следить за своей внешностью. Быстрая м. После реконструкции дом претерпел........
Толковый словарь Кузнецова
Метаморфоза
— превращение, преобразование чего-либо.
Большой энциклопедический словарь
Метаморфоза
— - превращение, преобразование чего-либо.
Исторический словарь
Метаморфоза
— (от греч. metд между, после, вслед за и morphe - форма) - превращение форм, изменение, преобразование (см. Морфология).
Философский словарь
МЕТАМОРФОЗЫ МЕТАМОРФОЗЫ
в мифологии превращение одних существ или предметов в другие.
В наиболее архаичных своих формах М. отражают существеннейшие черты ранней мифопоэтической мысли: представление о тех нечётких (расплывчатых) множествах, членами которых могут быть боги наравне с животными, людьми и неодушевлёнными предметами, иногда переходящими друг в друга благодаря М.; осознание непреодолимых границ между разными царствами («тот свет» и «этот свет», «мир живых» и «мир мёртвых»), благодаря чему переход из одного в другое возможен лишь посредством обязательных М.; наконец, рассмотрение предметов и существ как возможных обиталищ (часто временных) того или иного духа или бога (что и составляло древнюю обрядовую основу мифологических М.). Самый архаический вид М. связан с тотемическими представлениями (в австралийской мифологии и др.). В дальнейшем М. становятся формальным приёмом сюжетосложения (в частности, внутри волшебной сказки). Во многих космогонических мифах исходным материалом, из которого благодаря М. возникают части мироздания или земли, служит тело убитого чудовища или другого мифологического существа. Так, в ацтекском мифе боги Кецалькоатль
и Тескатлипока
разрывают на части богиню Тлате-кутли, превращают её волосы в деревья, цветы и травы, глаза - в источники, рот - в потоки, плечи - в горы и т. п.; сходные М. претерпевает расчленённое тело чудовища Тиамат в аккадской мифологии; в ряде индоевропейских мифологических традиций части вселенной и земли возникают благодаря М. расчленённого тела умерщвлённого первого человека: Имира
в скандинавской мифологии, Пуруши, в
ведийской мифологии, перволюдей в среднеиранских и восточнославянских текстах. Иногда первичным материалом для создания частей земли (или земного ландшафта) служат не сами существа, а их выделения (в дагомейской мифологии горы - это экскременты змеи-радуги Айдо-Хведо);
в гротескном плане подобные М.
нередко фигурируют в мифах о трикстерах (койот у североамериканских индейцев, ворон у коряков и др.).
Одним из наиболее характерных видов М. богов и некоторых других мифологических персонажей являются их временные превращения с последующим возвращением к первоначальному виду (см. Оборотничество
). Это характеризует большинство древнеегипетских богов (Ра, Гор
и др.), героя кетского мифа - разорителя орлиных гнёзд (спасаясь от преследователей, он последовательно превращался в горностая, в трёхногого коня, оленя). Сравнение мифов о преследовании с
этиологическими мифами показывает, что постоянной остаётся сюжетная схема ряда М. центрального мифологического персонажа. Мотивировка М. может меняться, но существенно, что во всех случаях развитие мифологического сюжета осуществляется благодаря серии М. главного героя.
Особый вид представляют собой М. неодушевлённых предметов, когда (чаще всего благодаря чудесному воздействию богов или других персонажей) эти предметы оживают. М. фигурок из дерева (или из глины), которых герой превращает в людей (а затем усыновляет), характерны для северо и центральноамериканских индейских и палеосибирских - юкагирских и енисейских (кетских) мифов. Позднейший след аналогичных сюжетов сохраняется в сказочном фольклоре - в рассказах об оживающем человечке из дерева и в их литературных обработках (Пиноккио, Буратино и т. п.). В мифах многих народов Евразии (особенно Восточной Азии) и Америки в распространённом мотиве магического бегства спасающийся от преследования герой бросает позади себя последовательно предметы (чаще всего три), которые благодаря М. преграждают путь его преследователям (ср. статьи Идзанаки и Идзанаму, Вяйнямёйнен).
Аналогичного характера М.- в самодийских, юкагирских, чукотских и других мифах того же сюжета. В мотиве магического бегства совпадает не только число и характер бросаемых предметов (материала, претерпевающего М.), но и характер препятствий, возникающих благодаря М. этих предметов на пути преследующих. М. предметов, бросаемых во время магического бегства, и М. самого преследуемого героя и его преследователя нужно рассматривать как разные варианты единого мифологического мотива М.
Смерть - переход в царство мёртвых в мифологии обычно рассматривается как М.: превращение человека (чаще - его души либо одной из его душ, если предполагается множественность душ у одного человека) в животное (чаще всего в птицу; иногда это превращение происходит не сразу после смерти, а спустя несколько лет, как в мифах ацтеков о небесном доме солнца), в человека другого пола (по древнемексиканским представлениям, умершая роженица становилась воином в образе женщины, надевала на том свете воинские доспехи и украшения) и т. п.
В некоторых мифологических традициях животные выступают не только как результат М., но и как материал М., при этом часто М. окутана тайной и считается постыдной (у фон в Африке, если потомков царицы назовут детьми леопарда, они должны покинуть страну). Достаточно распространены также М., результатом которых является превращение в растения.
Особенно распространённый вид М. (в мифах Южной Азии, Австралии, Океании, Южной Америки и др.) - превращение мифологических существ (или исторических персонажей) в камень (или каменное изваяние).
По способу превращения можно разделить М. на временные (обычно характерные для богов и других высших мифологических существ) и постоянные (более характерные для человека или его души). Однако учение о перевоплощении или переселении душ (метампсихозе), в частности в его развитых формах в индейских мифологических и религиозно-философских системах, допускает длинный (в принципе бесконечный) ряд М. и для людей (и их душ).
В позднейшей литературной традиции (как древневосточной, так и античной) М. сохраняются как излюбленный сюжет, но подвергаются переосмыслениям. В поэме Овидия «Метаморфозы» собраны многочисленные мифологические сюжеты, касающиеся М. (см. ст. Нарцисс. Гиакинф, Актеон, Арахна, Прокна, Дафна, Миниады
и др.), но они нередко подвергнуты рационалистическому осмыслению; поэт выдвигает на первый план такие черты или признаки существ, подвергающихся превращениям, которые делают сами М. более понятными с точки зрения обыденного мышления (ср. «Золотого осла» Апулея). В европейской и американской литературе времени романтизма (Э. Т. А. Гофман и др.) сюжеты, связанные с М., иногда получают новое осмысление в духе поэтики иррационального, сохраняя древние архетипические истоки. Классическим образцом нового осмысления в литературе 20 в. мотива М. человека (сохраняющего все черты своей психологии), превращающегося в животное (насекомое), является повесть Ф. Кафки «Превращение». В поэзии (И. Анненский, А. Ахматова, П. Валери и др.) и в изобразительном искусстве широко используется мотив окаменения человека (или пары людей), их превращения в камень.
Лит.:
Богораз-Тан В. Г., Миф об умирающем и воскресающем звере, в сб.: Художественный фольклор, 1, М., 1926, с. 66-71; Иохельсон В. И., «Магическое бегство» как общераспространенный сказочно-мифологический эпизод, в кн.: Сборник в честь семидесятилетия проф. Д. Н. Анучина, М., 1913. с.155-66; Пропп В. Я., Исторические корни волшебной сказки, Л., 1946;
Aarne A., Die magische Flucht Eine M?rchen-Studie. Hels., 1930 (Folklore Felloros communications, v. 33. № 92-93); Firth R.. Twins, birds and vegetables: problems of identification in primitive religious thought, «Man», 1961, v. 61; Ноcart A. М., Turning into stone, в его кн.: The life-giving myth and other essays, 2 ed., L., 1970, p. 33-39; Кees H., Totenglauben und Jenseitsvorstellungen der Alien ?gypter. Grundlagen und Entwicklung bis zum Ende des Mattieren Reiches, 2 Aufl., В., 1956; его же, Der Gotterglaube in Alten ?gypten: 2 Aufl.. В., 1966; Levi-Strauss C., La pens?e sauvage, P., 1962; его же, Mythologiques, t. 1, 4, П., 1964-71; его же, La vole des masques, v. 1-2, Gen., 1975; Stгеh1оw T. G. H., Aranda traditions. Melb., 1947; его же. Personal mono-totemism in a polytotemic community, в сб.: Festschrift f?r Ad. K. Jensen. Bd 2, Munch., 1964, S. 723-54.
В. В. Иванов.
(Источник: «Мифы народов мира».)
Смотреть что такое "МЕТАМОРФОЗЫ" в других словарях:
Metamorphoses Обложка издания 1632 года Жанр: Поэма
Метаморфозы - ? Смеяться над теми временами, когда верили в метаморфозы. ? Придумал их Овидий … Лексикон прописных истин
метаморфозы - арлекиновы 1733 (постуры) … Исторический словарь галлицизмов русского языка
МЕТАМОРФОЗЫ - (греч.), превращения. Слово это иногда заменяет слово вариации … Музыкальный словарь Римана
Метаморфозы Metamorphoses Обложка издания 1632 года Жанр: Поэма
Метаморфозы Metamorphoses … Википедия
Метаморфозы (фильм, 2007) Метаморфозы Metamorphosis Жанр фильм ужасов Режиссёр Джено Ходи … Википедия
И животных существенно различается.
Метаморфоз у растений
Выражается в видоизменениях основных органов, происходящих в онтогенезе и связанных со сменой выполняемых ими функций или условий функционирования. Истинный метаморфоз - превращение одного органа в другой с сильным изменением формы и функции, происходит у многих травянистых растений (постепенное отмирание надземного побега и переход в корневище , луковицу , клубнелуковицу на время неблагоприятного периода). В большинстве же случаев метаморфозу подвергаются не дифференцированные органы взрослого растения, а их зачатки, например, при превращении части побегов и листьев в колючки, усики. Детерминация зачатка органа, определяющая его окончательный облик и происходящая на разных этапах его развития, связана с накоплением определенных физиологически активных веществ и зависит от внешних и внутренних факторов.
Метаморфоз у животных
В отличие от растений, у животных при метаморфозе изменению подвергается всё строение организма. Метаморфоз свойственен большинству групп беспозвоночных и некоторым позвоночным - миногам , ряду рыб , земноводным . Обычно метаморфоз связан с резкой сменой образа жизни животного в онтогенезе , например, с переходом от свободноплавающего к прикрепленному образу жизни, от водного - к наземному и т. д. В жизненном цикле животных, развивающихся с метаморфозом, бывает хотя бы одна личиночная стадия , существенно отличающаяся от взрослого животного. У таких животных разные стадии онтогенеза выполняют разные жизненные функции, способствующие сохранению и процветанию вида (например, на личиночной стадии происходит расселение, а на взрослой - питание и рост). Регуляция метаморфоза у животных осуществляется гормонами .
Frogspawn closeup.jpg
Икра лягушек
Tadpoles 10 days.jpg
Головастики
Метаморфический головастик
Frog on bough.jpg
Метаморфоз у беспозвоночных
Метаморфоз у позвоночных
Напишите отзыв о статье "Метаморфоз"
Литература
- // Биологический энциклопедический словарь / Гл. ред. М. С. Гиляров ; Редкол.: А. А. Баев , Г. Г. Винберг, Г. А. Заварзин и др. - М .: Сов. энциклопедия, 1986. - С. 354–355. - 100 000 экз.
См. также
Отрывок, характеризующий Метаморфоз
После перенесенного страдания князь Андрей чувствовал блаженство, давно не испытанное им. Все лучшие, счастливейшие минуты в его жизни, в особенности самое дальнее детство, когда его раздевали и клали в кроватку, когда няня, убаюкивая, пела над ним, когда, зарывшись головой в подушки, он чувствовал себя счастливым одним сознанием жизни, – представлялись его воображению даже не как прошедшее, а как действительность.Около того раненого, очертания головы которого казались знакомыми князю Андрею, суетились доктора; его поднимали и успокоивали.
– Покажите мне… Ооооо! о! ооооо! – слышался его прерываемый рыданиями, испуганный и покорившийся страданию стон. Слушая эти стоны, князь Андрей хотел плакать. Оттого ли, что он без славы умирал, оттого ли, что жалко ему было расставаться с жизнью, от этих ли невозвратимых детских воспоминаний, оттого ли, что он страдал, что другие страдали и так жалостно перед ним стонал этот человек, но ему хотелось плакать детскими, добрыми, почти радостными слезами.
Раненому показали в сапоге с запекшейся кровью отрезанную ногу.
– О! Ооооо! – зарыдал он, как женщина. Доктор, стоявший перед раненым, загораживая его лицо, отошел.
– Боже мой! Что это? Зачем он здесь? – сказал себе князь Андрей.
В несчастном, рыдающем, обессилевшем человеке, которому только что отняли ногу, он узнал Анатоля Курагина. Анатоля держали на руках и предлагали ему воду в стакане, края которого он не мог поймать дрожащими, распухшими губами. Анатоль тяжело всхлипывал. «Да, это он; да, этот человек чем то близко и тяжело связан со мною, – думал князь Андрей, не понимая еще ясно того, что было перед ним. – В чем состоит связь этого человека с моим детством, с моею жизнью? – спрашивал он себя, не находя ответа. И вдруг новое, неожиданное воспоминание из мира детского, чистого и любовного, представилось князю Андрею. Он вспомнил Наташу такою, какою он видел ее в первый раз на бале 1810 года, с тонкой шеей и тонкими рукамис готовым на восторг, испуганным, счастливым лицом, и любовь и нежность к ней, еще живее и сильнее, чем когда либо, проснулись в его душе. Он вспомнил теперь ту связь, которая существовала между им и этим человеком, сквозь слезы, наполнявшие распухшие глаза, мутно смотревшим на него. Князь Андрей вспомнил все, и восторженная жалость и любовь к этому человеку наполнили его счастливое сердце.
Князь Андрей не мог удерживаться более и заплакал нежными, любовными слезами над людьми, над собой и над их и своими заблуждениями.
«Сострадание, любовь к братьям, к любящим, любовь к ненавидящим нас, любовь к врагам – да, та любовь, которую проповедовал бог на земле, которой меня учила княжна Марья и которой я не понимал; вот отчего мне жалко было жизни, вот оно то, что еще оставалось мне, ежели бы я был жив. Но теперь уже поздно. Я знаю это!»
Страшный вид поля сражения, покрытого трупами и ранеными, в соединении с тяжестью головы и с известиями об убитых и раненых двадцати знакомых генералах и с сознанием бессильности своей прежде сильной руки произвели неожиданное впечатление на Наполеона, который обыкновенно любил рассматривать убитых и раненых, испытывая тем свою душевную силу (как он думал). В этот день ужасный вид поля сражения победил ту душевную силу, в которой он полагал свою заслугу и величие. Он поспешно уехал с поля сражения и возвратился к Шевардинскому кургану. Желтый, опухлый, тяжелый, с мутными глазами, красным носом и охриплым голосом, он сидел на складном стуле, невольно прислушиваясь к звукам пальбы и не поднимая глаз. Он с болезненной тоской ожидал конца того дела, которого он считал себя причиной, но которого он не мог остановить. Личное человеческое чувство на короткое мгновение взяло верх над тем искусственным призраком жизни, которому он служил так долго. Он на себя переносил те страдания и ту смерть, которые он видел на поле сражения. Тяжесть головы и груди напоминала ему о возможности и для себя страданий и смерти. Он в эту минуту не хотел для себя ни Москвы, ни победы, ни славы. (Какой нужно было ему еще славы?) Одно, чего он желал теперь, – отдыха, спокойствия и свободы. Но когда он был на Семеновской высоте, начальник артиллерии предложил ему выставить несколько батарей на эти высоты, для того чтобы усилить огонь по столпившимся перед Князьковым русским войскам. Наполеон согласился и приказал привезти ему известие о том, какое действие произведут эти батареи.
Адъютант приехал сказать, что по приказанию императора двести орудий направлены на русских, но что русские все так же стоят.
– Наш огонь рядами вырывает их, а они стоят, – сказал адъютант.
– Ils en veulent encore!.. [Им еще хочется!..] – сказал Наполеон охриплым голосом.
– Sire? [Государь?] – повторил не расслушавший адъютант.
– Ils en veulent encore, – нахмурившись, прохрипел Наполеон осиплым голосом, – donnez leur en. [Еще хочется, ну и задайте им.]
Метаморфозы,
в мифологии превращение одних существ или предметов в другие. В наиболее архаичных своих формах Метаморфозы
отражают существеннейшие черты ранней мифопоэтической мысли: представление о тех нечётких (расплывчатых) множествах, членами которых могут быть боги наравне с животными, людьми и неодушевлёнными предметами, иногда переходящими в друга благодаря Метаморфозам
; осознание непреодолимых границ между разными царствами ("тот свет" и "этот свет", "мир живых" и "мир мёртвых"), благодаря чему переход из одного в другое возможен лишь посредством обязательных Метаморфоз
; наконец, рассмотрение предметов и существ как возможных обиталищ (часто временных) того или иного духа или бога (что и составляло древнюю обрядовую основу мифологических Метаморфоз
). Самый архаический вид Метаморфоз
связан с тотемическими представлениями (в австралийской мифологии и др.). В дальнейшем Метаморфозы
становятся формальным приё сюжетосложения (в частности, внутри волшебной сказки). Во многих космогонических мифах исходным материалом, из которого благодаря Метаморфозам
возникают части мироздания или земли, служит тело убитого чудовища или другого мифологического существа. Так, в ацтекском мифе боги
и
разрывают на части богиню Тлатекутли, превращают её волосы в деревья, цветы и травы, глаза - в источники, рот - в потоки, плечи - в и т.п.; сходные Метаморфозы
претерпевает расчленённое тело чудовища в аккадской мифологии; в ряде индоевропейских мифологических традиций части вселенной и земли возникают благодаря Метаморфозам
расчленённого тела умерщвлённого первого человека: Имира
в скандинавской мифологии, Пуруши
в ведийской мифологии, перволюдей в среднеиранских и восточнославянских текстах. Иногда первичным материалом для создания частей земли (или земного ландшафта) служат не сами существа, а их выделения (в дагомейской мифологии - это экскременты змеи-радуги
); в гротескном плане подобные Метаморфозы
нередко фигурируют в мифах о трикстерах (койот у североамериканских индейцев, у коряков и др.).
Одним из наиболее характерных видов Метаморфоз
богов и некоторых других мифологических персонажей являются их временные превращения с последующим возвращением к первоначальному виду (см.). Это характеризует большинство древнеегипетских богов (
, Гор
и др.), героя кетского мифа - разорителя орлиных гнёзд (спасаясь от преследователей, он последовательно превращался в горностая, в трёхногого коня, оленя). Сравнение мифов о преследовании с этиологическими мифами показывает, что постоянной остаётся сюжетная схема ряда Метаморфоз
центрального мифологического персонажа. Мотивировка Метаморфоз
может меняться, но существенно, что во всех случаях развитие мифологического сюжета осуществляется благодаря серии Метаморфоз
главного героя.
Особый вид представляют собой Метаморфозы
неодушевлённых предметов, когда (чаще всего благодаря чудесному воздействию богов или других персонажей) эти предметы оживают. Метаморфозы
фигурок из дерева (или из глины), которых превращает в людей (а затем усыновляет), характерны для северо- и центральноамериканских индейских и палеосибирских - юкагирских и енисейских (кетских) мифов. Позднейший след аналогичных сюжетов сохраняется в сказочном фольклоре - в рассказах об оживающем человечке из дерева и в их литературных обработках (Пиноккио, Буратино и т.п.). В мифах многих народов Евразии (особенно Восточной Азии) и Америки в распространённом мотиве магического бегства спасающийся от преследования бросает позади себя последовательно предметы (чаще всего три), которые благодаря Метаморфозам
преграждают его преследователям (ср. статьи Идзанаки
и Идзанами
,
). Аналогичного характера Метаморфозы
- в самодийских, юкагирских, чукотских и других мифах того же сюжета. В мотиве магического бегства совпадает не только число и характер бросаемых предметов (материала, претерпевающего М.), но и характер препятствий, возникающих благодаря Метаморфозам
этих предметов на пути преследующих. Метаморфозы
предметов, бросаемых во время магического бегства, и Метаморфозы
самого преследуемого героя и его преследователя нужно рассматривать как разные варианты единого мифологического мотива Метаморфоз
.
- переход в царство мёртвых в мифологии обычно рассматривается как Метаморфоза
: превращение человека (чаще - его души либо одной из его душ, если предполагается множественность душ у одного человека) в животное (чаще всего в птицу; иногда это превращение происходит не сразу после смерти, а спустя несколько лет, как в мифах ацтеков о небесном доме солнца), в человека другого пола (по древнемексиканским представлениям, умершая роженица становилась воином в образе женщины, надевала на том свете воинские доспехи и украшения) и т.п.
В некоторых мифологических традициях животные выступают не только как результат Метаморфозы
, но и как материал Метаморфозы
, при этом часто Метаморфоза
окутана тайной и считается постыдной (у фон в Африке, если потомков царицы назовут детьми леопарда, они должны покинуть страну). Достаточно распространены также Метаморфозы
, результатом которых является превращение в .
Особенно распространённый вид Метаморфоз
(в мифах Южной Азии, Австралии, Океании, Южной Америки и др.) - превращение мифологических существ (или исторических персонажей) в камень (или каменное изваяние).
По способу превращения можно разделить Метаморфозы
на временные (обычно характерные для богов и других высших мифологических существ) и постоянные (более характерные для человека или его души). Однако учение о перевоплощении или переселении душ (метампсихозе), в частности в его развитых формах в индейских мифологических и религиозно-философских системах, допускает длинный (в принципе бесконечный) ряд Метаморфоз
и для людей (и их душ).
В позднейшей литературной традиции (как древневосточной, так и античной) Метаморфозы
сохраняются как излюбленный сюжет, но подвергаются переосмыслениям. В поэме Овидия "Метаморфозы" собраны многочисленные мифологические сюжеты, касающиеся Метаморфозы
(см. ст.
,
, Актеон
,
,
,
,
и др.), но они нередко подвергнуты рационалистическому осмыслению; выдвигает на первый план такие черты или признаки существ, подвергающихся превращениям, которые делают сами Метаморфозы
более понятными с точки зрения обыденного мышления (ср. "Золотого осла" Апулея). В европейской и американской литературе времени романтизма (Э. Т. А. Гофман и др.) сюжеты, связанные с Метаморфозами
, иногда получают новое осмысление в духе поэтики иррационального, сохраняя древние архетипические истоки. Классическим образцом нового осмысления в литературе 20 в. мотива Метаморфозы
человека (сохраняющего все черты своей психологии), превращающегося в животное (насекомое), является повесть Ф. Кафки "Превращение". В поэзии (И. Анненский, А. Ахматова, П. Валери и др.) и в изобразительном искусстве широко используется мотив окаменения человека (или пары людей), их превращения в камень.
Лит.: Богоpаз-Тан В. Г., Миф об умирающем и воскресающем звере, в сб.: Художественный фольклор, 1, М., 1926, с. 66-71; Иохельсон В. И., "Магическое бегство" как общераспространенный сказочно- мифологический эпизод, в кн.: Сборник в честь семидесятилетия проф. Д. Н. Анучина, М., 1913, с. 155-66; Пропп В. Я., Исторические корни волшебной сказки, Л., 1946; Aarne A., Die magische Flucht. Eine Mдrchenstudie, Hels., 1930 (Folklore Felloros communications, v. 33, No 92-93); Firth R., Twins, birds and vegetables: problems of identification in primitive religious thought, "Man", 1961, v. 61; Hocart A. M., Turning into stone, в его кн.: The life-giving myth and other essays, 2 ed., L., 1970, p. 33-39; Kees H., Totenglauben und Jenseitsvorstellungen der Alten Agypter. Grundlagen und Entwicklung bis zum Ende des Mittleren Reiches, 2 Aufl., B., 1956; его же, Der Gцtterglaube in Alten Agypten; 2 Aufl., B., 1956, Lйvi-Strauss C., La pensйe sauvage, P., 1962, его же, Mythologiques, t. 1, 4, P., 1964-71, его жe, La vole des masques, v. 1-2, Gen., 1975, Strehlow T. G. H., Aranda traditions, Melb, 1947, его же, Personal monototemism in a polytotemic community, в сб.: Festschrift fьr Ad. K. Jensen, Bd 2, Mьnch., 1964, S. 723-54.
Реальное и возможное - где проходит граница между ними? С «земной твердью» всё более или менее понятно. Иначе дело обстоит в мире художественной литературы. Здесь главенствуют тропы: метафора, метонимия, метаморфоза, синекдоха, гипербола, литота. Именно они стирают всякие границы между реальным и возможным, приглашая всех желающих погрузиться в мир безграничных фантазий, мир гармонии и духа и тем самым познать глубинные структуры реальности. Но сегодня не об этом, вернее, об этом, об одном из тропов - метаморфозе. Кто она такая и на что способна?
Метаморфоза - это…
Наряду с такими образными средствами языка, как гипербола, метафора и сравнение, метаморфоза считается одним из наиболее древних и ярких по выразительности стилистических приёмов. Мифология, фольклор, баллады, басни - именно с них и начиналось её восхождение и развитие. Путь был долгим и нелёгким. Сегодня в «Энциклопедии мифологии» даны следующие определения: во-первых, метаморфоза - это превращение, претворение одних созданий или объектов в другие. Второе - одна форма преобразуется, переходит в иную и приобретает новый внешний вид и функции. И, наконец, третье - необыкновенные, мистические перемены в чем-либо, значительные преобразования.
Мир художественной литературы
Современная литература всё ещё полна противоречий. В стилистике нет единства взглядов на природу метаморфозы и её основных функций. По мнению известного русского лингвиста Д.Э. Розенталя, метаморфоза - это в литературе скорее сам процесс перехода, преобразования одного явления в иное, а сравнение и метафора, с которыми часто путают метаморфозу, - это уже результат каких-либо изменений. Метаморфоза намного ярче, колоритнее и деятельней, нежели метафора, и решительнее сравнения.
Другие мнения
Метаморфоза и метафора должны быть чётки разграничены. Этого мнения придерживается Н.Д. Арутюнова. Согласно её исследованиям, метаморфоза - это эпизод, действие, сцена, явление, которое проходит через всё развитие сюжета, в то время как метафора - это своеобразное проникновение в семантику слова, она порождает или преобразует значения.
Е.М. Мелетинский полагает, что метаморфоза - это отражение «существенных черт раннего мифологического мировоззрения», согласно которым природа, явления, предметы, боги, человек слиты в единое целое, постоянное и неразрывное. Поэтому всему сущему свойственно переходить друг в друга, из «царства живых» в «царство мёртвых», из «того света» в «этот свет» и наоборот. Как это возможно? Благодаря обязательным меморфозам.
Ярким примером использования метаморфозы в современной литературе можно считать произведение «Превращение» Ф. Кафки. В нём главный герой Грегор Замза - самый что ни на есть простой обыватель. Проснувшись однажды утром, он понимает, что превратился в насекомое, мерзкое и огромное. Каким образом произошла сия метаморфоза? Причины её неизвестны. Автор просто ставит читателя перед фактом. Его больше интересуют последствия - что произошло потом, как человеческий разум, полностью осознающий происшедшее, продолжает жить дальше, запертый в теле насекомого, и как окружающий его мир принимает его уродство.
![](/mark_r_img.png)